# Другая я

Женя Онегина

Кира привыкла к джинсам, кедам и посиделкам с друзьями детства. Её мир переворачивается, когда появляются двое: красавчик Илья и таинственный собеседник. Но в тот момент, когда она начинает меняться, выясняется шокирующая правда.

Кире предстоит решить, что сильнее: дружба, любовь или разрушительный обман.

© Онегина Ж., текст, 2026

© Мухамадиева Р., ил. обл., 2026

© ООО «Феникс», оформление, 2026

Плейлист

“Histeria” Muse

“My Life” Imagine dragons

“It's Ok” Imagine dragons

“Sky” The Rasmus

«Штиль» Ария

«Я свободен» Ария

## Пролог

Установленный на берегу моря навес мерцает разноцветными огнями. Человек пятнадцать, не меньше, двигаются в танце как единый, отлично слаженный организм. Осязаемая, густая, завораживающая музыка разносится над пляжем, сливаясь с равномерным шёпотом волн. Поддавшись общему настроению, я снимаю кеды и босиком иду к импровизированному танцполу.

– Ты со мной? – спрашиваю одними губами.

Вместо ответа он обнимает меня за талию, и под громкие аплодисменты мы входим в круг танцующих. Сестра улыбается, её парень поднимает большие пальцы вверх. Остальных я не знаю, но чувствую их поддержку. Одна мелодия сменяется другой. Я танцую, полностью отдавшись ритму, искренне и легко. Становится жарко, и под одобрительные крики я снимаю куртку. Он рядом. Мы постоянно, словно невзначай, соприкасаемся руками, и с каждым таким касанием моё сердце стучит всё быстрее.

Пляж. Свобода. Ночь.

Первые аккорды “Sky” The Rasmus вызывают дружный одобрительный рёв. Я кричу вместе со всеми, подставляя лицо ночному небу. Короткая чёлка падает на лоб, и я сдуваю её, радостно улыбаясь. Прохладная ткань платья струится вдоль тела, и, танцуя, я придерживаю подол руками. Босые ноги вязнут в остывшем песке.

Он чувствует музыку идеально. Впрочем, я не удивлена. И когда его пальцы, как будто случайно запутавшись в вырезе платья, касаются моей обнажённой спины, я сама закидываю руки ему на шею. В его тёмных глазах вспыхивает и тут же гаснет пламя. Я знаю, что играю с огнём, но меня уже не остановить. Здесь и сейчас, вдыхая его дыхание и пьянея от собственной храбрости, я впервые в жизни делаю то, что хочу. Адреналин выжигает сосуды, словно я несусь на полной скорости, выжимая газ до упора. Музыка наполняет меня доверху, заставляя смеяться и плакать одновременно. Заставляя желать парня, танцующего со мной.

Пляж. Свобода. Ночь.

## Глава первая

В гараже грохочет музыка. Несмотря на поздний час, ребята отрываются по полной. Но сегодня пятница, последний учебный день позади, впереди почти два месяца каникул, а потому вряд ли кто-то из соседей решит пожаловаться на шум. Да и сам гараж стоит в стороне от жилых домов.

Старые ворота распахнуты, со стороны моря дует солёный ветер. Степь медленно накрывает тёплая июньская ночь.

Я сижу на старом верстаке, опершись спиной о стену и подтянув колени к животу, и смотрю на погружённых в музыку близнецов. Захар солирует на электрогитаре, Мирон легко подхватывает мелодию, понимая брата без слов. Братья Астаховы – мои ровесники, пару месяцев назад им исполнилось восемнадцать. И мы вместе в прямом смысле с пелёнок. Впрочем, в нашем небольшом приморском городке и не может быть иначе.

Музыка стихает. Мирон, довольный игрой, радостно улыбается брату.

Я аплодирую, и в меня тут же прилетает пропахший машинным маслом мужской свитер.

– Эй! – возмущаюсь я. – Поосторожнее нельзя?

– Прости! – извиняется Никита, абсолютно не раскаиваясь. – Просто жарко стало.

– Да конечно, – фыркаю я.

