# Кольцо Тайаха. Метка Каны

Анта Зимник

Я — Кана, мне семнадцать. Живу в хакасском аале, где горы упираются в небо, а степь дышит полынью и свободой. Бабушка научила меня слышать голоса трав и однажды сказала: «Твоя судьба там, где вода встречается с камнем». Я не верю в судьбу. Мне бы день прожить.

Но однажды у реки я встретила того, кто старше этих гор. Он подарил мне метку, но не мог состариться рядом.

Я ушла к другому.

Я не знала тогда, что через пятьдесят лет эта метка позовёт в горы мою внучку. И разбудит то, что должно было спать вечно.

Горы помнят всё и никогда не прощают выбора.

Приквел к роману «Кольцо Тайаха»

## Пролог

Гора помнит все

Солнце стояло высоко в небе и ласковыми лучами согревало всё живое: деревья, травы, серые камни, отражаясь золотыми отблесками в небольшом тёплом ручье. На мелководье в голубом платье, отделанном серебряной вышивкой сидела молодая женщина. Её шелковистые волосы мягко струились по плечам, а на полупрозрачном лице не было румянца — лишь зелёные прожилки, похожие на паутинку. В её глазах жили вода и солнце — на свету они переливались изумрудом, а в самые радостные мгновения в них теплился янтарный огонь.

Возле неё играли два змееныша: изумрудный - плескался в воде, весело смеясь и редко покашливая от попавшей в маленькую пасть воды, а другой - золотистый, резво носился за солнечным зайчиком и от досады возмущенно шипел.

— Iче! Я не могу его поймать! — воскликнул Алып, когда солнечный зайчик скользнул по его мордочке. Он сердито ударил хвостом, а потом скользнул к матери и нежно обвился вокруг её шеи.

Женщина тихо рассмеялась - её голос был похож на рокот весенней реки. Она нежно погладила сына по золотистой чешуе, ласково поцеловала в макушку.

— Не сердись, Алып. Завтра ты его обязательно догонишь.

Тайах выполз из воды, аккуратно зажав в пасти маленькую серебристую рыбку. Он положил её на камень, а потом тихо свернулся у матери на коленях. Змееныш зевнул, и лениво зажмурил изумрудные глазки, когда почувствовал ладонь матери.

Она смотрела на детей и видела в них себя: Тайах был спокоен и ласков как изумруд в её глазах, а Алып - теплым и ярким, как желтый огонёк.

— Iче, спой пожалуйста, — тихо попросил Тайах.

Мать запела. Тихо, без слов. Её песня лилась серебряным звоном над ручьем, степью и долетела до самого сердца горы Улуг-Хыз.Там, в бесконечной глубине, Улуг-Чилан поднял голову. Он обходил медные штольни — следил, чтобы люди не разрушали гору, чтобы бережно относились к её дарам.

Сквозь камень он услышал её голос и устремился на поверхность - каждый раз он выходил на свет, чтобы услышать эту песню.

Когда он ступил на землю, песня смолкла, оставив после себя тишину, что громче звука.