# Нарисованная дверь

Василий Шадрин

Это не сказка о волшебстве. Это история о том, как страх превращается в ярость, а ярость- в силу. И о том, что иногда, чтобы стать целым, нужно встретиться с собой- тем, кто остался в прошлом.

Нарисованная дверь


Коллеги никогда не упускали случая напомнить Майку, что он ошибка природы, недоразумение. Ему всегда приходилось уходить с дороги, потому что каждый норовил задеть его плечом как можно сильнее. Он вжимался в стену и старался оставить им как можно больше места.


Удивительный человек был Майкл. Он никогда не держал на них обид. Даже когда ему спускали шины его велосипеда или «случайно» обливали его водой.


Начальница принесла ему недоделанные отчёты, которые надо было сдать сразу после дня благодарения, и Майк понял, что этот праздник он проведёт в офисе. Толщина папки не оставляла никаких вариантов.


Домой он сегодня возвращался поздно. Оставив велосипед за гаражом, он тихо проник в дом с чёрного хода. Мачеха ругалась, если он шумел, когда все спали.


Наскоро перекусив тем, что нашёл в холодильнике, он поднялся в свою маленькую комнатку. Сил не было раздеться, и он лёг в кровать в верхней одежде. Достал из-под подушки фотографию матери, смотрел на неё, пока не заснул.


Мать умерла, когда он только пошёл в школу. Детская травма дала о себе знать, и Майк сразу же стал посмешищем для всей школы. Из-за его замкнутости его недолюбливали даже учителя.


Через какое-то время отец завёл новую семью, и у него появились новые дети. Он вынужден был далеко и надолго отлучаться. Поэтому страдания маленького Майка достигли такого пика, что он как будто выпал из этого мира.


Полгода назад отец умер. Майк ничего не испытывал. В его жизни были только две вещи: любовь к матери и страх перед другими людьми.


Ему выделили самую маленькую комнатку в чердачном помещении, и всех это устроило. И самого Майка. У него было маленькое окошко. В свободное время он сидел у него и, глядя на одинокие качели, вспоминал маму. Для него это было лучшим времяпрепровождением.


Утром, когда его братья собирались в школу, Майк спустился в гостиную, взял приготовленный ему ланч и, не позавтракав, стал собираться на работу.


У его отца было ещё трое детей: два сына и младшенькая дочка. Когда он проходил мимо них, старший дал ему незаметно от матери несильный подзатыльник, а младший поставил подножку. Майк с грохотом растянулся на полу.


— Отвали, толстяк, — беззлобно огрызнулся Майк.


— Сам отвали, — прошипел «толстяк».


— Мальчики, ну-ка не балуйтесь! — голос матери заставил всех выпрямиться.


Мачеха хоть и шипела на Майка, но всё же была женщиной и матерью. И в её материнском сердце всё же теплилась маленькая доля любви к несчастному ребёнку. Но быт и занятость нещадно подавляли в ней эти прекрасные чувства.


— Майк, тебя сегодня ждать на день благодарения? — спросила она.


— Наверно нет, Салли, — ответил Майк.


Он никогда не называл её мамой. Это, конечно, поначалу удручало её, но она быстро свыклась.


Майк был маленького роста и очень худым. Каким-то чудом закончив школу, он поступил в колледж. Там для несчастного начался самый настоящий кошмар. Три года унижений, боли и слёз не прошли для него бесследно. Он до сих пор вздрагивал во сне, из-за чего не высыпался. Он даже не пошёл на выпускной, а сразу устроился на работу и совершенно не представлял теперь, что делать с этой жизнью.


Он всегда ездил на работу по самому оптимальному маршруту. Там, где он не мог нарваться на Бэна Роджерса. С детства у Бэна была любимая забава: засовывать Майка в мусорный бак и отбирать его обед. Бэн был очень большим. В тринадцать лет он побил мужчину втрое старше себя и примерно такой же комплекции. С тех пор в городе никто не смел спорить с Бэном Роджерсом.


На работе был только охранник. Майк на самом деле был достаточно симпатичным юношей. Но такие люди, как тот охранник, убедили его, что он самый настоящий урод.