Никита Добрынин старше нас на год. В отличие от близнецов в нём нет ни капли романтики. Всё, что его интересует, – мотоциклы и автомобили. Вот и сейчас он возится со старенькой, уже раритетной «Явой», доставшейся ему от деда.

Никита коренастый и широкоплечий, короткие светло-русые волосы скрывает чёрная бандана с черепами, на подбородке заметна щетина. Старые варёные джинсы низко сидят на мускулистых бёдрах, на ногах, несмотря на лето, тяжёлые ботинки. Серая футболка вся в разводах от машинного масла. Добрынин учится на автомеханика и давно уже работает в отцовском автосервисе на выезде из города. И только я знаю, что он мечтает однажды покорить гоночную трассу «Дакар».

Никита – мой сосед и лучший друг, мой защитник и моя поддержка. Сколько я себя помню, мы всегда были вместе.

Добрынин бросает на пол разводной ключ, вытирает руки о тряпицу и подходит ко мне.

– Прокатимся? – предлагает он.

Я свешиваю с верстака ноги и спрыгиваю вниз.

– Ну блин! – возмущается Мирон. – Куда вы? Хорошо же сидим!

– Как насчёт того, чтобы искупаться? – предлагает Никита.

– Я за! – сразу же подхватывает Захар. – Уже почти одиннадцать, с музыкой всё равно пора заканчивать.

Мирон нехотя уступает. Ребята убирают музыкальные инструменты и усилители и относят аппаратуру в багажник своего пикапа.

Никита снимает «Яву» с подножки и выводит мотоцикл на улицу.

Я подхватываю свой рюкзак и иду следом.

– Кирец, ты с нами? – спрашивает Захар, устраиваясь за рулём машины.

Я перевожу задумчивый взгляд с пикапа на мотоцикл и обратно. С одной стороны, уже довольно прохладно, с другой – я не могу отказать себе в удовольствии прокатиться с Никитой на байке.

– Она со мной, дурни, – басит Никита и протягивает мне шлем.

– Точнее, ты со мной, – смеюсь я и, перекинув ногу через седло, устраиваюсь за рулём «Явы».

– Кирец! – возмущается Добрынин. – Шлем надень хотя бы!

Кирец – это я.

Кира Калинина, восемнадцать лет. Учусь в колледже на помощника юриста, а мечтаю вместе с Никитой покорить «Дакар».

Во мне нет ничего особенного. Я не играю на гитаре, как близнецы, не интересуюсь живописью, как моя старшая сестра. И в моторах я тоже ничего не понимаю, если честно. Но я из тех, про кого говорят – «своя в доску». Даже в жару я не расстаюсь с любимыми джинсами, а старые потёртые кеды предпочитаю новеньким босоножкам.

Моя жизнь – это сапы, байки и мои друзья.

Спустя пять минут мы мчим по шоссе в сторону моря. Уже стемнело, и яркий свет фар вспарывает спящие поля подсолнухов. Близнецы держатся в отдалении, в зеркалах заднего вида я вижу их пикап. Никита крепко обнимает меня за талию, готовый в любой момент перехватить руль. Я чувствую, как напряжена его спина, и из вредности добавляю газа. Это он учил меня водить мотоцикл, но почему-то так и не научился мне доверять.

Примерно через километр асфальт сменяется грунтовой дорогой, ведущей к месту раскопок. Как раз недалеко от лагеря археологов находится наш тайный пляж. Конечно же, он никакой не тайный – просто туристы сюда забредают редко.

Никита предупреждающе сжимает моё предплечье. Я сбрасываю скорость и плавно вхожу в поворот, но в последний момент закладываю вираж. Заднее колесо скользит по песку юзом, и я с трудом удерживаю мотоцикл.

– Калинина, глуши мотор! – рявкает друг.

Я послушно поворачиваю ключ в замке зажигания и снимаю шлем. Тяжёлая коса падает мне на спину.

Никита придерживает мотоцикл, помогая мне спешиться. Ноги сразу же увязают в песке.

Пока друг ставит «Яву» на подножку, я скидываю носки и кеды, стягиваю джинсы и, оставшись в купальнике и футболке, иду к воде. За моей спиной на пляж медленно заползает неповоротливый пикап.

