# Металюция

Виталий Сергеевич Останин

Позади тяжелые испытания и родной мир демонов. Впереди – участие в дурацком американском шоу, где сверхи бьют друг другу морды за гонорары и на потеху публике. Но, чего не сделаешь, когда Родина в опасности. Даже напялишь клоунский костюм.

Вот только кровь и смерть в этой игре – настоящие. И савараны не поддельные. Они умеют сражаться и убивать. В принципе, это все, что они умеют…

## Глава 1

Много лет назад, совсем в другой жизни, я увидел, как крохотная ящерка, размером чуть длиннее спичечного коробка, дралась с котом. Именно дралась. Не шипела, как это делают жертвы в попытке отпугнуть, не пугала. Сражалась. Раз за разом крохотная рептилия кидалась на здоровенного кошака. Получала удар когтистой лапой, падала, но вновь поднималась. С каждым прыжком, она целилась в морду хищника смешной своей пастью. Без надежды победить – только из желания продать жизнь, как можно дороже.

И кот дрогнул. Ветеран уличных битв, гроза помоек и ужас голубей – отступил. Конечно, с его репутацией, он не мог просто развернуться и сбежать – пацаны бы не поняли. Но видя, как маленький враг, которого он считал лёгкой добычей, раз за разом встаёт, и продолжает бой, отступил. Хотя всем уроном, что ящерка нанесла котяре, была лишь небольшая царапина на носу у последнего.

С независимым видом, мол, не очень-то и хотелось, зверь повернулся к жертве задом, задрал хвост, и пошёл прочь. А ящерка побежала по своим делам. Я не знал, как сложилась ее дальнейшая судьба. Может быть, этот яростный боец и не прожил потом долго. Может, забившись под камень, он издох от полученных ран. Но сражался он до конца. Победил, и, сам того не зная, вдохновил мальчишку, наблюдающего за этим странным поединком.

Тогда я решил, что стану таким воином – как эта ящерка. Чтобы ни перед кем не отступать, и никогда не сдаваться. Потому что тогда, в детстве, я понял одну важную вещь. Стоит смириться с судьбой, и она не даст тебе пощады. Прижмёт своей когтистой лапой к земле, надавит изо всех сил и выпустит кишки.

Но, если, отринув надежду, с яростью бросить судьбе в лицо – сдохну, но не отступлю! – та спасует и сама сбежит. В конце концов, потом скажет она себе, на свете много других слабаков, которые ничуть не возражают, чтобы их внутренности вытекли из-под ее тяжёлой длани.

В прошлой жизни судьба любила возить меня мордой по столу. Но никогда не доводила дело до конца – трусила, полагаю. Лишь тогда, в последний мой день в родном мире, разошлась не на шутку – и бандиты тебе, и бабёнка с ножом, и автобус с отказавшими тормозами. На все деньги сыграла, не иначе. И, видимо, обидевшись, что я все равно продолжаю коптить небо, пусть и в другой реальности, и новом теле, решила и дальше спуску не давать.

С первого дня в мире, где Советский Союз продолжил существовать и в 2023 году, я получал от неё лещей. Вокзальная шпана, турецкие шпионы, КГБ, немецкие разведчицы. Потом по нарастающей – курс молодого бойца для малолетних преступников-сверхов, китайский Красный Мастер, демоны, мятеж в Монголии и снова демоны. Другой на моём месте уже воздел бы к небесам руки и заорал:

– Ты тут вообще, кроме меня, никого не видишь, сука тупая?!

Но я молчал. Принимал каждый удар, и каждую подставу этой капризной дамы, и становился сильнее. Лишь посмеивался про себя. Злишься? Ну, злись-злись, кошёлка рваная! Нельзя сказать, что я и не такое в своей жизни видел – нет! Но заставлять ее беситься и каждый раз уходить прочь, ворча от бессилия, мне доставляло настоящее, ни с чем не сравнимое удовольствие.

Хорошую, всё-таки, я получил в детстве прививку. Спасибо тебе, ящерка. Благодаря тебе, я могу выдерживать творящееся вокруг меня безумие, и даже не особенно волноваться. Подумаешь, очередной финт судьбы закинул меня на американское шоу про дерущихся супергероев! Ха, да просто набьём им морды и поедем домой!

Котов я, кстати, с того дня, терпеть не могу. Трусливые твари!

– Вик. Пора, – вырвал меня из мыслей Алекс, мой агент. – Твой выход.

– Конечно, – я поднялся с узкого дивана, и вышел из вагончика.

Такой полагался каждому участнику «Металюции». Назывались они, правда, гримёрками, но я по старой памяти окрестил их иначе. Все они были разного размера и с различными удобствами внутри. Зависело от твоего положения в турнирной таблице. Рвёшь рейтинги – держи ангар с кондиционером и даже ванной. Катишься вниз – ютись в картонной коробке на колёсах.

Мой, например, был этаким середнячком вагонно-гримёрного общества. Диван, два кресла, стол, раковина и холодильник. В меру удобно, но без излишеств. Ровно та оценка, которую я получил от фокус-группы – эта шестёрка людей ещё и выдавали прогнозы на игру. Последние, правда, были актуальны только до первой схватки между участниками.

