Дэв Ольга
Голос в моей голове

Пролог

Храм богини Жизни всегда был самым посещаемым в Каролте. Тысячи верующих наводняли его двор, чтобы отдать дань К'шарли — богине всего живого в мире. Люди просили за себя, за своих близких, моля высшее существо о лучшей жизни, прося ее излечить от страшных болезней. Только в сумерках возле храма наступала тишина. Жрецы и жрицы приводили его в порядок, готовились к завтрашнему дню — отражению дня ушедшего.

Именно в это время в калитку в заборе, который огораживал овальный храм, постучал человек, закутанный с головы до ног в плащ. Тихим взволнованным голосом он умолял пропустить его в храм, чтобы встретиться с богиней. Жрец, открывший ему калитку, пытался объяснить, что сейчас это невозможно, что ночь — время другой богини. Но человек был очень настойчив. И жрец пропустил его за калитку, а потом и в сам храм, пытаясь убедить себя в том, что самым весомым аргументом были огромные умоляющие глаза, нежели подсунутый тайком тяжелый мешочек с монетами.

Фигура человека скрылась в храме, и жрец уже не видел, как откинулся капюшон, как невысокая девушка упала на колени перед статуей богини и также шепотом стала молиться за некоего Авора.

- Я готова душу за него отдать, - прошептала напоследок девушка, поднимаясь с колен и возвращая капюшон на место. — Если Ты поможешь ему, или найдешь того, кто поможет. Я отдам душу

Голубые глаза богини вспыхнули, а статуя засветилась потусторонним голубым светом. Девушка удивленно посмотрела на это невиданное зрелище, невольно отступив назад. Однако далеко уйти не успела. Ее глаза закатились, и девушка ничком свалилась у ног К'шарли.

Глава 1

Утро для меня началось привычно — с крика петуха. Каждый день обещаю себе, что зарублю этого жирного борова, имеющего лишь дальнее сходство с птицей, но потом снова убеждаю себя, что лучшего будильника можно и не желать.

Рывком встал с кровати. В окно только-только заглянули первые лучи летнего солнца. Провел руками по светлым взлохмаченным волосам, натянул штаны и сапоги и вышел наружу.

Как только я показался на крыльце, крик Горластого сразу же оборвался. Бросил на него последний хмурый взгляд и вышел за калитку. Сразу за ней начинался лес — сначала редкий, а потом все гуще и гуще. Утоптанная мною за два года дорожка тонкой ниточкой тянулась вглубь чащи. Коротко выдохнув, я побежал по ней. Прохладный утренний ветер приятно освежал горячую после сна кожу. Ночные тени уходили в чашу леса, темные сущности засыпали, боясь солнечного света.

Пока ноги привычно несли меня вперед, голова была занята размышлениями. Сегодня в деревне базарный день. Как бы мне не хотелось туда идти, но у меня закончилось молоко, мука и яйца. Да и курицу моему Горластому нужно купить. Может, хотя бы после этого он немного похудеет, а у меня появятся свежие яйца.

Дорожка резко повернула направо. Из-за стоящего практически на пути дерева я не заметил идущего навстречу человека. Только моя реакция уберегла нас от столкновения. В последний момент успел набросить на лицо иллюзию и остановился перед худющей девчушкой из деревни.

- Ой! — слабо пискнула она, глядя на меня огромными испуганными глазами цвета свежей зелени. Две тонкие светлые косички, вздернутый носик в веснушках, длинное платье и корзинка в руках — мимолетом отметил я.

- Прошу прошения, - слегка наклонил я голову.

Девчушка испугалась еще больше. На этот раз от осознания того факта, кто с ней заговорил. Я не стал пугать ребенка еще сильнее, а просто обошел ее, ускоряя шаг и вновь переходя на бег.

Странно, что она пришла так рано к моему домику. Еще более странным кажется то, что деревенские послали не очередного юродивого, больного, хромого, косого или же древнего старика, а молодую тринадцати-четырнадцатилетнюю девушку. Неужели все вышеперечисленные скончались от разрыва сердца после того, как уже побывали здесь, а теперь в расход пошли молодые? Бред. Самый очевидный вариант — это ее собственная инициатива. Даже пришла сюда пораньше, чтобы никто не узнал из своих.

На продолжительную пробежку сегодня можно даже не рассчитывать. Я сократил свою обычную дистанцию почти втрое и кружными путями начал возвращаться к домику.

За два года я успел изучить этот лес до последнего пенечка. А что еще мне оставалось делать на краю малонаселенной страны, где даже до ближайшей деревни не менее пяти верст? А рядом лишь большой бескрайний лес. Сами жители деревеньки с говорящим названием Тишь и не думали заходить в его чащу, опасаясь нежити, которую сами и развели.

Слишком суеверные люди жили в Тиши. Они почитали только богиню К'шарли, считая веру в других богов чем-то темным. В деревне был построен только храм богини Жизни, а детей, рождавшихся с даром других богов, попросту убивали. Хоронить их на местном погосте никто и не собирался. Трупы бросали в реку или относили в лес, где они и превращались в нежить, которая время от времени старалась подпортить жизнь своим родственникам, которые так ненавидели их при жизни. А если еще вспомнить, что каждый из них обладал даром одного из богов при жизни, то жителям Тиши не позавидуешь. Нежить получалась сильная и довольно мстительная. Раз в полгода маги Жизни приезжали в эти места, чтобы немного проредить местный контингент тварей и обновить щит, который не пускал их из чащи леса к людям. Что, правда, не очень помогало. Здесь пригодилась бы помощь некромантов, но в Дартолисс никто и не думал обращаться с такой просьбой, а лично мне местная нежить нисколько не мешала. Как говорится, в тихом омуте всегда найдется свой водяной. Так и здесь. Вроде бы Тишь, но если копнуть глубже

За деревьями показался мой домик. Маленький, всего с одной комнатой, деревянный, но ухоженный. Не привык я жить в грязном и захламленном месте. Вот и пришлось привести новое место жительства в порядок и поддерживать его два года. Девчушка жалась недалеко от калитки, с благоговением глядя куда-то вверх. Все объяснялось просто — я успел наложить качественную иллюзию, и теперь все кроме меня видели не простой деревенский домик, а высокий двухэтажный домище с каменной оградой вокруг него. Признаюсь, при наложении иллюзии не удержался и добавил черепов на навершия ограды. И потом не пожалел об этом — местные жители настолько впечатлились моим «творчеством», что даже не стали уничтожать «неведомого чаруна, появившегося в их лесу». С черным колдуном они сталкивались впервые и поэтому не рискнули даже жаловаться магам Жизни на меня — те далеко, а я тут, рядом. А если узнаю об их инициативности? Тогда мой забор украсят и их черепа?

