Алекс Родионов
Французская бочка

Глава

Сколько можно здесь стоять. Нет больше сил терпеть эту выжигающую глаза жару и бесконечное, сводящее с ума ожидание атаки. Взгляд бросает то в одну, то в другую сторону, вглядываясь в дрожащее марево над бруствером. И вам не понять, о чём я думаю. Я знаю, о чём вы думаете сейчас. Вы сидите где-то далеко, в тишине и прохладе, и представляете себе дом или любовь... Вы глубоко ошибаетесь. Здесь, на передовой, мысли другие. Они короткие, как выстрел, и тяжёлые, как свинец. Они о воде. О глотке воды.

Бочка всё загородила. Она стоит прямо передо мной — ржавый, уродливый монолит, который я ненавижу и на который молюсь одновременно. Она огромная, эта французская бочка. Я не знаю, откуда она здесь взялась. Говорят, её оставили ещё с той войны, с империалистической. Тридцать лет она стоит здесь, врытая в сухую, потрескавшуюся землю. Её железные обручи проржавели насквозь, а сама она покрылась коростой из смеси ржавчины, песка и вековой грязи. Она похожа на доисторическое животное, которое зачем-то пригнали на эту войну и бросили умирать. И этот ржавый кран сбоку... Он торчит, как кривой, гнилой клык, насмехаясь надо мной. Я смотрю на него каждый час. Я представляю, как срываю его к чёртовой матери. Но сил нет даже на злость.