Удача ведьмы

1

В Камилле все было идеально. Включая отсутствие мозгов.

Сейчас она смотрела на него снизу вверх — глаза прозрачно-голубые, в обрамлении пушистых светлых ресниц – и ждала ответа.

Бар’Риш потер шею и глубоко вздохнул:

— Привези их мне домой завтра вечером. Или пришли с курьером.

— Хорошо, шеф! Мы с рубашками будем у вас завтра! – Камилла кивнула и вернулась к заточке карандашей. Это у нее получалось неплохо.

Он бы с удовольствием отправил ее из приемной – пинком под ее идеальную задницу – но фамилия у Камиллы была такая же, как и у предыдущего владельца этого человеческого тела, Моро. То ли двоюродная, то ли троюродная племянница. Для прикрытия приходилось терпеть.

Бар’Риш натянуто улыбнулся и прошел в свой кабинет.

На город налипли сумерки, за окном все было сине-серым.

Тук… Тук… Тук…

Беспокойные жалюзи поднимались и опадали под порывами ветра.

При людях Бар’Риш магией почти не пользовался, и к вечеру она буквально переполняла хрупкое человеческое тело господина Моро. В спине рождалось странное ощущение, как будто чесались несуществующие крылья.

Тук… Тук…

Бар’Риш взмахом руки заставил окно закрыться.

День был удачным и неудачным одновременно: сделка по покупке здания близка к финалу, условия – идеальные, но продавец, разорившийся бизнесмен, запросил паузу на принятие окончательного решения. Продажа старинного отеля, семейного наследия, была для него тяжелым выбором. Бар’Риш сработал быстро и чисто, на подготовку документов ушло сутки. И, пока конкуренты дышали пылью из-под колес, фирма Бар’Риша должна была получить очень престижный участок земли и подскочить в рейтинге еще на десяток пунктов.

Очень, очень человеческие проблемы.

Почти месяц не общался со своими – и вся голова полна этими мелкими человеческими мыслишками.

Бар’Риш позволил магии выйти из-под контроля: поток хлынул в руки, пальцы удлинились, кожа потемнела, вытянулись острые когти. В теле снова появилось ощущение энергии. Как же он скучал по возможности быть собой, вне этих приталенных, подогнанных по фигуре дорогущих костюмов от Armani. Хотя человеческий облик сполна окупался: у него не было недостатка во власти и чужом отчаянии.

В выходные стоит наведаться на тусовку к Цирано – приглашена только элита, чопорные разговоры обеспечены. Или хотя бы в «Ядовитый бутон» заглянуть – это развлечение совсем иного плана, как раз выпустить то, что приходится сдерживать каждый день...

Улыбнувшись, Бар’Риш позволил рукам принять человеческий вид, чтобы аккуратно стянуть пиджак, и прошагал к столу, на ходу закатывая рукава рубашки.

Отправить пару имейлов и домой.

Когда он, напевая Por eso tú estás ciento uno en el top cien y yo estoy primero1[1], выключал комп, телефон на столе снова напомнил о существовании Камиллы:

— Шеф, к вам тут клиентка с… клиентом. Вы не заняты?

— Конечно, Камилла, — съязвил Бар’Риш. — Когда я занят бываю?

— Отличненько, я их запускаю тогда! — объявила помощница.

Бар’Риш выпустил короткий смешок. Честное слово, проще было Камиллу сожрать, а потом организовать масштабные поиски и прощальную вечеринку. Речь проникновенную зачитать…

Клиентов он сегодня не ждал, а форс-мажоры – не любил. Вечерний визит без предварительной записи мог означать только одно: попытку взять его врасплох, не дать времени на размышления.

Бар’Риш успел надеть самую официальную из своих улыбок и двинулся в обход стола.

Она уверенно вошла в открытую дверь. Серый брючный костюм, темные волосы. Никаких шансов, что занимается продажей недвижимости.

— Добрый вечер! Меня зовут Азия, Азия Тарвер. — Нейтральное рукопожатие, ни длинное – ни короткое, ни мягкое – ни жесткое. «Умные» часы на запястье. – Я представляю интересы господина Лаво.

Бар’Риш протянул руку вошедшему следом за ней мужчине и понял, что прекрасно его знает. И от него пахло неприятностями. И чем-то вроде кардамона с Пало Санто – кажется, Givenchy.

— Добрый вечер! — ответил Бар’Риш.

Господин Реми Лаво, известный также под ником Вортекс, был свежевыбрит и свежепострижен, как будто его долго приводили в порядок перед визитом. Когда он поправил черный бомбер, на футболке стали заметны вертикальные заломы упаковки.

— Присаживайтесь, — предложил Бар’Риш, показывая на кресла, а сам сел на диван. Раз уж он не успел надеть пиджак, не будем превращать это в официальный визит. Тем более, что клиенты пришли без записи.

Азия опустилась в кресло вполоборота к Бар’Ришу, убрала сумочку за спину, закинула ногу на ногу – из-под брюк показались высокие тонкие каблуки. Бар’Риш чувствовал в ней призвук магии. Такое приглушенное эхо иногда бывает у менталистов… но она точно не из структуры Департамента магических расследований. И не из наемников, накаченных и готовых к погоням.

Азия коротко улыбнулась мужчине, который сел напротив, широко расставив ноги, и перевела взгляд на Бар’Риша.

— Господин Моро, вижу, вы уже собирались уходить, поэтому перейду сразу к делу. Я ищу спонсора, который профинансирует возвращение моего клиента в большую игру.