Я обошел дом с другой стороны, перепрыгнул через невысокий заборчик, своим появлением оборвав очередной крик Горластого, и вошел в дом. Не стоит появляться перед девчонкой второй раз в таком виде. Не нужно менять их мнение обо мне. В доме я обмылся водой из таза, не спеша вытерся и оделся, тщательно проследив за тем, чтобы на мне были застегнуты все до единой пуговицы. Провел рукой перед лицом, вновь накладывая иллюзию, которая скрывала позорное клеймо на левой щеке и цвет левого глаза. Спешить даже не стоило — если девчонка заявилась ко мне ни свет, ни заря, да еще и не предупредив никого из взрослых, то дело действительно важное, и она не сдвинется с места до тех пор, пока я с ней не заговорю. Я одернул черный сюртук и пошел на очередную встречу с местными.

Девчонка, справедливо полагая, что я нескоро вернусь домой, раз она встретила меня недалеко отсюда, устроилась в паре шагов от калитки на траве и продолжала с благоговейным ужасом рассматривать подсунутую мною вместо домика иллюзию. Чтобы наша встреча стала для нее совсем уж незабываемой, я наложил и на себя иллюзию, став невидимым. А потом вновь перемахнул через забор и, стараясь не шуметь, тихо подкрался к ней. Хотя я мог бы даже топать как пьяный медведь, девчонка все равно бы меня не услышала — слишком сосредоточенным и задумчивым было у нее лицо.

- Чем могу быть полезен? — холодно вежливым голосом спросил я ее, одновременно снимая с себя невидимость.

Девчонка с визгом подпрыгнула вверх, бросая в мою сторону корзинку с чем-то съестным («Пирожки с капустой и молоко», - по запаху определил я), которую я вовремя успел поймать. Не хотелось терять ценные продукты, которые, к тому же, предназначались мне.

- Ваше Колдунство! — испуганно выдохнула она, пятясь назад от моего холодного взгляда. Да, именно так называли меня местные. Я сначала только улыбался про себя, заслышав подобное обращение, но потом привык.

- Угадала, - кивнул я. — Теперь я жду твою просьбу. У меня мало времени.

Девчонка быстро закивала, не переставая сверлить меня глазами, полными страха, и зачастила.

- Я ненадолго, не отниму вашего времени. Мне только узнать, то есть спросить, то есть Не могли бы вы помочь... Упыри проклятые и не думают успокаиваться, а жрец Таинк говорит, что так пожелала К'шарли. Но не может же Светлая богиня желать смерти своим детям? А тут еще и мы с матерью живем возле самого леса. И всю нашу скотину эти упыри высосали. И могут за нас скоро приняться. А мама заболела вчера. Мы далеко не убежим от них. Ваше Колдунство, попросите их по-вашему уйти

В конце своей пламенной речи девчушка уже всхлипывала. Я недовольно поморщился — не выношу слез и истерик. Сильный человек не будет рыдать. А они здесь все — слабые. Слабые еще и потому, что без разбирательств убивают своих детей, а местный жрец этому никак не препятствует и ничего не говорит приезжающим магам Жизни о том, откуда появляется всё новая и новая нежить.

Всхлипывания прекратились. Девчонка вновь смотрела на меня привычными круглыми испуганными глазами.

- Сколько? — коротко спросил я. Подробности, касающиеся леса и его обитателей, мне были не нужны — что там творилось, я знал еще год назад, когда одна молодая мамаша, ребенка которой убили за «темный дар», вернулась в чащу леса, подобрала его трупик и втихомолку закопала недалеко от деревни, чтобы всегда навещать его могилу. Она считала, что этим спасет его душу. Но было поздно — пропитанный мертвой энергией лес уже превратил ребенка в нежить. А она в свою очередь «заразила» мертвых зверей, которые обычно просто не могут стать упырями. Вот и я так думал, пока мертвяки не полезли наружу, поедая скотину, а иногда и самих людей. Приехавшие маги Жизни только развели руками — они могли лишь поставить барьер против нежити, но никак не уничтожить ее. Уничтожение — работа некроманта. А последователей Некритты ненавидели больше, чем магов, получивших свой дар от других богов. И не только в этом королевстве. Поэтому и обращаться к «темному чаруну», то есть ко мне, никто и не подумал. Кроме этой девчушки.

- Два серебряных, - робко протянула мне указанную сумму девчонка. Я равнодушно посмотрел на темное серебро, лежащее на маленькой ладошке с огрубевшей от работы кожей.

- Нет, - качнул я головой. — За два серебряных я могу только дойти до вашей деревни, посмотреть на упырей и вернуться. Не менее двух золотых. А после того как оценю уровень опасности, объявлю реальную цену, которая может оказаться выше названной.

- Н но, - тихо выдохнула девчонка, - у меня нет столько.

- Уверен, ваш староста найдет указанную сумму.

- Он не знает, - она продолжала стоять с протянутой рукой, на которой лежали две монетки.

- А должен, тебе не кажется?

- Он не согласится, - девчонка шмыгнула носом и стала отступать назад, намереваясь покинуть мое общество.

- Стой, - она послушно замерла, прижав к груди деньги. — Слушай внимательно. Передашь мои слова старосте. Ни маги Жизни, ни ваш жрец ничего не смогут сделать с упырями. Только ненадолго остановить их. Разрушить мертвую плоть может лишь некромант. Поблизости из них только я. Конечно, вы можете послать в Дартолисс магов, чтобы они привезли оттуда нужного специалиста. Но, во-первых, вы на это не пойдете, я уверен. А во-вторых, даже если и случится чудо, и маги будут отправлены туда, то на сумму ниже двадцати золотых некроманты не согласятся. А между тем к упырям добавится вся нежить из леса. Раньше они прорывались маленькими группками, теперь же попрут всем скопом — граница, которую так тщательно устанавливали маги Жизни, была нарушена изнутри, когда в ее пределы внесли мертвого ребенка. Через год-полтора Тиши не станет. Если здесь, конечно, не поработает некромант. Все запомнила?

