Лана Новак
Конструктор

Конструктор

— Личности со свободным правом выбора как таковой не существует, — подвел итог своей лекции профессор, положив в держатель у доски кусочек мела и стряхнув пыль с ладоней. Рукава его свежей белой рубашки были закатаны до локтей, так что одежда не запачкалась. — Есть только обстоятельства, которые позволяют человеку поступать так или иначе. Проще говоря, из любого человека можно сделать любую личность, нужно лишь предоставить ему подходящие условия для формирования.

Как и всегда, студенты принялись шушукаться, сначала обсуждая между собой столь резкое заявление профессора. Практикующего психиатра, который вместе с тем вел занятия у старших курсов в университете.

Профессор дал студентам время на то, чтобы переварить услышанное, обсудить и не согласиться с ним. Конечно, никто не сможет сразу же принять факт того, что его «личность» — это лишь результат скопления обстоятельств.

— Но, Александр Сергеевич, — подняла руку одна из студенток с туго стянутыми в пучок волосами. — А как же воспитание, врожденные черты?

— Воспитание как раз и сделает из человека кого угодно. Врожденных черт не существует. Это лишь подражание окружению. Семье, обществу, устоям. Из этого формируется человек. Если вы, Наталья, родились бы в условном племени в Папуа-Новой Гвинее, для вас было бы нормой ходить голой, а не в джинсах.

По аудитории прошелся тихий смешок. Студентка густо покраснела, однако не сдалась.

— Но общество и формирует личность. Вот сейчас здесь полная аудитория личностей.

— Каждая из которых может быть переписана заново, — спокойно ответил Александр и оперся бедром о край своего стола, сложив руки на груди и выпрямив при этом спину.

— Нельзя переписать уже сформировавшуюся личность. Психика — не компьютер.

— О, еще какой компьютер, — сказал профессор со своей обаятельной ласковой улыбкой. — Более того, каждый компьютер можно настроить так, что он выполнит любую вашу команду.

Скепсиса в шепоте студентов стало еще больше. Если относительно личности они были готовы хоть и не сразу, но все же подойти к осознанию правоты профессора, то полное подчинение отрицал каждый до единого.

— Бред, — фыркнул студент, крутивший между пальцами ручку. — Будут вам девки как собачки команды выполнять.

— Будут, — отозвался профессор. — Если сломать в этой, как вы думаете, «индивидуальной личности» все, что было в ней до этого. Тогда можно добиться абсолютной поведенческой суггестивности.

— Сам с ума сойдешь, пока будешь другого так ломать, — все так же недоверчиво проговорил юноша, от чего его одногруппники принялись хихикать.

Никто не поверил профессору. И все же при этом на его лекции каждый раз приходило все больше студентов. Именно это и давало Александру понять, что он копает в верном направлении. Что пока его коллеги борются за установку индивидуальности как единственно верной точки самопознания, он доказывает, что любой человек при определенных обстоятельствах сделает все, что ему скажут. В том числе из такого послушного робота получится слепить и совершенно иную личность. Потому что тот по команде станет кем угодно.

Вернувшись в свой загородный одинокий дом, Александр первым делом отправился в душ. Ему нравилось ощущать чистоту, видеть, что тело в идеальном порядке. Он не спешил, позволял воде течь по волосам и лицу, проводил по мокрым темным прядям пальцами, убирая их назад. Баночку с шампунем он поставил на полку к другим тюбикам. Те стояли ровно в ряд лицевой наклейкой в одну сторону. Даже высота каждой баночки совпадала с остальными.

Выключив воду, мужчина накинул на плечи махровое полотенце и дошел до запотевшего зеркала. Протер его уголком ткани и оторвал кусочек зубной нити, которой принялся прочищать узкое расстояние между зубами. Прошелся языком по внутренней части рта, чуть цыкнув. А затем очаровательно улыбнулся собственному отражению. Той отточенной улыбкой, от которой не могли отвести взгляда студентки. Он знал, что люди больше тянутся к тем, кто симпатичен им внешне. И умело этим пользовался.