Джана Бэй
Эсмира, черная жемчужина

Глава 1

13-летняя Эсмира легконогой ланью носилась по многочисленным коридорам Мраморного дворца. Тут и там мелькали ее смуглые руки и длинные косички, и там, где она промчалась, слышался нежный перезвон серебряных украшений, вплетенных в косы и еле уловимый запах фисташковой халвы, ее любимого лакомства. И в этот раз мчалась резвая Эсмира по длинной галерее, убегая от другой девочки, Зии, как вдруг едва не воткнулась в группу женщин. Впереди всех стояла высокая и статная молодая женщина в богатых одеждах. Эсмира подняла на нее лицо: медовые локоны под полупрозрачной накидкой, золотая тиара, усыпанная драгоценными камнями, под ней - высокие дуги бровей и властный взгляд прекрасных глаз. Балфис-бегим! Младшая и любимая супруга шаха. Эсмира отскочила назад. В этот момент к ней подлетела Зия. Как подрезанная, упала Зия на колени и почтительно поцеловала край пышных одежд женщины. Ждущий взгляд Балфис-бегим упал на Эсмиру, которая продолжала стоять, замешкавшись. Наконец, она поклонилась госпоже. Молодая женщина внимательно рассматривала Эсмиру, словно видела ее в первый раз: стройная фигурка с длинными ногами и тонкими руками, черные глаза и большой рот на смуглом личике.

- Нескладная – подумала она о девочке – фигура слишком худая и кожа слишком темная. Что неудивительно, учитывая столь низкое происхождение ее матери. И к тому же дерзкая! – женщина холодно кивнула Эсмире. Затем она слегка наклонилась вперед, приподняла холеной рукой лицо Зии и ласково улыбнулась ей. Поправив свое платье и надменно вскинув красивую голову в золотой тиаре, Балфис-бегим двинулась дальше, шурша шелками и звеня браслетами, за ней двинулись женщины свиты. Вся процессия скрылась, оставляя после себя лишь терпкий запах дорогих благовоний.

Пухленькая Зия аккуратно поднялась с колен. Это была хорошенькая девочка с молочной кожей и маленьким розовым ртом.

- Ты ведь знаешь, госпожа рассердится, если не выказать ей почтительности – сделала она замечание Эсмире.

- Я выказала – возразила та.

- Разве ты не заметила, что бегим рассердилась?

- За что ей сердиться на меня? За то, что я не поцеловала ее платье? – Эсмира простодушно улыбнулась.

- Какая ты глупая! – надула розовые губки Зия .

- Почему же глупая?

- Ты не знаешь кем является Балфис-бегим?

- Знаю. Она младшая жена нашего шаха. Но и я не служанка, чтобы становится на колени, перед кем-либо кроме правителя - блеснула черными глазами Эсмира.

- А кто же ты? – насмешливо спросила Зия.

- Я воспитанница шах-бегим, почтенной матери шаха. Также как и ты.

- Воспитанница? – приподняла брови Зия.

- Так и есть – твердо сказала Эсмира.

- Твоя мать рабыня. Разве ты забыла от этом? – белокожая Зия смерила недовольным взглядом смуглую Эсмиру. Зия была всего на полгода старше, но ощущала себя уже взрослой девушкой. К тому же, с раннего детства усвоила, что в отличие от Эсмиры, она рождена благородной матерью. Девочка ничего не ответила, лишь дрогнула пушистыми ресницами и убежала.

