Нурай Гасымова
Геймерша влюбилась!?

Глава 1 «Режим бога»

Тридцать дней молчания. Двадцать четыре на семь за компьютером. Ноль желания идти в школу.

Так выглядел мой идеальный «режим бога». Мир за окном перестал существовать. Исчезли скучные уроки, однообразные коридоры и вечно недовольные учителя. Вместо этого — бесконечные локации, тактический шёпот союзников в наушниках и ощущение власти, которое не даст ни один школьный день.

Пока меня не выдернули в реальность.

— Так, Ева, хватит сидеть за компьютером. — Голос матери ворвался в комнату резче, чем требовалось. Она стояла в дверях, скрестив руки на груди. — Завтра же идёшь в школу. Найди себе нормальных друзей и погуляй с ними.

— У меня есть друзья, и я сейчас с ними гуляю, — спокойно ответила я, не оборачиваясь. — Можно сказать, даже путешествую.

— Реальных друзей, а не игровых. — Голос матери стал тише, но не мягче. В нём звучала усталость, которую она так старательно прятала за деловитостью.

Я сняла наушники. В комнате вдруг стало слишком тихо: исчезли звуки выстрелов, команды тиммейтов, виртуальный шум, который последние тридцать дней заменял мне жизнь.

Я обернулась. Мама стояла у двери в своём неизменном деловом костюме — тёмно-сером, строгом, без единой складки. Волосы аккуратно собраны в пучок, чёлка ровная, словно линейкой отмерена. Всё в ней выглядело опрятно, сдержанно, правильно. Слишком правильно. И слишком уставшими — глаза.

— Ты снова идёшь на работу? — спросила я. — У тебя же выходной сегодня.

— Да, выходной, — ответила мама, и её голос на мгновение дрогнул, потеряв директорскую жёсткость. — Но говорят, в компании что-то случилось. А я как директор должна быть там.

Она не договорила, что это случалось уже в третий раз за последнюю неделю. Я и так знала.

Я посмотрела на экран. Там, в мире, который я создала, ждали союзники. Там я была нужна. Но в реальной жизни прямо сейчас напротив меня стояла женщина, которая не брала отгулы уже два года, потому что боялась, что без неё всё развалится.

— Ладно, я пойду завтра в школу, — сказала я, пожалев маму. В её глазах мелькнуло что-то похожее на удивление. — Я надеюсь, в новой школе нет правила носить школьную форму.

— К сожалению, есть, — мама чуть заметно улыбнулась. — Но можно сказать, эта форма намного лучше, чем в твоей старой школе.

— И где моя школьная форма? — спросила я без особого энтузиазма.

— Тебе она понравится. Если бы ты не была зациклена на своих играх, захотела бы сразу ходить в школу, увидев эту форму.

Она вышла из моей комнаты и пошла за формой. Я проводила её взглядом.

— Вряд ли, — сказала я, когда она уже исчезла за дверью. Но тихо, чтобы не обидеть.

Мама вернулась очень быстро. В руках она держала вешалку, а на ней я не сразу поняла, что это вообще моя будущая униформа. Это не походило на тот серо-зелёный балахон, который я ненавидела в прошлой школе.

— Смотри, она очень милая. Как раз подойдёт к твоей внешности, — сказала мама, сияя. Я давно не видела её такой оживлённой.

Я посмотрела на форму внимательнее. И действительно — она была простой, но милой.

Белая свободная рубашка с длинными рукавами. Чёрный короткий галстук — не такой, как у офисных работников, а аккуратный, почти стильный. Чёрная школьная юбка, длина где-то сорок два сантиметра — это, конечно, заставило меня приподнять бровь. Ремень. И две пары голубых колготок до колена.

— Мам, а не слишком ли короткая юбка? — спросила я, прикидывая, как в таком виде вообще можно сидеть за партой.

— Не волнуйся, там защитные шорты, — отмахнулась мама. — Всё продумано. Я же говорю, форма хорошая. Ладно, ты иди готовься к завтрашнему дню, а я пойду на работу.

Мама положила форму на кровать, подошла ко мне и поцеловала в лоб. Этот жест — тёплый и неожиданный — застал меня врасплох. За месяц молчания и одиночества я отвыкла от прикосновений.