Девчонка ошарашено кивнула, расширенными от ужаса глазами глядя на меня.

- Тогда иди, - кивнул я ей. — И не вздумай больше сюда заявляться одна. Возможно, я и добрый сегодня, но нежить вполне может оказаться не в духе И еще: упыри поели ВСЮ вашу скотину?

- Вчера котика нашего изгрызли, - кивнула девчонка. — Больше никого не осталось из живности.

- Тогда последний совет — переночуйте сегодня с матерью в другом месте. Иначе познакомитесь с упырями более плотно. Поняла?

- Дда, - судорожно кивнула девчонка. — Спасибо, Ваше Колдунство. Возьмите деньги.

- Зачем мне твои затертые монеты? — я равнодушно скользнул глазами по вновь протянутой ладони. — В следующий раз думай, что мне предлагать. Иди уже.

- Извините то есть спасибо пойду я - девчонка попятилась назад, боясь повернуться ко мне спиной. Так она шла, пока не натолкнулась спиной на стоящее сзади дерево. Ойкнула, обернулась и побежала.

Я тяжело вздохнул, провел рукой по волосам и, наконец, обратил внимание на оставленную девчонкой корзинку, запахи из которой уже давно тревожили мой желудок, заставляя его издавать жалобные звуки. Хорошо, что моя гостья их не слышала. Иначе мой авторитет среди местных немного, но пошатнулся бы. Я поднял лежащее сверху вышитое полотенце, и, жадно принюхиваясь к содержимому, принялся рыться во внутренностях корзинки. Ага, насчет пирожков и молока я угадал. Также там был десяток яиц, немного мяса и творога. У них поели всю скотину, а она мне еду несет. Дурочка. Еще и мать больная. Нет, никогда мне не понять людей. Покачал головой и пошел в сторону дома. Пусть визит в деревню и отменялся, но меня ждала утренняя разминка, которую я уж точно пропускать не хотел

Наверное, уже в тридцатый раз я перечитывал книгу с жизнеутверждающим названием «Умертвия», когда в калитку моего дома робко кто-то постучался. Со вздохом отложил перечитанный до дыр и уже вызубренный фолиант. Просто у меня всего было три книги и куча свободного времени. Вот и перечитывал на досуге. Пока ко мне не пришли поздние гости. И не боятся же по вечерам в лес идти! Или упыри сегодня в ударе, а мои аргументы даже не пригодились? Ведь, если честно, я ждал их завтра. Самое раннее — на рассвете. Но никак не в этот же день!

Я мельком взглянул в зеркало, оценивая себя, великого и ужасного, быстро накинул иллюзию на лицо и пошел встречать гостей. За калиткой стоял староста и пятеро дюжих парней. Не иначе для защиты главы деревни от меня. Я не сдержал улыбки, наблюдая за тем, как все шестеро переминаются перед невысоким заборчиком, запрокидывая головы вверх и испуганно озираясь по сторонам. Как будто ждали, что я выпрыгну с самой неожиданной стороны. Но в этот раз я появился с помощью обыденного способа — через дверь.

Шестеро человек шарахнулись назад, когда калитка перед ними медленно распахнулась, и наружу вышел злой некромант.

- Добрый вечер, уважаемые, - вежливо наклонил я голову. — Чем обязан такому позднему визиту?

- А-а-а э-э-э - начал староста.

- Кроме перечисленных вами букв единый язык содержит еще больше трех с половиной десятков, - равнодушно заметил я.

- Прпростите нас за беспокойство, - слегка заикаясь начал староста. Как его? Бравон, кажется - Наира сказала, что вы готовы уничтожить упырей

- Цена вас устраивает? — перебил я его.

- Два золотых?

- Пока да. Когда приду на место, я назову вам точную цену. Она может подняться, но никак не опуститься.

- А гарантия? — староста осмелел, когда дело коснулось денег.

- Вы во мне сомневаетесь? — я наигранно удивленно поднял брови.

- Н нисколько.

- Тогда в чем дело? Разве деньги для вас значат больше, чем жизнь?

- Ннет.

- То есть вы готовы заплатить мне два золотых сейчас, а остальную сумму потом?

- Сейчас? А может быть, я отдам вам всю сумму после выполнения?..

- Я не умру, и не надейтесь, - отрубил я. — Деньги, будьте любезны. Или я просто иду спать. Мне плевать, что вас сожрут упыри. Меня-то они не тронут.

- Хорошо-хорошо! — дернулся вслед за мной староста, заметив, что я делаю шаг вперед. — Вот деньги!

Бравон протянул мне мешочек с монатами. Я сразу же приоткрыл его. Серебряные. Ну, хотя бы меди не насыпали. Пересчитывать не стал. Им же хуже, если хотя бы немного не досыпали. Я засунул мешочек во внутренний карман черного камзола.

- Идемте, - я прошел мимо старосты и его «охраны». Они двинулись следом за мной.

Ничего дополнительного я с собой не брал. Все самое необходимое я всегда ношу с собой. А именно: чернила Некритты, с помощью которых рисуются руны, метательные ножи из нескольких видов стали, кривой ритуальный кинжал в сапоге и синий стилет — в другом. И, конечно, знания некромантии в голове. Которые теперь действительно стали лишь знаниями, а не наполненными ужаса воспоминаниями. Все-таки один плюс от разделения души был — мне не снились жуткие сны-воспоминания.

В деревню мы пришли только через час. Я забыл, что обычные люди в темноте не видят, и движение замедлилось как раз из-за моих спотыкающихся спутников. Уже недалеко от первых домов мой обостренный к запаху нежити нюх уловил знакомое зловоние.

- Дальше я сам. Расходитесь по домам и не высовывайтесь.

Старосту и его сопровождение не пришлось просить дважды. Миг — и они скрылись среди светящихся окошками домов. Так бы быстро они сюда добирались. А то расслабились, поняли, что со мной с ними в лесу ничего не случится.

Не теряя больше ни минуты, я пошел в сторону запаха. Да, наши учителя натаскивали нас на нежить, как обычных собак-ищеек, с той только разницей, что мы должны были не указывать хозяину месторасположение объекта, а сразу уничтожать его. Опять же, по запаху я понял, сколько конкретно упырей развелось с того времени, как я последний раз был в деревне. Оказалось, довольно много. Три недели назад упыри жили, не тужили компанией в тридцать «голов». Сейчас же их количество перевалило за сотню. Зараза распространяется довольно быстро. Упыри не только выпивали из своих жертв кровь и энергию Жизни, частично поедая и плоть, но и превращали остатки своей «еды» в подобие себя. Больше всего их было в стоящем на отшибе домике, недалеко от леса. Скорее всего, там жила моя утренняя гостья с матерью. Надеюсь, она последовала моему совету и уговорила мать перебраться на время к соседям. Иначе мне придется иметь дело с двумя новенькими, голодными упырями. Хотя на общем фоне я их даже не замечу.