У Эсмиры было любимое место в глубине огромного дворцового парка – старый гранатовый дворик с беседкой. Туда редко кто заходил, деревья граната были слишком старыми и дворик давно утратил свое очарование, но Эсмира любила бывать в нем. Она часами сидела здесь с книгой, скрытая листвой от посторонних глаз или забиралась на крышу беседки и ловила ласковые лучи солнца, пробивавшиеся сквозь ветви деревьев. Лишившись родителей совсем детьми, они с Зией попали во дворец, чтобы в будущем стать служанками. Но стареющая мать шаха, Гоххар-бегим, привязалась к двум прелестным маленьким девочкам и оставила их у себя. К ним приставили служанку-няню, а когда они подросли с ними стали заниматься учителя. Половину дня девочки занимались науками, а половину – служили и развлекали шах-бегим: читали ей вслух, играли на музыкальных инструментах, выполняли разные мелкие поручения. Пока Эсмира была ребенком, она мало задумывалась о своем будущем, но чем она становилась взрослее, тем чаще ей в голову приходили мысли относительно ее положения во дворце. И в самом деле, кто она? С одной стороны – шахская воспитанница, живущая в роскоши дворца, обученная грамоте и музыке, а с другой стороны она не вольна распоряжаться собой. «Твоя мать рабыня. Разве ты забыла об этом?» - слова Зии жгли душу Эсмиры. Нет, она не забыла. Она всегда это знала, но не придавала особого значения этому факту. Но оказывается, это очень важно - кем ты рождена, кто твои родители, какое положение они занимали.

- Зия права. Я ничем не отличаюсь от любой служанки и даже рабыни во дворце. Разве что наряднее одета - с горечью думала Эсмира – и мое будущее не зависит от меня.

Еще долго сидела Эсмира на крыше беседки в гранатовом дворике Задумчивая возвращалась она во дворец, когда увидела спешащую к ней девушку, это была одна из служанок шах-бегим.

- Эсмира, где ты ходишь? Госпожа всюду ищет тебя. Она хочет, чтобы ты почитала ей перед сном.

Дворец шаха был огромным и белоснежным, он назывался Мраморным. Вокруг него был разбит парк. Как гигантское зеленое кружево вплетался он в белые стены дворца. Густые сады, где росли персики и абрикосы, инжир и миндаль, сменялись тенистыми рощами из великолепных чинар и древних карагачей. Строгие аллеи из лавров и кипарисов продолжались лимонными и апельсиновыми аллеями. Во дворце из белого камня было множество комнат с прохладным полом и изящными колоннами. Парадные просторные помещения, отделанные белым и розовым мрамором, оживали в дни приемом и пышных празднеств. Всюду шёлковые шторы и парчовые занавеси, низкие бархатные диваны с бахромой и подушки с золотым шитьём. Дворец был поделен на несколько частей. Центральная часть служила для административных целей – в ней располагались Большой и Малый торжественные залы, прочие помещения для заседаний. В правом крыле дворца были личные покои шаха, в левом крыле жили женщины. У матери шаха была собственная резиденция, Золотой дом. Она была соединена с главным дворцом длинной крытой галереей и называлась так, потому что в ней хранилась личная сокровищница шах-бегим.

У богато инкрустированных дверей Эсмира остановилась, перевела дух и тихо переступила порог светлой просторной комнаты, в которой шах-бегим любила отдыхать после обеда. Эсмира преклонила одно колено и после разрешающего жеста госпожи, бесшумными шажками прошла на свое место. Шах-бегим сидела в центре комнаты, на широкой удобной софе с позолоченными гнутыми ножками. Перед ней стоял старик в белой чалме и в длинном вышитом кафтане, это был ее главный советник. Мать шаха категорически не принимала дворцовые новшества. Ее, привыкшую к старинному укладу жизни, злили все эти нововведения, а особенно ее раздражала бесхарактерность сына и потакания желаниям младшей жены.

- Отныне Балфис-бегим разрешается находится рядом с повелителем в Малом зале, во время ежедневных приемов визирей, эмиров и казначеев – докладывал старик – и госпожа уже воспользовалась этим правом сегодня утром.

- Восседать на троне в зале, полном мужчин, какое бесстыдство! Как не умерла на месте от стыда, эта негодная Балфис – рассердилась шах-бегим.

- А также младшей жене, равно как и другим женам и прочим знатным женщинам государства разрешается присутствовать в Большом зале во время торжественных приемов делегаций и на праздничных пирах – продолжал старик.

- О какие времена пришли в нашу страну! – запричитала мать шаха - в страну, где во все времена знатные женщины скрывались от чужих взоров на женской половине. Гарем – вот место достойной женщины. Гарем, где она хранит свою честь, холит свою красоту, растит своих детей.

- Досточтимая шах-бегим, как всегда, права – поддакивал советник.

