Полина Смолова
На острие клыка

Глава 1

Пасмурный, дождливый вечер — такие вечера были часто в городке под названием Клычанск. Редкие дни, когда солнышко выглядывало из-за густых, тяжёлых облаков. Такая погода была обыденной для этого края.

Из-за постоянно хмурой погоды это место не пользовалось популярностью у туристов, новые люди здесь появлялись крайне редко, только на заработки, а основная часто жителей жила здесь не одно поколение подряд.

Они жили здесь поколениями не из-за недостатка денег для переезда или своей внутренней отсталости, нет, скорее им нравился такой тихий — мирный городок, а хмурая погода соответствовала их внутреннему мироустройству и распорядку жизни.

Не то чтобы они вообще никогда не покидали своих родовых поместий (а тут большей частью были именно огромные землевладения в сдержанных викторианском и готическом стилях). Тёмные умеренные и сдержанные оттенки преобладали во внешней отделке домов, крыши зачастую делались треугольными или острыми. Некоторые изощренные любители, везде подчёркивали «острый» дизайн — шпилями, пиками и даже скульптурами. Тут был простор для фантазии архитектора и дизайнера, оплачивались самые дорогие выдумки. Так что никого не удивляли целые скульптурные композиции в виде больших летучих мышей, горгулей, и даже драконов из самых дорогих материалов и камней. Зачастую это была ручная работа скульпторов.

Многие семьи жили здесь на протяжении нескольких сотен лет, а может и более, так что их похожие один на другого портреты прародитей сливались в одну однообразную картинку. Менялись эпохи, но неизменными оставались интерьеры и черты лица. Эти семьи слыли своим консерватизмом в стиле и повадках, единственно что одежда у них всё же обновлялась с течением времени, хотя кто знает, может прогуливаясь по своим большим и просторным, с высокими потолками комнатам, среди антикварных вещей и мебели они и по сию пору шуршат кринолином и подолом платья 18-го века, лично я — не удивлюсь этому нисколечки.

Были, конечно, тут карталы и среднего класса и совсем уж низшего. В основном именно здесь кипела хоть какая-то жизнь. Здесь останавливались те, кто приезжал на заработки, но задерживались они не надолго. Порой, почему-то и вещи свои не забирали, сбегали из этого места. Или же не сбегали? Ходило множество слухов

Зачастую они нанимались работать именно в самые богатые дома города, описанные выше — горничными, садовниками, строителями и т. д. Но никогда туда не требовались повара, видимо не было такой текучести кадров или не доверяли приготовление пищи незнакомым людям.

Дел о пропаже никто не заводил, да вроде как никто никого и не искал. Об этом городке всегда ходила дурная слава и ни один человек, имеющий свой кров, родственников тем более из близлежащих городов ни за что бы сюда не сунулся.

К слову, найти это место не так просто, что-то всё время сбивает путников с дороги, то туман, то карты, сеть на подходах к городу часто норовит пропасть. Сюда нет прямого, асфальтированного проезда. Автобус ходит два раза в сутки и то не всегда. Никаких указателей и путеводителей, даже остановки нет, только местные жители знают когда и где останавливается этот автобус-призрак.

На своей машине люди плутают порой пол дня и то не всегда получается отыскать верный путь. Редким счастливчикам попадается кто-то на дороге, способный указать направление или же стать проводником.

У всех укоренившихся жителей города есть приусадебное хозяйство, особенно здесь славится животноводство. Почти у каждого — огромное количество разновидностей кур, перепёлок, среднего и крупного рогатого скота. Иногда кажется что столько употребить в пишу просто невозможно, но на продажу выращивают единицы. А ещё здесь любят охоту — ходят на уток, кабанов, говорят, даже на медведей ине только.

Чтобы ухаживать за такими большими угодьями хозяева обычно нанимают людей на сезон, дают объявление о заработках и сулят очень заманчивую сумму оклада — на такую зарплату можно сразу купить квартиру в хорошем городе или несколько лет безбедно жить нигде не работая. И многие откликаются, не придавая значения условию, которое ставится в требованиях к соискателю: «без детей, супругов, вредных привычек, желательно полностью одинокие или выходцы из детского дома». Берут даже с небольшой инвалидностью. Может благотворительный проект какой-то? — думаю многие, наткнувшиеся на такую вакансию.

Каждый год набирают по несколько десятков человек, работы ведь много — и в саду и в огороде и за скотом и строительно-монтажные работы. Вот только уезжающими этих счастливчиков с зарплатой равной подержаному автомобилю почему-то никто никогда не видит.

Сейчас начинался такой вот сезон, когда в городе появлялось много никому неизвестных лиц, зачастую они были с какими-то увечьями — одни прихрамывали, у других подергивался глаз, кто-то прикрывал лица платками и шляпами. Они были просто и довольно бедно одеты, на лицах их была отражена смесь недоверия, подозрения и одновременно с этим — азарт и превкушение.

Многие опасались попасть в рабочие дома, наткнуться на проституцию и эскорт, поэтому всячески пытались выпытать информацию у местных: «Что же это за работодатели такие щедрые?»

На что местные отвечали с неохотой: «Деньги то куда-то нужно девать людям, вот и нанимают, а вообще приехали — сами смотрите и думайте теперь».

Некоторых такие ответы не устраивали и они продолжали выспрашивать: «А почему у них нет постоянных работников?»

На что получали не особо проясняющие ситуацию ответы: «Ну почему нет, на кухне у всех постоянные повара, кухарки, официанты».

И только немногие, нервно оглянувшись шептали: «уезжайте отсюда, гиблое это место».

Чаще всего люди просто не хотели разговаривать с прибывшими в город и сторонились их как только возможно. Но многих это не останавливало, соблазн больших денег за казалось бы обычные обязанности, побороть было практически невозможно, т. к. в основном сюда ехали те кто отчаянно нуждался в деньгах ну или же те кто их очень любил (и готов был за такие суммы и проституцией, если нужно — заняться).

Всего в городе появиось человек двадцать, приблизительно поровну мужчин и женщин. Запросы на работников разнились, кто-то искал только мужчин, а кто-то искал только девушек определенного возраста. Обычно старше 50-и лет нигде не брали, что тоже настораживало.

Среди всех новоприбывших выделялась лишь одна девушка — она была неплохо одета, лицо её было приятным, ухоженным, а взгляд не выражал жажду шальных денег. В ней чувствовалась образованность, интеллигентность, хорошие манеры и воспитание. Русоватая, с веснушками на лице и голубыми глазами, среднего роста, она резко выделялась на общем фоне приехавших людей и царившей здесь мрачной атмосферы.