Которая ждала меня через несколько минут. В составе поезда съёмочной группы, врачей, спасателей, юристов и агентов, я и мой противник прибыли на границу с пустыней, и встали на окраине лубочного ковбойского городка. Уж не знаю, построили его специально для шоу или он давно тут стоял, используясь для съёмок вестернов, но смотрелся он очень антуражно.

Одна не слишком длинная, но довольно широкая улица. Дощатые дома в два-три этажа. Скрипящие на горячем ветру рассохшиеся двери, и даже перекати-поле, без которого ни один уважающий себя вестерн не обойдётся, имелся. Носился по окраине, цепляясь за рельеф.

Продюсеры решили, что в этом сезоне предварительные схватки пройдут вот в таких местах. Все они были должным образом подготовлены, снабжены кое-какими сюрпризами и ловушками. «Долбанная игра на ностальгии!» – так охарактеризовал это Алекс.

Моим противником был Бугай. По советской классификации, он обладал рангом около семёрки, то есть серьёзной опасности для меня не представлял. Голая физическая сила, хорошая регенерация и… все, в общем-то. Завтрак саварана. Лёгкий, причём.

С другой стороны – он был представителем чёрной расы. Его и звали так – Чёрная Бестия. Как мне рассказали техники, это был первый негр за черт знает сколько лет, допущенный на святая святых американского шоу номер один. Уже одно это настораживало. Ведь расовый вопрос, напомню, в здешних штатах не был закрыт, и жизни чёрных значения не имели. Почему тогда он здесь?

Мой источник информации – один болтливый декоратор – уверял, что устроители просто решили дать зрителям мяса на старте шоу.

«Черномазых не любят, Вик, – сказал он мне. – Никто не заплачет, когда ты его порвёшь. Ты же его порвёшь?»

Мне, однако, казалось, что все не так хорошо. Негров в США много. Очень много. И выпускать на драку со мной одного из них, рассчитывая на красивую победу этнического белого человека над чёрным, было не очень дальновидно. Посмотрит чернокожая публика, как их товарища – воплощение всех их надежд, рвёт какой-то супер, не исключено, что на дыбы поднимутся.

Последнее, кстати, я не сам придумал – Алекс сказал. Выразился он жёстко, но стараясь, чтобы его никто не услышал.

«Кто-то его сюда протащил, Вик. Будь осторожен. Я кое-что разузнал у коллег из Чикаго. Этот малый вырос в Гарлеме, а там публика сам знаешь какая. „Металюция“ для него билет в жизнь, в которую он никаким иным образом попасть не сможет. И чтобы попасть туда, он пойдёт на любую подлость.»

Короче говоря, Алекс считал моего противника подставным. Не для меня лично, а в целом – для шоу. Ну, а меня могло просто рикошетом накрыть, ибо нефиг в зоне разрыва многолетнего конфликта белых и чёрных гулять. Так что я решил держать ухо востро. И быть готовым ко всему.

Меня, кстати, окрестили Дикарём. Прямо тогда, на кастинге. Я только кивнул – хоть груздем называйте – и даже по поводу своего сценического образа спорить не стал. Лишь изменил слегка черты лица на случай, если когда-нибудь ролик с моим участием в шоу, попадёт на глаза кому-то из знакомых. Чтобы стыдно не было.

Внешний вид моего персонажа получился – мечта разбитной разведенки. Почти голый, из всей одежды только плавки из кожи, да пара наплечников. Вооружён молотом на длинной рукоятке. Волосы слегка синеватые, кожа смуглая, загорелая – чудо, короче говоря. Про себя я решил, что если будут неудобства с этим образом, то перекинусь в более привычную боевую форму. Алекс был об этом уведомлен, остальные – нет.

– Эй, Вик! – крикнул мне помощник режиссёра Тод, средних лет гик с редкой неопрятной бородой и бейсболке, укрывающую чахлую растительность на голове. – Подойди к мистеру Блэру, надо ещё разочек пробежаться по сценарию.

– Иду, – буркнул я, сворачивая в нужную сторону. – Сценарий, называется! Где они там нашли сценарий?

На первом этапе съемочного процесса проводились обычные схватки. Просто – один на один в каких-нибудь декорациях, как у нас с Бестией сегодня. Так зрителям показывали боевые возможности участников, давая возможность выбрать, за кого они будут болеть.

Дальше сценарий усложнялся и начиналась, собственно, игра. Вторым туром шла так называемая Мясорубка, где всех участников забрасывали на здоровенную локацию, где они должны будут сражаться за территорию, ресурсы и очки.

Те, кто в ней выжил, формировались в группы «героев» и «злодеев» – выбор зависел от голосования зрителей и организаторов шоу, после чего начинался групповой этап – «Король горы». При этом, сражения не становились собачьей свалкой. Как и в самом начале драки шли один на один, максимум – три на три человека. Просто победа любого героя шла в зачёт его стороне, а злодея – его.