По пути я отломал ветку осины длиной в три локтя, остановился, содрал с нее лишние веточки и листья, потом достал из-за пазухи красные чернила и парой взмахов кисточки нанес на толстую, в руку, веточку несколько рун, которые тут же вспыхнули. Палка стала прочнее, а на месте слома появился светящийся столб белого огня. Лучшего оружия против нежити не стоило и желать.

Домик встретил меня темнотой окон и горящими возле него потусторонним светом зеленых глаз упырей. Передо мной сидели уже не мертвые животные, а однообразно уродливая нежить размером с месячного теленка, с длинными задними ногами и когтистыми передними лапами. С удлиненной пасти с внушительными клыками капала слюна, а кошачьи уши с неожиданными милыми кисточками на кончиках быстро-быстро шевелились, улавливая малейшее шевеление живого тела. Упырь он и на другом конце света упырь. И не важно, кем он был при жизни. Я покрутил в руке уже не осиновую палку, а длинный шест, названный некромантами анэкром. Нежить завыла от боли, когда в их глаза полетели искры от белого огня, и попытались оказаться от него как можно дальше. Врешь, не уйдешь! Я шепнул пару слов, и упыри замерли у невидимой границы. Чувствуя, как по жилам побежало жаркое пламя, а зловоние, исходящее от нежити, превратилось в дивный аромат, я рванулся вперед.

Анэкр вертелся в моих руках, белым пламенем задевая нежить, заставляя ее осыпаться кучкой сероватого пепла. Я довольно улыбался. Последний раз так много мне доводилось работать те самые два года назад. И, чего уж скрывать, я скучал по этому состоянию единения с силой Некритты. Даже разделение души не смогло окончательно убрать эту тоску. Но хотя бы ее приглушило. Раньше темная энергия была для меня как сильный наркотик.

Через десяток минут все было кончено. Около пятидесяти упырей рассыпалось пеплом от прикосновения анэкра. Следующее большое скопление нежити располагалось у кромки леса. Туда я отправился чуть ли не бегом, стараясь не потерять состояние единения. Эту горстку упырей я застиг за ночной трапезой. Извините, друзья, доедите в гостях у Некритты. Еще несколько взмахов, пинок в морду подкравшегося сзади упыря, затем пара тычков белым пламенем прямо в морду — и еще два десятка упырей осыпалось на землю. Прежде, чем идти искать следующих, я таким же образом разделался с полудоеденной тушей коровы.

Дальше дело продвигалось также монотонно. Найти остальных упырей не составило труда. Уничтожить их — вообще детская забава. Самое интересное началось потом, когда я принялся выслеживать их «родителя», который оказался немного умнее своего «потомства» и поэтому старательно избегал встречи со мной. Пришлось пожертвовать парой капель своей крови, чтобы создать мертвую петлю. Иначе я бегал бы за ним всю ночь, и с рассветом вообще потерял бы след. А оставаться в деревне и на вторую ночь в мои планы не входило.

Оглашая криками всю округу, упырь медленно, пядь за пядью, приближался ко мне. Я дернул невидимую петлю сильнее, и нежить оказалась прямо передо мной. Этот оказался в два раза крупнее своих «деточек», с большими кожистыми крыльями и стойкостью к пламени анэкра. О последнем я узнал, когда попытался расправиться с ним также как с его потомством. Бесполезно. Тьма! Раньше анэкр уничтожал любую нежить!

Пока я лихорадочно раздумывал над другими доступными мне сейчас способами умерщвления, упырь дернулся в петле, оборвал ее и бросился на меня. Понял, падла, что я пока безвреден. Я отскочил назад, отбрасывая бесполезный анэкр в сторону, упал в траву, перекатился, доставая из-за голенища ритуальный кинжал и шепча слова заклинания. Упырь вновь прыгнул на меня, целясь своей пастью в мою шею. Я дернулся назад и попытался вогнать кинжал ему в шею. Он дико завопил, отскочил в сторону и замотал головой. А кинжал-то остался в шее!

Эффект от него был, но совсем не тот, на который я надеялся. Ему было больно, но он оказался жив. Что-то его питало, поддерживало в нем подобие жизни. Но что?! Что?! Думай, Эрстин!..

Тьма!

Я — дурак, и это не лечится! Ну конечно, это была его мать! Да, ребенка убили после единогласного решения всех жителей деревни, но мать продолжала его любить, несмотря на «не тот дар». Недаром она вернулась за его телом в лес и похоронила поближе к себе. И даже после смерти любила его и поддерживала жизнь в упыре. Тьма! А ведь без мага жизни я не смогу с ним справиться! Оборвать эту нить, которая связывает мать и ребенка, да так, чтобы не причинить вреда самой матери, сможет только он! Единственный в этой деревне, кто имеет хоть какое-то отношение к магии — это жрец. Но не думаю, что он откроет дверь посреди ночи полувменяемому некроманту, который с воплями о помощи будет ломиться к нему в дом. Скорее пошлет обратно в жаркие объятия упыря.

А тот, тем временем, как будто почувствовав, что я думаю о нем, резко остановился недалеко от меня, полыхая зелеными глазами.

«Кинжал мой потерял» - машинально отметил я.

Из раны нежити текла не кровь даже, а какая-то непонятная слизь. Упырь медленно наступал на меня. А в его глазах я увидел отблеск мысли, которая мне совсем не понравилась. Он знал, что я уже не могу ему противостоять, и поэтому не спешил.