— Я юрист, а не букмекер, — пожал плечами Бар’Риш. — Извините, госпожа Тарвер, но вы не по адресу.

— Зовите меня Азия, пожалуйста. Уверена, что по адресу. Вы знаете, кто такой Реми Вортекс. Я видела вас на A6b.

Конечно, он был на трассе A6b – местные чаще называли ее просто Tenebreuse2[2]. В конец концов, для демонов обычное дело быть там, где людей захлестывает азарт, где ключом бьет адреналин, где есть страсть и скорость.

Скорость…

Краем глаза Бар’Риш посмотрел на Вортекса. Тот уперся локтями в колени и смотрел на свои руки с аккуратно подпиленными ногтями. После знаменитого проигрыша на Тенебрез Вортекс исчез на полтора года и сегодня появился в этом кабинете, сосредоточенный и мрачный, и похожий на черную дыру.

— Знаю, — подтвердил Бар’Риш.

— И вы знаете, на что он способен. — Азия улыбалась, но говорила осторожно – как будто проверяла твердость почвы перед тем, как наступить. Рукава объемного пиджака наползали на ее ладони.

Интересно, она сама придумала к нему обратиться?..

Бар’Риш взодхнул:

— На что он был способен, госпожа Тарвер. Вортекс был на пике формы и проиграл. Год бана убивает рефлексы, и начинать приходится с самого дна. Весь вопрос, на что Вортекс способен теперь?

Лаво наконец поднял глаза и посмотрел на Бар’Риша:

— Мне нужно 15 косарей на взнос, и я докажу, что я быстрее. Быстрее всех, кто сейчас гоняет на Тенебрез.

Бар’Риш с трудом подавил улыбку. Уверенность на грани позерства: вот за это «на грани» ему и нравился Вортекс. Он прекрасно представлял свои возможности и возможности машины. До той дуэли в начале весны: никто бы ведь слова ни сказал, если бы он поставил на кон свой позывной, а не годовой бан. И мало кто мог предположить, что Вортекс влетит в ограждение в не самом сложном повороте перед финальной прямой.

— Это я уже слышал, — хмыкнул Бар’Риш.

— Тогда я расскажу кое-что новое, — подала голос Азия. — Споттер3[3]жульничал.

— И это тоже, — отмахнулся Бар’Риш, продолжая смотреть на стрит-рейсера. Слухи о том, что авария подстроена, как и другие теории заговора, были очень популярны первые пару недель, но потом сошли на нет. — А точно надо кого-то винить в проигрыше Вортекса, кроме него самого?

К его удивлению, Лаво глаз не отвел:

— Это Марк. Мой собственный споттер кое-что подкрутил в моей собственной тачке. Марк сразу после гонки сказал мне об этом, но я был уверен, что он пытается меня утешить. Взять вину на себя. Но Азия нашла доказательства. И это все меняет.

Бар’Риш присвистнул и откинулся на диван:

— Сочувствую. Споттер слил своего же гонщика… Ненависть? Или деньги, любопытно?

Вортекс пожал плечами:

— Не знаю. Не понимаю. Если бы не Азия, я бы до сих пор считал это честным поражением. А теперь хочу вернуть себе свое.

Бар’Риш поймал себя на том, что в тишине гладит большим пальцем подушечки среднего и указательного. Повернулся к Азии:

— А что же старые спонсоры, госпожа Тарвер?

Она наклонилась вперед, ее темные волосы качнулись, на секунду закрыв лицо:

— Их убедили, что Реми больше ничего не стоит. Марк тоже постарался, кстати: все уши прожужжал, что его гонщик не смог пережить поражение и ушел в запой. Это было несложно, потому что Вортекс играл по правилам. После той гонки он ни разу не возвращался на Тенебрез и другие ночные трассы. Не участвовал в заездах.

Бар’Риш постучал носками ботинок по полу:

— И от меня вам нужно?..

— …15 на взнос и еще 30 на то, чтобы прокачать тачку. Прибыль от первой гонки целиком ваша.

Бар’Риша рассматривал ее лицо с аккуратным макияжем: выбеленная фарфоровая кожа, стрелки. Обложка корейского глянцевого журнала.

— Вортекс должен вернуться. Вы же понимаете, — произнесли ее яркие губы с размытым контуром.

Бар’Риш потер лицо руками. Он, правда, устал. Не за сегодня – за этот месяц. И, правда, не хочет думать о том, что в его кабинете сидит тот самый Вортекс, который однажды в сумерках и в дождь проехал мост Револьт за 4 минуты 34 секунды.

И всего этого разговора не было бы, если бы он не решил задержаться еще ради одного письма.

— Что-то от этой сделки невелика прибыль… — начал Бар’Риш.

Его прервал Лаво:

— Значит, придумайте, как на моем возвращении заработать! Да я бы душу продал, чтобы получить возможность победить на Тенебрез. Если бы только это имело смысл.

Бар’Риш вскинул глаза на Азию. Она приподняла бровь, как будто спрашивала, что он скажет теперь. В ее зрачках Бар’Риш на мгновение увидел всполох зеленого пламени.

Ведьма!

Расклад, похоже, такой: Вортекс, как и почти все люди, участвующие в гонках на Тенебрез, не знает, что отключения камер по всей длине трассы или подозрительно долгие прибытия нарядов полиции – вовсе

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

“Поэтому ты сто первый в топ-ста, а я первый” (Bad Bunny, трек Monaco)

Вернуться

2

франц. сумеречная

Вернуться

3

Наблюдатель и помощник гонщика, который следит за ситуацией на трассе и передаёт ему подсказки по рации.

Вернуться