- Супруга шаха должна своим поведением, своим смирением подавать пример для других женщин шахства. А какой пример подает эта женщина? Пример безнравственности и нескромности! – возмущалась мать шаха.

- К великому сожалению, моя госпожа – закивала седая борода.

- Испокон веку правитель был над всеми людьми! Шах избран богом! И что же теперь видят мои старые глаза? Молодая жена хочет восседать рядом с правителем, как равная?! – в голосе шах-бегим зазвенела сталь.

- Вы говорите святую истину, моя госпожа. Никто не смеет равнять себя с повелителем! Шах возглавляет армию, руководит людьми, защищает землю. Мужчина рожден с мечом в руке, а женщина – с веретеном. Так повелел Всевышний. Увы, сейчас все божьи законы попраны - советник сделал скорбные глаза.

- Мой сын только и делает, что потакает прихотям младшей жены! Сегодня она хочет сидеть рядом с шахом, а завтра захочет править сама! – от гнева у шах-бегим побелели щеки. Она помолчала и уже спокойно продолжила:

- Я недооценила ее. Балфис – опасный враг. Пока я отвлекалась на другие дела, эта женщина точила когти, не выпуская их на полную длину.

- Мы все видели в прекрасной госпоже Балфис лишь сладкий мёд - осторожно сказал советник - но мед густой и вязкий, в меду можно и утонуть – тихо добавил он. Старый советник знал, что если шах-бегим полностью утратит влияние, то и он окажется никому не нужным.

- Да-да можно утонуть – задумчиво повторила госпожа. Она отпустила советника и велела Эсмире почитать ей книгу. Та поклонилась и присела рядом с низким столиком, на котором лежала большая книга с пышной розой вместо закладки. Она раскрыла книгу и стала читать. Эсмира читала негромким четким голосом, стараясь не сбиваться. Но чувствовала, что госпожа не слушает ее. Мысли старой женщины были очень далеко.

Почтенной матери шаха, госпоже Гоххар, было семьдесят пять лет. Именно она носила титул шах-бегим, первой женщины шахства. В течение долгих лет, она сохраняла твердую власть и высокий престиж, как мать повелителя. Колыбель мудрости и благочестия – так по-восточному пышно называли ее льстецы-сановники. Она прекрасно знала традиции своего народа и строго соблюдала религиозные обычаи. Когда-то она была настоящей красавицей, но с годами утратила свою красоту. Безжалостное время иссушило нежную кожу и покрыло ее паутиной морщин, некогда гордые плечи опустились, спина согнулась. Всего лишь год назад она играла важнейшую роль в административной, экономической и даже военной политике государства. Ее сын-шах обсуждал с ней самые важные решения и только после ее мудрых советов назначал визирей и эмиров. Он всегда проявлял заботу и внимание к своей матери. Но в последнее время почтенная госпожа стала чувствовать, что теряет власть. Влияние шах-бегим ослабевало по мере того, как неуклонно возрастал авторитет младшей жены ее сына.

Балфис-бегим была четвертой женой шаха. Во дворце и за его пределами ее называли Медовой госпожой, и молодая женщина полностью соответствовала этому прозвищу. Она имела теплый золотистый тон кожи, длинные волосы цвета спелого мёда и красивые светлые глаза с золотыми искорками. Ее походка была изящной, а жесты плавными. Когда она с кем-нибудь говорила, ее голос лился сладкой патокой, а прекрасные глаза сияли ласковым светом. Все сразу очаровывались красотой и обхождением бегим. Но в особые моменты вся медовость ее образа исчезала, а глаза женщины становились настороженными, как у хищной кошки, готовой к прыжку. Балфис исполнилось двадцать три года. Уже пять лет как она считалась любимой женой шаха и главным украшением дворца. Раньше ее устраивало то, что она живет в неге и роскоши, а шах обожает ее и выполняет все капризы. Но она повзрослела и этого ей стало мало. Молодая госпожа захотела упрочить свое положение и стать кем-то большим, чем просто красивая женщина. Ведь молодость и красота проходят быстро, а вот силу и власть можно сохранить на долгие годы. Балфис-бегим стала бороться за влияние во дворце и ей удалось добиться в этом немалых успехов.