«Стоило два года скрываться от заслуженного наказания, чтобы потом погибнуть так бездарно? - риторически спросил я сам себя. — А ведь я действительно хочу жить. И не так, как жил последние два года, а с искрой. Чтобы каждый день чем-то был примечателен»

Упырь неожиданно споткнулся и уставился куда-то мне за спину. Я не стал поворачиваться, боясь упускать из виду нежить. Как оказалось, зря. Упырь вновь завизжал и начал буквально улепетывать от меня. Я только удивленно смотрел ему вслед. А потом не удержался и все-таки резко повернулся. На меня неслось огромное голубое облако. И было оно уже в двух локтях от меня. Ни уклониться, ни убежать я уже не успевал. Поэтому с удивлением наблюдал, как оно проходит сквозь мою грудь. В глазах потемнело. Я рухнул на землю, краем глаза зацепив умирающего в объятиях облака упыря. А потом окончательно потерял сознание

Глава 2

Глава 2

«Святая К'шарли, почему у меня так болит голова? И почему я не помню, как вчера закончился день? Нет, это чувство обреченности, ужаса и невозможности что-либо поделать с этим, я никогда не забуду. Но что случилось вечером? При одной лишь попытке вспомнить свои действия в небольшой промежуток перед сном, моя голова начинает болеть еще сильнее! Нужно просто открыть глаза. Ой! К моему ужасу ничего не выходит. Я не только не могу поднять веки, но и просто пошевелиться! Не паникуй! Ты же сильная! Это всего лишь затекло тело. Всё, что ли?!..»

…Я лежал на спине, вытянув руки по швам и слушая противный женский голос. Нет, все было бы просто великолепно, если бы не одно небольшое обстоятельство — он раздавался не рядом со мной, а в моей голове. Что не сулило мне ничего хорошего. Или я еще сплю? Это был бы наилучшим выходом из данной ситуации. Впрочем, сейчас я проверю все свои догадки. Что нужно делать, чтобы проснуться? Правильно, пожелать этого во сне, а потом просто открыть глаза. Что, собственно, я и сделал.

Зря…

Тихий женский голос, бубневший где-то на задворках сознания, резко замолк. А потом раздался громкий женский визг. От неожиданности я сел на кровати, обхватив голову руками. От моего движения визг только усилился. Тьма! Откуда у женщин такие громкие голоса?!!!

- Заткнись! — прошипел я сквозь зубы. Набирающий обороты крик буквально раскалывал мою голову на части.

Визг оборвался.

«Кто здесь? — тихо раздалось у меня в голове. — По голосу, вроде бы мужчина. И… и… Он где-то рядом, но я его не вижу! А еще мое тело двигается, но сама-то я и пальцем пошевелить не могу! К'шарли, что со мной?»

…Неужели

так все и происходит? Истерический женский голос в голове, говорящий то ли со мной, то ли с самим собой, а потом полный и безвозвратный конец?! Нет, со всем этим стоит разобраться. Задвинуть этот голос поглубже и позабыть о нем на время. Потому что сейчас появились более важные проблемы. Проходя мимо зеркала, я вместе с невольным вскриком голоса заметил отсутствие иллюзии на лице. Тьма! Я лежал на лавке в небольшой комнате, вероятно, в доме одного из деревенских. А моя позорная метка была открыта на всеобщее обозрение! Как давно ее стало видно? С потерей сознания после ослабления моего контроля над ней или чуть позже? К сожалению, я не помню, какую именно наводил иллюзию в последний раз. То ли с запасом энергии, чтобы она продолжала держаться и без моего контроля, то ли без него. Если первое, то иллюзия должна была исчезнуть совсем недавно, и существует вероятность, что никто не видел клейма на моей щеке и разноцветных глаз. Об истинном положении дел я узнаю только при встрече с одним из местных. К которой стоит подготовиться. Я провел рукой перед лицом, возвращая иллюзию. А потом недоверчиво уставился на свою ладонь. Не спорю, иллюзии всегда были моим сильным местом, что для некроманта совсем нетипично. Но сейчас… К своему удивлению я наложил иллюзию мгновенно, а не после двух-трех секунд. Тьма! Это еще откуда взялось?

Где-то хлопнула дверь. Понимая, что времени поразмыслить обо всех странностях у меня нет, я быстро оправил одежду, мимоходом заметив, что деньги так и лежат во внутреннем кармане, потом сделал каменное лицо и приготовился встречать хозяев этого дома.

В деревянную дверь кто-то робко постучался. Казалось бы тихий стук отозвался в моей голове громким колокольным звоном. Тьма! Я думал, что «заглушив» голос, я могу позабыть о нем на время, но нет. Тихое бубнение не осталось для меня без последствий — головная боль становилась все сильнее и сильнее. Ведь истеричная баба и не думала замолкать! Она вываливала на меня все свои мысли и чувства, делала предположения о том, что с ней случилось, и вспоминала вчерашний день. Но сейчас мне было просто не до нее. Что это может быть, я и так знал. И разбираться со своим новым соседом собрался дома, а не здесь.

- Входите, - разрешил я.

Дверь медленно открылась, и внутрь вошел староста вместе со жрецом К'шарли Таинком. Последнего я знал ОЧЕНЬ хорошо. Каждый раз, когда я посещал деревню, то выслушивал его продолжительные лекции на тему добра и зла. Наивная душа, он верил, что некроманта можно исправить! Еще при входе он встречал меня и сопровождал все время нахождения в Тиши. Я его старался игнорировать. А местные относились ко мне более лояльно, когда видели рядом служителя богини Жизни.

- Ваше Колдунство, - староста вытер выступивший на лбу пот и подозрительно всмотрелся в мое лицо. — Как вы… ваше… здоровье?

«Видел, - обреченно заключил я. — Хорошее место было. Жаль покидать».

- Превосходно, - дернул я уголками губ, только намечая улыбку. И старосту, и жреца это действие еще больше напугало — я впервые при них демонстрировал столько чувств.

- Д…да? — переспросил староста. — Тогда вы хотите попасть домой?

«Как вежливо меня послали!» - восхитился я.

- А вы надеялись, что я останусь в вашей убогой деревне еще на неделю? — жрец и староста быстро замотали головами. — Так я и думал. Деньги.

- Н… но… — начал староста. — Разве двух золотых было недостаточно?

Я ничего не ответил, только лишь вздернул брови.

- Хорошо. Сколько? — упавшим голосом спросил староста.

- Столько же. Упыри уничтожены, но в их распространении вы сами виноваты. В том числе и в том, каких именно усилий мне стоило их уничтожить.

- Если вы немного подождете, я принесу деньги, - сквозь зубы сказал жрец.

- Я бы не отказался от завтрака, - задумчиво проговорил я.

- Конечно-конечно, - зачастил староста. — Сюда идите!

