# Почему уходят люди?

Анатолий Буйкевич

Решение было не из серии «надоела» или «не хочу общаться». Скорее это было что-то вроде: «Я не знаю, сколько мне осталось, я не вывожу это состояние, мне плохо физически и морально, и я просто обрываю всё».

Книга про решение, которое человек принял в момент, когда ему казалось, что он разваливается на части.

А потом проходят годы.

И оказывается, что точка поставлена, а мысли никуда не делись.

Ты живёшь дальше, проходят месяцы, потом годы, а этот эпизод всё равно возвращается в голову. Не потому, что ты обязательно хочешь всё вернуть. А потому, что это решение стало одним из самых тяжёлых и самых непонятных решений в твоей жизни.

«Я сам её заблокировал. Я сам закрыл дверь. Но шесть лет спустя всё ещё думаю о том дне и о том человеке».

Тот человек, который принимал это решение шесть лет назад, и тот человек, который сейчас пытается понять, почему это до сих пор не отпускает его мысли.

## Глава

Недавно я зашёл на страницу человека, которого сам когда-то вычеркнул из своей жизни. Не удалил из друзей — вычеркнул. Как хирург вырезает опухоль. Быстро. Жестоко. Не глядя.

Да, это я нажал «заблокировать». Не она. Я. И шесть лет я живу с этим. Сначала мне казалось, что решение далось легко. Потом — что оно разорвало меня на части. А теперь я уже не знаю, было ли у меня вообще другое решение. Но факт остаётся фактом: чёрный список поставил не тот, кто ушёл. А тот, кто остался — и не смог с этим смириться.

Там, на её странице Валерия Ангелос, был текст. Короткий. Как пощёчина. «Почему люди уходят? Потому что хотят»

Я прочитал его несколько раз. Подряд. Медленно. Останавливался на каждом слове. Потому что со стороны — да, всё действительно выглядит именно так. Просто. Цинично. Логично. Будто я ушёл, потому что захотел. Будто мне было плевать.

Но никто не знает, что происходило тогда со мной. Никто. Даже те, кто был рядом. Даже она.

Эта книга — не попытка оправдаться. Оправдываться перед кем? Перед теми, кто вынес приговор, не зная деталей? Нет.

Это попытка рассказать правду. Только правду. Даже если она кому-то не понравится. Даже если она разрушает красивую картинку.

Metaimperiya

## Глава 1. До болезни

Ты знаешь, иногда я думаю, что всё началось в одну ночь. Не в тот день, когда мы познакомились. Не в тот день, когда я впервые услышал её голос. А в ту ночь. На кладбище.

Я поехал к морю. Тогда я ещё занимался съёмками, делал обзоры, ездил по городам, снимал видео, проводил трансляции. Жизнь шла. Была работа. Были люди. Был какой-то смысл. И я даже представить не мог, что через несколько часов всё перевернётся. Что та версия меня — тот парень, который что-то снимал, куда-то ехал, что-то планировал, — умрёт. А родится кто-то другой.

Ночью я проснулся на кладбище. Часа в три ночи. Пьяный в хлам, если честно. Я даже не сразу понял, где нахожусь. Сначала просто ощущение: холодно, холодная земля, вокруг тишина — такая, какой не бывает в городе. А потом я открыл глаза и увидел кресты.

Сердце не пропустило удар. Оно вообще остановилось на секунду. А потом забилось так, что я услышал его в ушах.

Я сел. Голова кружилась. Перед глазами плыло. И в этот момент я почувствовал, что мне становится плохо. Не просто «мне нехорошо» после пьянки. По-настоящему плохо. Так, будто внутри что-то сломалось. Безвозвратно.

Сначала появилась жажда — такая, будто организм высох изнутри. Язык прилип к нёбу. Губы потрескались. Я попытался сглотнуть — горло свело судорогой. Воды рядом не было. Вообще ничего не было. Только темнота, кладбище и странное состояние, которого я раньше никогда не испытывал.

Я встал. Пошатнулся. Упал на одно колено. Встал снова. И пошёл. Не знаю куда. Просто подальше от этих крестов.

Я выбрался оттуда — не помню как. Помню только, что шёл вдоль дороги, шатаясь, как живой труп. Добрался до заправки, нашёл какой-то ларёк, купил воды. Пол-литра выпил залпом. Ещё пол-литра вылил на голову.

Но легче не стало. Наоборот.

С каждой секундой становилось только хуже. Мне начало казаться, что я не могу нормально дышать. Я делал вдох — и воздуха не хватало. Я делал ещё — и лёгкие отказывались наполняться. Я сел на асфальт, обхватил голову руками и подумал: «Всё. Это конец. Сейчас я умру здесь, на заправке, в три часа ночи, пьяный, один».

Но я не умер.

Тогда я ещё не знал, что это только начало. Не знал, что через какое-то время буду просыпаться с этим состоянием каждый день. Не знал, что страх станет моим завтраком, обедом и ужином. Не знал, что именно в этот период появится человек, который окажется для меня важнее, чем я тогда мог представить. Важнее денег. Важнее работы. Важнее, чёрт возьми, самого себя.

Та ночь на кладбище стала первой лавиной. Она — второй. Я не знал, что обрушится на меня раньше — болезнь или чувство к ней. Не знал, что они срастутся в одно целое. И что потом я годами не смогу отделить одно от другого.

Мы познакомились практически тогда же. Сейчас даже странно вспоминать: словно дьявол и ангел вошли в мою жизнь одновременно. Только я до сих пор не понял, кто из них был кто.

Одна принесла страх. Другая — поддержку. И какое-то время я не понимал, что из этого изменит меня сильнее.

Спойлер: изменило всё.

## Глава 2. Когда всё начало рушиться

Прошёл месяц. Потом ещё один. Потом ещё.

А легче не становилось. Ни на грамм. Ни на секунду.

Я уже не искал объяснений. Я перестал гуглить симптомы. Перестал спрашивать у друзей «со мной такое бывало?». Перестал надеяться, что это просто стресс, просто недосып, просто что-то временное. Нет. Это было не временное. Это стало моей реальностью.

Я просто жил от одного дня до другого. Если это вообще можно было назвать жизнью. Скорее — доживанием.

Первый год я помню плохо. Не потому, что прошло много времени. А потому, что всё слилось в одну сплошную серую массу. Как будто кто-то взял пульт и поставил жизнь на повтор. Один и тот же день. Тысячу раз.

Мне не было хорошо ни одного дня. Вообще ни одного. Не было такого, что сегодня плохо, а завтра отпустило. Не отпускало никогда. Мне было хреново постоянно. А иногда становилось настолько хуже — резко, без причины, посреди обычного разговора или среди ночи, — что я думал: ну всё, вот теперь точно конец. Сейчас сердце не выдержит. Сейчас мозг переклинит. Сейчас я просто выключусь и больше не включусь.

Каждое утро начиналось одинаково.

Я открывал глаза — и первым делом тянулся к телефону. Не чтобы проверить новости. Не чтобы посмотреть время. Не чтобы ответить на сообщения от работы.