– Кира! А нас подождать? – вопит Мирон.

Кажется, всё-таки он – в темноте отличить близнецов друг от друга довольно сложно. Братья Астаховы оба высокие и худощавые, но не худые, а жилистые. Глаза у ребят карие, а волосы светлые, на солнце выгоревшие почти до белизны. У Мирона на левой скуле тонкий шрам – в детстве он упал в куст шиповника. Не по своей вине, конечно. Ох и досталось нам тогда! Одеваются парни, как правило, тоже одинаково: джинсы и тёмные футболки с принтом, безразмерные худи. В общем, путают их всегда и везде, и Астаховы этим беззастенчиво пользуются. Только вот нас с Никитой почти не обмануть. Захар резче и задиристее, Мирон мягче и в жизни, как и в музыке, легко подхватывает любую идею брата.

Я захожу в воду по колено. Море сегодня спокойное, а небо – светлое и высокое. И звёзд практически не видно. Далеко впереди горят сигнальные огни вставших на рейд судов.

Первым меня догоняет Захар. От его подножки я успеваю увернуться, но следом за ним несётся Мирон. Я резво отпрыгиваю в сторону, но на меня тут же обрушивается облако брызг. Мне на помощь уже торопится Никита. Не проходит и минуты, как все мы оказываемся в воде.

Футболку я снять не успела, и она мгновенно прилипает к телу. Купаться просто так нам неинтересно. Для сапов слишком темно, поэтому ребята затевают привычную возню в прибое. Я решаю отплыть подальше, но кто-то из них, скорее всего, Никита, хватает меня за лодыжку.

– Кирец водит! – заявляет Добрынин.

– Эй! – возмущаюсь я. – Я с вами не играю!

И меня сразу же утаскивают под воду. Мы бесимся на мелководье до тех пор, пока у меня от холода не начинают стучать зубы.

– Всё, ребят, я больше не могу! – сдаюсь я и с трудом выхожу на берег.

Кожа мгновенно покрывается мурашками. Я достаю из рюкзака полотенце и лезу в пикап переодеваться. И только тогда понимаю, что запасной футболки у меня нет.

Чертыхнувшись, я надеваю поверх топа худи одного из близнецов и натягиваю джинсы.

Ребята уже ждут меня у мотоцикла.

– Замёрзла? – спрашивает Никита.

– Угу.

– Значит, назад на «Яве» едем мы! – радостно заявляет Захар.

– Мне домой пора, – говорю я. – У меня сестра приехала на каникулы. Я обещала до утра не гулять. Мы толком не виделись ещё.

– Майя вернулась? – уточняет Никита, хотя отлично знает, что другой сестры у меня нет.

– Утром ещё. Правда, сразу уехала к археологам. У неё там парень на практике.

– Тогда мы в гараж, – решает за всех Захар. – Никит, ты пикап бери. Кирец синяя вся от холода.

– Ничего не синяя, – бурчу я, и зубы снова начинают стучать.

Добрынин накидывает мне на голову капюшон и командует:

– По коням!

В машине действительно тепло. До дома ехать минут десять, не больше. Я расплетаю косу. Волосы у меня длинные, почти до талии, цвета спелой пшеницы – так мама говорит. И мне никогда не приходило в голову их отрезать. Но после купания в море они выглядят отвратительно. Чувствую, как под пальцами трещит песок. В итоге решаю собрать волосы в пучок, чтобы холодная вода не капала на спину. Но не успеваю – мы уже подъезжаем к моему дому.

Я забираю с заднего сиденья рюкзак, на прощание ударяюсь с Никитой кулаками и выхожу из машины. Едва я закрываю за собой калитку, как пикап срывается с места.

В беседке в саду слышны голоса и смех. Значит, Майя ещё не спит. Я решаю сначала подняться к себе и переодеться, а уже потом выйти к сестре и её гостям.

Двор от калитки до дома я пересекаю почти бегом, но на крыльце сталкиваюсь с незнакомым парнем.

Точнее, не так.

Я просто утыкаюсь носом в его грудь и делаю шаг назад. Незнакомец ловит меня за плечо, тем самым не позволяя свалиться с лестницы.