Таинк первым вышел за дверь, Бравон же ждал, когда я первым покину помещение, почтительно придерживая передо мной дверь. Я коротко ему кивнул и сделал пару шагов вперед. Оказавшись в комнате, чуть большей по размерам, чем предыдущая, я мельком отметил ее обстановку. Здесь находилась печь, деревянный стол, лавка и женщина, хлопотавшая у печи.

- Ренка, накорми гостя, - грубо приказал ей Бравон.

- Сейчас-сейчас! — женщина забегала еще быстрее, ставя на стол миски с приятно пахнущим содержимым. Сюрпризом для меня обращение старосты с женой не стало — обычно те люди, которые лебезят перед сильным, показывают свое превосходство дома перед женой или детьми.

- Присаживайтесь, Ваше Колдунство, - предложил мне Бравон уже другим тоном.

Я со всеми удобствами устроился на лавке возле стола и взял в руки предложенную ложку. Жена старосты готовила очень вкусно. Особенно после моих попыток по приготовлению пищи. То, что я готовил поначалу, можно было лишь с натяжкой назвать съедобным. Но мой желудок, привыкший к ядам, быстро адаптировался к подобной еде, а через год тренировок даже начал считать некоторые мои «шедевры» вкусными. Но до настоящей домашней пищи мне было далеко. И это я сейчас осознал. Ведь если вспомнить всю мою сознательную жизнь, то в течение нее я только третий раз ем действительно вкусную еду.

Закончив, я поднял голову и наткнулся на два выжидательных взгляда — старосты и жреца. Отвлекать меня от трапезы никто не решился.

- Принесли? — поинтересовался я, обращаясь к жрецу.

- Вот.

На стол передо мной упал мешочек с монетами. Чуть больше, чем предыдущий. То есть здесь лежала уже медь. Вряд ли жрец богини Жизни такой бедный — в его приход входят еще три деревни, и уж наскрести два золотых для него не проблема. Получается, сейчас мне тонко продемонстрировали явное неуважение. Клеймо на моей щеке многое им объяснило, и будь в деревне маг Жизни, меня бы уже везли в город на казнь.

Я смерил их взглядом. Да, неуважение было, но пока не такое открытое, как я мог бы ожидать. Они все еще меня боятся, и это играет мне на руку.

Взял мешочек с деньгами и положил его в другой внутренний карман. Встал со стула, кивком поблагодарив убирающую грязную посуду женщину.

- Вы уверены, что ничего не забыли? — уточнил я. Похоже, возвращать мое добро никто не собирался. За анэкр я не боялся — он разрушился с первыми лучами солнца, а вот мое личное оружие…

- Вам отдали деньги, - напомнил жрец, дернув острым подбородком. В отличие от других ранее виденных мною служителей К'шарли этот был худой, как щепка.

- Если через пять минут здесь не будет того, что вы себе присвоили, я пойду сам искать его. И в возможных смертях будете повинны вы. Ну?! — в моем голосе звучала открытая угроза.

Ритуальный кинжал появился даже раньше указанного срока. Его откуда-то из недр дома притащил Бравон. С горящими глазами швырнул мне его на стол и встал передо мной, уперев руки в бока. Не иначе как ему придал храбрости вид жреца, даже не шелохнувшегося после моей речи. И это только начало. То ли еще будет, когда они поймут, что от меня можно избавиться, только доложив об изгнанном за убийство некроманте и магам Жизни, и даже самим некромантам.

- Премного благодарен, - язвительно произнес я, слегка наклонив голову. — Надеюсь на нескорое свидание!

Я развернулся и покинул «гостеприимный» дом старосты.

Так, а теперь стоит разобраться с моим предполагаемым сумасшествием, проявившемся в виде женского голоса в моей голове. Нет, я знал, конечно, что оно не замедлит появиться, но не думал, что так скоро. Хотя, чего уж скрывать, всегда надеялся, что рассказы об обезумевших без силы Некритты — всего лишь страшилки для молодых некромантов. Чтобы они знали, что пути назад нет. Если ты хоть раз использовал силу богини Смерти, то становишься зависимым от нее.

В принципе, я в это поверил в первые месяцы после побега. Я слышал голоса мертвых, не мог пройти мимо погоста или любого другого захоронения. Меня немного отпустило, когда я покинул земли Дартолисса. Все-таки в Бэроне магия Жизни была намного сильнее магии Смерти. Но мертвые продолжали звать, а проводить все свое время на кладбищах, чтобы насытиться силой в полной мере я не мог. Там меня искали бы в первую очередь.

Ответ я нашел в одной из книг, которые я захватил с собой из библиотеки Мастера. Разделение души. Страшно, опасно, результат может быть самым неожиданным, но жизнь стоила того, чтобы рискнуть. Как ни странно, мне это удалось. Кладбища меня больше не привлекали, а знание некромантии превратилось в голые факты, а не исполненную воспоминаниями муку. Я осознавал свою жизнь, как жизнь другого человека, невольным свидетелем которой мне случилось стать. Я даже стал верить в то, что «профессиональная болезнь» некромантов, не пользующихся силой Некритты, минует меня, но…

Какого лысого драйна она настигла меня сразу после того, как я, наконец, воспользовался силой?! Или так все и происходит?!

Подумать спокойно о моем безумии мне не удалось — голос говорил, а голова болела все сильнее. Я с трудом добрался до дома, что уж говорить о поиске решений своей проблемы. Если еще, конечно, они существовали. Промаявшись полдня с сильнейшей головной болью и старательно игнорируя надоедливый голос, уже требовательно, с ехидной ноткой звавший меня «Ваше Колдунство», я, наконец, не выдержал. Сел на кровать и решил с ним… с ней поговорить.

- Итак, ты своего добилась, - вслух начал я. Как оказалось, когда я обращался к ней мысленно, меня не слышали. — Помолчи пять минут. У меня ужасно болит голова. Которая, между прочим, у нас на двоих одна… Спасибо, - через полминуты тишины поблагодарил я. — Продолжим нашу беседу. У меня есть предположения о том, что ты такое есть, но…

«Я не ЧТО! — возмутилась женщина. — Я человек, непонятно зачем оказавшийся в теле опального некроманта. К тому же, мужчины!»

- К твоему сведению, некромантов-женщин не существует, - снисходительно поведал я. — Тебе ли, МОЕМУ безумию, не знать об этом.

«Мне кажется, ты был сумасшедшим еще до моего появления», - парировал голос.

