# Голод крови

Максим Долгов

После ремонта в доме странной старушки у мастера появляется фарфоровая кукла — а вскоре и целая коллекция, пришедшая вслед за ним уже после смерти хозяйки. Но эти куклы не игрушки — они голодны, живы и выбирают себе новых «родителей», чтобы навсегда остаться с ними

Иннокентий несколько минут разглядывал странную коллекцию, обнаруженную им в доме восьмидесятилетней Зинаиды Павловны. Комната на втором этаже была небольшой — в неё с трудом помещались диван и стол. Кресло ютилось в углу рядом с книжным стеллажом, поднимающимся от пола до потолка. На окнах висели тяжёлые шторы тёмно-синего цвета, почти полностью закрывавшие солнечный свет. На полу лежал один из тех старомодных ковров, которые можно встретить только в домах пожилых людей. В целом комната производила приятное впечатление: она была чистой, и в ней пахло свежестью.

Молодой мужчина замер в дверном проёме, позабыв о делах, которые привели его в это пятничное утро в дом пожилой дамы. Вместе со своим напарником Егором он собирался прочистить вентиляционный проход, в котором, по словам женщины, отсутствовала тяга. В старой части города, где большинство домов относились к постройкам середины двадцатого века, подобная работа была востребованной и хорошо оплачивалась. Старые здания часто нуждались в прочистке вентиляционных систем и каминных труб. Чтобы найти все вентиляционные выходы, Иннокентий делал обход по дому — от подвала до чердака.

Зинаида Павловна встретила молодых мужчин в прихожей в половине девятого утра. Она была одета в домашний халат, а её седые коротко подстриженные волосы ещё завивались в жиденькие локоны.

— Мне кажется, в каминной трубе птица, — сказала женщина, как только мужчины вошли в дом.

— Вы уверены, что это птица? — спросил Егор, ставя ящик с инструментами на пол.

— Без сомнения. Я слышу по ночам, как они там копошатся, а их птенцы совсем скоро начнут докучать мне своим чириканьем.

Зинаида Павловна провела мастеров в холл, где в углу размещался камин.

— Мы проверим всю систему вентиляции, — пообещал Егор. — Вы давно пользовались камином?

— Лет пятнадцать назад. Как умер мой муж. С тех пор эта груда камня просто заполняет интерьер.

Мужчина опустился на колени и посмотрел в жерло камина. Он изогнул шею, заглядывая в трубу. Прислушался.

— Не волнуйтесь, если в трубе есть птицы, мы обязательно выгоним их, — произнёс Егор, поднимаясь с пола.

— Делайте всё, что нужно. Иначе совсем скоро эти птицы сведут меня с ума.

Зинаида Павловна короткими шажками направилась на кухню, где через минуту заработал старый телевизор. Из динамиков послышались голоса популярных ведущих ток-шоу, идущего по центральному каналу.

— Начнём, — скомандовал Егор, обращаясь к Иннокентию. — Поднимись на второй этаж. Проверь каминную трубу. Затем осмотри чердак. Возможно, сегодня придётся лезть на крышу.

Иннокентий тут же поспешил наверх, прикидывая, через какое помещение проходит труба. Он прошёл по коридору, заглядывая во все дверные проёмы. Первой оказалась спальня, больше похожая на гостевую. Мебели здесь было минимум, а книжные полки пустовали. Отсутствовали даже фотографии, которые так любят развешивать по стенам сентиментальные старушки. Вторым помещением была ванная: чистая, светлая, с царящим запахом дешёвого мыла. Иннокентий внимательно осмотрел вытяжку, определив, что воздушная тяга здесь проходит достаточно хорошо.

Затем настало время последней двери. Он вошёл в крошечное помещение и на мгновение забыл о работе. Фарфоровые куклы сидели по всей комнате — прятались в тени, в углах. Они находились на кровати, на спинке кресла, пара кукол — на книжных полках. Ещё с полдюжины размещались на полу, прислонившись спиной к стене.

— Привет, дамы, — сказал Иннокентий, улыбнувшись.

В первые секунды молодой мужчина почувствовал себя неловко. Все куклы — а их было больше десятка — смотрели в его сторону. Старушка, видимо, специально расставила их так, чтобы фарфоровые красавицы всегда смотрели в сторону двери. От такой композиции эффект неожиданности только усиливался.

Аккуратно ступая по старому ковру, Иннокентий прошёл через комнату к выступу в стене, поднимающемуся от пола до потолка. Его характерная прямоугольная форма сразу говорила о печной трубе.

— Вот я тебя и нашёл, — пробормотал мужчина, поднимая глаза к потолку. Теперь нужно было подняться на чердак.

Спустя четверть часа мужчины достали из машины недостающие инструменты и приступили к делу. К обеду они уже проверили и по мере необходимости прочистили все вентиляционные шахты. В подвале Иннокентий нашёл две тушки дохлых крыс, брезгливо закинув их в мусорный пакет. На чердаке его вновь ждал неприятный сюрприз — мёртвый голубь, от которого уже начинало разноситься зловоние.

— В этом доме дохнут все, кто в него попадает, — пробормотал Егор, когда напарник поделился своими находками. — Я нашёл полусотню дохлых тараканов в вентиляции на кухне. Представляешь? Все дохлые, и ни одного живого. А ещё говорят, эти паразиты способны пережить ядерную зиму.

В двенадцать часов дня они разложили лестницу, прислонив её к фасаду дома. Первым на крышу поднялся Егор. Фонарным светом осветив каминную трубу, он снял металлический зонт. Несколько минут что-то пытался рассмотреть, а затем взялся за дело.

Как оказалось, в каминной трубе действительно было птичье гнездо. Но кроме протухших яиц больше ничего. Само гнездо уже начинало гнить, издавая тошнотворный запах. Прочистив дымоход, Егор спустился вниз, опустившись на траву. Он растирал уставшую шею, покрытую чёрным налётом. За два месяца весны его торс успел обрести тёмный оттенок, словно мужчина только приехал с юга.

Всё время работы Зинаида Павловна ни разу не подходила к мужчинам. Старушка несколько раз пересекала холл, трижды поднималась на второй этаж. Бесконечно включала и выключала телевизор и однажды даже выходила из дома на целый час. А когда работа была закончена, она вышла на улицу с бумажным пакетом, наполненным свежеиспечёнными печеньями.