Айдэн Старк
Кот, который съел Бога

Глава

КОТ, КОТОРЫЙ СЪЕЛ БОГА

Когда всё началось, никто не думал, что конец старого мира будет выглядеть как чёрный кот с белым пятном на груди.

Его звали Пончик.

Имя было идиотское, но менять его никто не стал. В бывшем институте номер двенадцать, где мы строили искусственный разум, вообще было не до красивых названий. Здание стояло за городом, в лесу, среди ржавых антенн и бетонных коробок. Когда-то там делали что-то для военных. Потом бросили. Потом туда пришли мы, завезли новые серверы, лабораторные кресла, автономные генераторы и одну идею, от которой у всех горели глаза.

Мы собирались создать разум, который поймёт устройство вселенной.

Не просто умную машину. Не помощника. Не очередной чат-бот для богатых людей. Нет. Мы хотели сделать штуку, которая ответит на вопрос, почему вообще всё существует. Откуда берётся сознание. Почему физика такая, какая есть. Есть ли у мира границы. Есть ли у него автор. Есть ли что-то выше нас.

Проект назывался «ЛОГОС».

Звучало громко, почти нагло.

Но деньги были частные, начальство безумное, а лучшие головы из двух стран сидели в одном коридоре и ели лапшу из стаканов под гул охлаждения. Так что никто не жаловался.

Я был там обычным техником. Не гением. Не создателем. Просто человеком, который чинил стойки, менял блоки питания, следил, чтобы система не перегрелась, и иногда слушал, как великие люди спорят о Боге, информации и природе времени.

Меня звали Кирилл.

Доктор Вера Белова, глава проекта, говорила, что мы стоим на пороге новой эпохи. Аркадий Фомин, главный математик, говорил, что эпоха — это красивое слово для катастрофы. Лена, биоинженер, говорила, что если катастрофа будет оплачена вовремя, она согласна и на эпоху.

А Пончик ничего не говорил.

Он просто жил в лаборатории.

Никто точно не знал, откуда он взялся. Охрана клялась, что не пускала животных. Лена уверяла, что зимой подобрала его у вентиляционной шахты, дрожащего и злого. Вера делала вид, что кота не существует, но сама же оставляла ему куски индейки из своего контейнера.

Пончик был самым обычным котом. Чёрный, гладкий, с жёлтыми глазами и выражением морды, будто все вокруг ему уже надоели. Он спал на тёплых серверах, воровал еду, один раз перегрыз кабель в кабинете Веры и чуть не сорвал неделю калибровки.

Все его ругали.

Никто его не выгонял.

За день до запуска «ЛОГОСА» в лаборатории почти не спали. Финальная сборка, тесты, проверка интерфейса, синхронизация нейроматрицы. Главный зал выглядел как операционная для космического корабля: белый свет, прозрачные панели, кресло с дугой интерфейса над головой и круглая камера ядра за стеклом. В центре этой камеры висел сам «ЛОГОС» — не в виде робота, не в виде экрана, а как сеть из тысяч светящихся узлов, связанных тончайшими линиями. Похоже было на живое созвездие, запертое в клетке.

Красиво. Страшно. Дорого.

План был простой: утром Вера сядет в кресло, подключится первой и даст системе начальные вопросы. Дальше — по протоколу.

Но утром всё пошло не по плану.

Я был в зале один. Проверял питание на резервной линии, пил холодный кофе и думал только о том, как бы не уснуть лицом в консоль. На часах было 04:13. Тишина стояла такая, что слышно было, как щёлкают реле в соседней комнате.

Потом дверь открылась, и вошёл Пончик.

Неторопливо. Как хозяин.

Он посмотрел на меня, потом на кресло под интерфейсной дугой, зевнул и запрыгнул на подлокотник.

— Даже не думай, — сказал я.

Пончик моргнул.

Потом шагнул прямо на сенсорную панель.

Экран вспыхнул.

— Чёрт.

Я рванулся к нему, но было поздно. Кот наступил на аварийный сенсор, система приняла это за биосигнал, интерфейс проснулся и начал протокол подключения. Над креслом опустились контактные нити. Одна скользнула по спине Пончика. Вторая коснулась головы. Кот дёрнулся, зашипел, но не убежал. Наоборот — замер.