- Тьма, где я согрешил?! — я поднял глаза к потолку. — Неужели мое безумие должно быть именно женщиной?! Или все это из-за долгого отсутствия у меня последней?!

Женщина задохнулась от возмущения.

«Ты, осел безмозглый, неужели не можешь начать мыслить адекватно?!»

- Могу, - не согласился я. — Давай тогда начнем сначала. Если ты не то, о чем я думаю, то у меня к тебе возникло три вопроса. Кто ты? Как здесь оказалась? И что мне сделать для того, чтобы избавиться от твоего общества?

«Какое неожиданное совпадение! — восхитилась женщина. — У меня к тебе те же самые вопросы!»

- Если так, то ты отвечаешь первая. Вперед.

«Меня зовут Ларика, - вздохнула женщина. — Мне восемнадцать. Я помню только вчерашний день. Сначала воспоминания обрывались, я не могла вспомнить, что было вечером, но в течение этого дня память вернулась. Думаю, своим появлением в твоей тупой башке я обязана последним событиям…»

- Продолжай, - потребовал я спустя секунду после того, как Ларика замолчала. — И не думай, что я пропустил «тупую башку» мимо ушей.

Девушка хмыкнула, но продолжила.

«Я пришла в храм К'шарли помолиться. Уже уходя, я обернулась на ее статую. Ее глаза неожиданно вспыхнули, меня ослепило, и я потеряла сознание. Очнулась уже здесь».

- И все? — уточнил я. Ларика согласно угукнула. — Не густо. То есть как выпутаться из этого дерьма ты не знаешь? — очередное угуканье. — Замечательно! Хочешь сказать, что нам теперь придется всю жизнь терпеть общество друг друга? Знаешь, я как-то больше привык к одиночеству.

«Чтобы другие не видели, сколько людей ты принес в жертву богине Смерти?» - с какой-то злостью и горечью спросила девушка.

- Конечно, - не стал спорить я, откидываясь назад на подушки. — А также затем, чтобы никто не видел, сколько могил я разрыл и сколько трупов поднял. Все в целях конспирации.

«Урод. Как вас земля носит?!» - зло выдохнула она.

- Чтоб ты знала, богиня Земли Терилла и богиня Смерти Некритта — лучшие подруги. Иначе как? Одна позволяет другой прятать останки ее слуг у себя в недрах.

«Да пошел ты!»

- Скоро, - я закинул руки за голову. — И ты пойдешь вместе со мной. Я ухожу из этой гостеприимной деревни.

«О, неужели те люди только сегодня узнали о том, кто жил с ними под боком?» - ехидно отозвалась Ларика.

- Почему же? Я никогда не скрывал от них, что я некромант. Другое дело, что они не знали об этом, - я коснулся своей левой щеки.

«Что же мог натворить некромант, если даже свои поставили ему это клеймо?» - спросила Ларика.

- Это был риторический вопрос, - с утвердительной интонацией сказал я, вставая с кровати. — Мне пора собираться — завтра ухожу.

К моему удивлению голова почти перестала болеть.

«Как будто узнать, что ты совершил — это цель всей моей жизни», - язвительно сказала девушка.

- Ну, если так, тогда рассказывай, что вчера с тобой случилось, - потребовал я, начиная сборы. — Я не верю в то, что Кшарли перенесла тебя сюда без причины.

«Я не уверена, что это было вчера, - заколебалась девушка. — Какое сегодня число?»

- Пятое разноцвета [1], - ответил я.

«Да, это было вчера, - девушка вздохнула. — Я живу в Каролте, столице Бэрона. Некроманты туда не добираются. Нет, дети у нас тоже пропадают, как и в других городах, но не так часто. А вот позавчера пропал Авор. Я искала его всю ночь и весь день, но так и не нашла. Обращалась к знакомым. Некоторые говорили, что видели его в компании некромантов. Они его забрали, - Ларика всхлипнула. — Я решила идти вслед за ними, но перед тем, как покинуть город, сходила в храм помолиться. Я… я… обещала К'шарли душу, если она мне поможет».

- Дура, - тоскливо произнес я. — Богам, даже таким «пушистым», как К'шарли нельзя предлагать душу. Никто из них не может устоять от искушения, и не воспользоваться таким подарком. Богиня Жизни решила твоей немного поиграть. И вот ты здесь. Нравится?

«Как я вас ненавижу! — зашипела Ларика. — Вы испортили жизнь сотням детей, а тысячи погубили!»

- Не буду с тобой спорить, - я открыл старый сундук со своими вещами. Кто бы мог подумать, что за два года у меня скопится столько барахла? — Тем более, когда перед тобой стоит яркий пример того ребенка, чью жизнь испортили.

«Ты?! — задохнулась девушка. — Да ты уже такой, как они! И не заслуживаешь и капли моей жалости!»

- А с чего ты взяла, что она мне так уж нужна? — холодно спросил я. — От тебя мне нужно только одно — избавиться. А ты даже не хочешь спокойно пораскинуть мозгами и подумать, как это можно устроить.

«Да я понятия не имею, что можно сделать!» - воскликнула девушка.

- Тогда не мешай думать хотя бы мне. Вспомни свои точные слова, которые ты говорила богине.

«Ну-у… Я просила ее найти Авора, а потом сказала, что готова отдать душу, если она поможет ему. Или найдет того, кто поможет…»

- Это уже ближе, - облегченно вздохнул я. — Тогда нам остается лишь один вариант — помочь твоему Авору. Возможно, именно этого и хочет твоя К'шарли.

«Более неподходящей кандидатуры она найти не могла», - проворчала девушка.

- А тебе не приходило в нашу общую голову, что только некромант и может ему помочь. Если мы поторопимся, то он будет еще жив.

«ЧТО?! — испугалась девушка. — Они могут… Но…»

- А зачем еще им, по-твоему, нужен молодой здоровый парень? — безжалостно продолжил я. — Только для жертвоприношения.

«Ему еще и пяти нет!»

- А, ну это сильно упрощает дело, - улыбнулся я. — С ним ничего не будет в ближайший год. За это время нам ничего не стоит найти его и освободить. В какую сторону от Каролты предположительно отправились некроманты?

«На юго-запад», - в голосе девушки появилась надежда.

- Секундочку, - я откопал свернутую в трубку карту, развязал шнурок и развернул ее. — Ближайшая башня в юго-западном направлении находится в Лесу Кентавров. Так… Мы находимся здесь. Не близко, конечно, но и им идти придется долго. Если правильно рассчитать наш путь, то когда мы прибудем на место, некроманты будут в башне всего три дня.