— Пока, — попрощалась она и вышла.

Я осталась одна. Некоторое время я просто смотрела на форму, разложенную на покрывале. Смешно. Ещё утром я была капитаном виртуального отряда, спасала миры и принимала стратегические решения. А теперь сижу и рассматриваю юбку с защитными шортами.

— Ладно, — прошептала я. — Хоть своих новых одноклассников посмотрю.

Я встала, подошла к окну и раздвинула шторы.

Солнечный свет ворвался в комнату, словно его здесь не было целую вечность. Так и есть — меня самой не было здесь вечность. Я прищурилась. Глаза заболели от резкой смены, но внутри что-то странно дрогнуло. Небо за окном оказалось голубым. Настоящим.

Я подошла к компьютеру. Монитор всё ещё светился. Где-то там, в глубине экрана, меня всё ещё ждали. Но я нажала кнопку «Выключить». Вентиляторы затихли с последним вздохом.

Я постояла секунду, глядя на чёрный экран, потом вздохнула и принялась собирать рюкзак. Всё-таки я в одиннадцатом классе, и через три месяца мне сдавать ЕГЭ.

От этой мысли живот скрутило. Но впервые за долгое время — не от страха.

От этой мысли живот скрутило. Но впервые за долгое время — не от страха. Скорее от тревоги, что я не смогу его написать. Я ведь решилась учиться до одиннадцатого класса, потому что не знала, куда буду поступать. Раньше я просто плыла по течению: оценки исправляла в последний момент, к ЕГЭ готовилась по ночным гайдам, а в будущее предпочитала не смотреть. Оно пугало. Но теперь...

Теперь я хотя бы призналась себе, что выбора нет.

Я взяла новый купленный чёрный рюкзак, который с первого же дня переезда лежал в углу моего компьютерного стола. Дорогой, стильный, с кожаными вставками — мама выбрала, я не спорила. За месяц он покрылся тонкой пылью, словно старая вещь, хотя ни разу не видел школьного коридора.

Я взяла телефон и открыла расписание на завтра. Нужно понять, какие именно учебники понадобятся. Я начала по очереди брать их с полки — они лежали нетронутыми уже месяц, такие же пыльные и чужие, как этот рюкзак.

Но перед тем как положить, я надевала обложку.

Медленно, аккуратно. Словно бронировала врага, с которым ещё предстояло сражаться. Обложка за обложкой — учебник становился чужим, безликим, почти безопасным. Только после этого я клала его в рюкзак.

Так я сделала с остальными нужными на завтра книгами.

Когда с учебниками было покончено, я открыла шкаф компьютерного стола. Оттуда пахнуло старыми тетрадями и чем-то забытым. Я достала предметные тетради — новые, не тронутые, купленные ещё в прошлой школе с надеждой «начать новую жизнь». Я так же, как и с учебниками, надевала на каждую обложку. Словно отгораживалась от их содержимого. От предстоящих контрольных. От того, что внутри будет написано.

Рюкзак постепенно тяжелел.

Я подняла его, чтобы поставить у двери. Но на мгновение замерла. Посмотрела на него — чёрный, строгий, безликий. Такой же, как все школьные рюкзаки. Он не отражал меня.

Я подошла к комоду и достала брелок — маленькую фигурку Юты из «Магической битвы». Мой любимый персонаж. Тот, кто прошёл через проклятие и не сломался.

Я аккуратно прицепила брелок к молнии рюкзака. Юта мягко звякнул, качнувшись в воздухе.

— Пойдём завтра вместе, — тихо сказала я ему.

Потом поставила рюкзак у двери. Чёрный, строгий, готовый к завтрашнему дню. И теперь — мой.

Я посмотрела на компьютер. Монитор погас, вентиляторы молчали.

Я легла в кровать, натянула одеяло до подбородка.

План был готов. Рюкзак собран. Завтра — первый шаг.

И почему-то я была уверена: он станет либо началом чего-то большого, либо самым громким провалом в моей жизни.

— Доброй ночи, Юта, — прошептала я в пустоту.

Свет погас. А в голове всё ещё звучали слова:«Если бы ты не была зациклена на своих играх, то захотела бы сразу ходить в школу, увидев эту форму».

Захотела бы?

Завтра узнаю.