ХРУСТАЛЬ И НЕФРИТ

Глава

Глава 1. Прощание с березами

Холод родного Беловодья напоследок пытался удержать Ярославу за подол. Ветер с Великого озера бросал в лицо пригоршни мелкой, сухой ледяной крупы, которая колола щеки и застревала в ресницах. Яся стояла на высоком крыльце резного терема, кутаясь в соболью шубу, и смотрела, как слуги укладывают последние сундуки в тяжелые, обитые железом возки.

— Негоже реветь, царевна, — негромко проскрипела за спиной нянька Степанида. — Южане — народ гордый, они слез наших не понимают. Подумают, что ты слабая. А беловодские девки сроду слабыми не были.

Яся сглотнула горький, застрявший в горле комок и мазнула ладонью по щеке. Слез не было. Была только выжигающая изнутри пустота. Ей исполнилось девятнадцать — возраст, когда обычные девчата в Беловодье водят хороводы у костров на Купалу, гадают на суженых по речным венкам и выбирают парней по сердцу. Её же судьбу решили три пергаментных свитка с тяжелыми сургучными печатями. Один свиток увозил её за тысячи верст от дома — туда, где, по слухам, никогда не выпадает снег, а люди говорят на языке, похожем на пение речных птиц.

— Я не реву, нянюшка, — отозвалась Яся, и её голос прозвучал удивительно твердо, даже чуточку хрипло от морозного воздуха. — Я запоминаю.

Она запоминала запах. Этот неповторимый дух Беловодья: мокрая древесина, печной дым, прелая хвоя и острая, колющая свежесть чистого льда. В Нефритовой Империи, куда лежал её путь, пахло иначе — пряностями, сухими благовониями и цветущим жасмином. Об этом ей рассказывал посол, старый заносчивый чиновник в шелковом халате, который три месяца назад привез портрет её будущего мужа.

На том шелковом свитке Третий принц Ли Вэй выглядел как фарфоровая кукла: безупречные черты лица, высокие скулы, раскосые глаза, смотрящие сквозь зрителя с ледяным равнодушием, и длинные, прямые волосы цвета воронова крыла. «Принц Журавлей», так звали его при дворе за изящество движений и безжалостность в бою.

— Пора, доченька, — на крыльцо вышел отец, великий князь Всеволод.

За последние полгода он сильно сдал — седина полностью выбелила его окладистую бороду, а плечи, некогда державшие на себе тяжелую кольчугу, ссутулились. Он не смотрел дочери в глаза. Яся знала, почему. Беловодье проигрывало войну с кочевниками на восточных рубежах. Единственным спасением был союз с Югом — их сильная конница и пороховые мастера. Ценой этого спасения стала она.

Яся подошла к отцу, опустилась на колени прямо в пушистый сугроб и прижалась лбом к его сапогам. — Благослови, батюшка.

Тяжелая, мозолистая ладонь Всеволода легла на её непокрытую голову (девичью косу перед дорогой заплели туго, вплетя в неё жемчужные нити). — Будь счастлива, Яся. Если не сможешь... просто выживи там. Они чужие нам. Но они люди. Помни, кто ты. В твоих жилах течет кровь Хозяина Озер.

Яся поднялась. Внутри неё, прямо под ребрами, заворочалась её собственная, скрытая от чужих глаз сила. Её «зеркальный» дар. Стоило ей сосредоточиться, как мир вокруг слегка менялся: она видела не просто лица людей, а их истинные отражения — страхи, ложь, потаенные мысли. Сейчас она посмотрела на отца и увидела в его «отражении» глухую, черную вину и страх за неё. Ей стало почти физически больно. Чтобы не выказать этого, Яся быстро отвернулась и пошла к повозке.

Дверца захлопнулась, отсекая морозный ветер. Копыта коней глухо застучали по деревянному настилу моста. Беловодье оставалось позади, превращаясь в белую, занесенную снегом сказку.

Глава 2. Граница двух миров

Путешествие длилось больше двух месяцев. Пейзаж за узким резным окошком повозки менялся медленно, словно нехотя. Сначала исчезли вековые сосны и березы, уступив место бескрайним степям, где ветер гнал перед собой сухие шары перекати-поля. Затем земля начала вздыматься вверх, каменистыми уступами уходя в небеса. Это были Нефритовые горы — естественная стена, разделяющая холодный Север и жаркий Юг.

На пограничной заставе «Врата Облаков» славянский конвой остановился. Дальше Ясе предстояло ехать только с южанами.

Когда Яся вышла из повозки, у неё перехватило дыхание. Воздух здесь был совсем другим — густым, влажным, наполненным непривычными ароматами. Солнце, огромное и яростное, слепило глаза после вечных северных сумерек.

У заставы её ждали. Десяток всадников в легких доспехах из прессованной кожи, покрытой зеленым лаком, стояли ровным строем. Впереди них, на белоснежном коне с тонкой, изящной шеей, сидел мужчина. На нем был длинный дорожный халат из плотного шелка цвета морской волны, а лицо закрывала тонкая серебряная полумаска, скрывающая всё, что выше губ.

«Ли Вэй», — догадалась Яся. Сердце испуганно екнуло.

Он легко, одним слитным движением соскочил с седла и пошел ей навстречу. Его шаги были бесшумными, словно он шел не по камням, а по ковру из лепестков. Подойдя ближе, он сложил ладони вместе и низко поклонился — не так, как кланялись славянские витязи (с размахом, от сердца), а церемонно, строго выдерживая угол.

— Приветствую царевну Ярославу на земле Нефритовой Империи, — произнес он. Его русский язык был чистым, но звуки казались чересчур мягкими, словно сглаженными. — Надеюсь, дорога не сильно утомила вас.