«Три дня?! Авор будет жить у этих животных три дня?!»

- Возможно, даже больше. В пути могут возникнуть некоторые неожиданности.

«А раньше никак нельзя?» - жалобно протянула девушка.

- Я не скороход, - отрубил я. — Тем более, мне с моим лицом придется избегать больших городов, а это еще больше увеличит наш путь. Все, поговорим потом. Мне надо все обдумать.

Ларика только фыркнула.

- Я больше не собираюсь терпеть, - сказал я. — Это естественная потребность всех людей. И я, к твоему сведению, не являюсь исключением. Поэтому делай что хочешь: заткни несуществующие уши, закрой такие же глаза, но только заткнись!

Я рванул на себя деревянную дверь небольшого строения, предназначенного для уединения человека, и вошел внутрь под протестующий вопль Рики. Нет, это никуда не годится! Нужно искать способ как-то закрывать ее от себя, чтобы она больше не была свидетелем подобных интимных моментов.

…Спустя час я сидел за столом у себя в доме и листал книгу. Рика со мной не разговаривала, и я был рад использовать свое время только для себя. Ведь теперь такие моменты станут редкостью.

«Ты, правда, все это делал?» - тихо спросила Ларика.

Я отодвинул книгу и откинулся на спинку кресла.

- Что «все»?

«Все, что здесь описано, - пояснила девушка. — Все эти мерзости…»

- Приходилось, - не стал я вдаваться в подробности.

«Но это же… плохо!»

- Через неделю-другую ты избавишься от своей наивности, - вздохнул я. — И только тогда мы поговорим о том, что хорошо, а что плохо.

«Как твое имя?»

Я вздрогнул, не ожидая такого резкого перехода.

- Эрстин, - представился.

«Не буду говорить, что мне приятно с тобой познакомиться», - отозвалась Ларика.

- Не стоит, - согласился я. — Еще будут вопросы? Я собирался спать.

«Последний, - Рика помолчала. — А что случилось с моим телом? Может быть, мне уже некуда возвращаться?»

- Я думаю, с ним все в порядке. Ты сейчас просто очень глубоко заснула. Жрецы храма, где все произошло, должны позаботиться о тебе. Более безопасного места для тебя не стоило и желать.

«То есть ты признаешь, что богиня Жизни — лучше Некритты?»

- Женщина, на основе чего ты сделала такой вывод? — поморщился я, вставая со стула. — Спокойной ночи…

Утром первым делом я поздоровался с Ларикой. Но с ее стороны реакции не последовало.

- Ты еще спишь? — не понял я.

Тишина. И никакого присутствия в голове посторонних людей. И это все? Мне даже не нужно было выяснять, как от нее избавиться? С плеч как будто булыжник упал. Не нужно идти за сотни верст [2], чтобы спасти неизвестного мне мальчишку, не нужно спорить вслух с непонятной особой женского пола. То есть я свободен. Как и два года назад.

Я оделся, нацепил пояс с метательными ножами, наложил на лицо иллюзию, взял заплечный мешок и покинул дом. Напоследок не забыл открыть калитку, чтобы Горластый смог покинуть двор, и убрал двухлетнюю иллюзию с самого дома.

От него я уходил быстрым шагом. Через деревню идти было ближе всего, но туда меня совсем не тянуло. Поэтому мне придется сделать большой крюк по лесу, чтобы обогнуть ее, и только потом я выйду на тракт. Поэтому я и старался двигаться как можно быстрее. Хотелось уйти от Тиши подальше.

Нежить негромко шипела из-за кустов, но выползать наружу не осмеливалась. Я еще в первое свое появление в лесу показал ей, кто хозяин, и почему с ним не рекомендуется плотно общаться. Теперь я чувствовал ее внимание, знал, что обитатели леса будут сопровождать меня до тех пор, пока я не покину их территорию. Какая-никакая, но компания.

Когда ко мне полезли очень уж нагло, я прошептал короткое заклинание. Завизжав, нежить скрылась в кустах, поломав половину из них.

Остальной путь прошел без происшествий. Когда до тракта оставалось пройти половину версты, впереди послышались какие-то голоса. Тропинка, по которой я шел, была давно нехоженой. И я на ней ни разу не встречал людей.

Я осторожно подкрался к неизвестным. На небольшой полянке спинами ко мне стояло двое парней. Они что-то бурно обсуждали, размахивая руками и доказывая друг другу свою точку зрения.

- Не может быть! — кричал один из них. — Маги — не слуги богов! И то, что мы используем их силу это не…

- Да разве ты можешь что-либо знать! — перебил его первый. — Ты читал Книгу Мира? Там все сказано, и не тебе…

- Ах, ты…

Я не стал дальше слушать. Мне и так все было понятно — деревенские вызвали магов Жизни, к сожалению, они появились слишком рано для меня. Тьма! Еще один крюк. Уж маги заметят мое клеймо и сквозь иллюзию. Не такой я мастер.

Я начал отступать назад. Пока мне в спину не уперлось что-то острое. Я замер. Их было трое.

- Не двигайся, - приказали мне сзади. — Молодец. Теперь медленно повернись ко мне лицом.

Я начал поворачиваться, одновременно прикидывая свои шансы против мечника. Нож я выхватить не успею, заклинание… Хм-м… Может быть. И это подойдет как ничто другое. Я уже почти повернулся к нему лицом, захватив краем глаза его фигуру.

- Натар, с кем ты там разговариваешь? — неожиданно раздался уже позади меня голос одного из парней.

Я решил воспользоваться этой ситуацией и начал формировать заклинание

- Придурок! — припечатал его Натар, одновременно швыряя мне в лицо свое творение.

Уклониться я от него не успевал. Но закончить свое — очень даже. Наши заклинания столкнулись еще в воздухе. Сначала что-то ярко вспыхнуло, потом в середине этого зарева образовалась черная дыра, которая стала всасывать в себя образовавшийся в начале яркий свет. Натар что-то быстро заговорил, замахал руками, отбросив меч в сторону.

- Тьма! — успел ругнуться я.

И тьма вняла моему зову и накрыла меня своим покрывалом. А вместе со мной и недоучившихся магов Жизни…

1. Разноцвет — июнь.

2. Верста — 1, 067 км