Последний, четвёртый этап, назывался «Нашествие». В нем группировки, очищенные от шлака и полных неадекватов, забрасывались в какой-нибудь город, где продолжали весело бить друг другу морды, попутно разнося муниципальную собственность. «Нашествие» было самой любимой зрителями частью шоу. Там уже создавалась имитация обычной жизни, неотъемлемой частью общества в котором являлись суперы.

Злодеи грабили банки, захватывали заложников, устраивали диверсии, а герои должны были все это разруливать. Как по мне – идиотизм полный, но местные просто тащились от такого. Понятно, что все шло по сценарию и гибель гражданского могла произойти лишь совершенно случайно, но это только добавляло шоу огонька.

А вот смертность среди участников была высокой. Причём, на всех этапах. Заключая договор с корпорацией «Мета», я подписывал отказ от претензий, если моей жизни или здоровью будет нанесён ущерб. Максимум, мог рассчитывать на какие-то компенсации – тем более существенные, чем выше я забирался по турнирной таблице.

Пока же меня ждала простая драка. Но и в таком банальном деле имелись нюансы.

– Дикарь! – воскликнул режиссёр, когда моя немаленькая фигура закрыла его от солнца. – Где ты шляешься? У нас съемки через десять минут!

Отвечать на вопрос не требовалось. Мистер Блэр, сухощавый и невероятно подвижный очкарик, говорил не для того, чтобы выслушивать оправдания. Скорее всего, он находил свой голос чарующим, и просто млел, когда его слушал. Только так можно было объяснить его болтливость и полное игнорирование слов собеседника.

– Ты помнишь сценарий?

– Да.

– Дикарь, я хочу услышать развёрнутый ответ, черт возьми! Что значит «да»? Да – ты помнишь сценарий или да – ты готов и не облажаешься на съёмках. А, чёрт с тобой! Я повторю – мне ведь это совсем не сложно! Действительно, зачем мы проводим брифинги, прогоны, распечатываем тонны бумаги! Есть ведь Джон Блэр – он всё расскажет!

Я только пожал плечами – вклиниться в этот монолог не было никакой возможности.

– Итак, мой мальчик! Ты выходишь из-за этого дома, помнишь? Но не сразу, упаси тебя Дева Мария, Иисус Христос и все его ангелы! Ты ждёшь пока Чёрная Бестия выйдет на середину улицы. На середину, Дикарь, ты понял? Там для вас, остолопов, нарисован большой такой круг – будет сложно ошибиться даже полному имбецилу. Ты видишь этот круг, мой мальчик?

– Да.

– Прекрасно! Так вот, ты выходишь из-за дома только тогда, когда Чёрная Бестия встанет в круг. Не раньше, но и не позже. И текст! Прошу не забудь текст, Дикарь!

– Чёрная Бестия. Этот городок мал для нас двоих. – без выражения произнёс я все слова своей сегодняшней роли.

– Прошу, только не ляпни это вот так! Добавь чувств! Гнев, ярость – ты ведь ненавидишь чёрных ублюдков!

– Нет.

– Что значит «нет»? Как мне понимать это твоё «нет»? Нет – ты забыл текст или нет – я не умею таланта даже сыграть эту крошечную роль.

– Я не ненавижу чёрных.

– Какое мне до этого дело, парень? Я что, спросил тебя о том, как ты относишься к этому черномазому? Заруби себе на носу, Дикарь – мне плевать! Хочешь, так целуйся с ним в засос, но только в закрытом трейлере, а не на съёмочной площадке. Черт возьми, Молли! Где мой проклятый кофе? Дикарь – почему ты еще здесь? Бегом на исходную! Боже святый и милосердный, дай мне сил пережить этот день!

Вот такой он был человек, режиссёр Джон Блэр. Может быть на кого-то его экспрессивное поведение и производило впечатление, но не на меня. Довольно сложно пробить словами человека, который может пробить вам голову.

Поэтому я спокойно пошёл в то место, где должен был стоять, и откуда должен был выпрыгнуть, когда Чёрная Бестия зайдёт в нарисованный для него круг. Происходящее здесь периодически раздражало меня, порой смешило, но я всегда помнил зачем нахожусь здесь.

Есть Всемир со всеми его тысячами измерений и неучтенным количеством саваранов. Есть прибор или артефакт предков демонов, с помощью которого янки таскают на свои шоу настоящих врагов рода человеческого. И есть я, получивший задание узнать, что это, как работает, существует ли в единственном измерении или обладает способностью тиражироваться. В общем, выяснить уровень угрозы, по возможности, обезвредив ее.

И ради этого я буду терпеть то, как озабоченные нимфоманки лепят из меня стриптизёра, спокойно слушать словесный понос режиссёра и даже драться с простым чёрным парнем из Чикаго, который ничего мне, в общем-то, не сделал. Потому, что это моя работа.

Кому-то может показаться странным, что я так рьяно служу структуре, которая меня самого, случись что, сольёт не задумываясь. Ничего странного – я не ей служу, а своей стране. Той, можно сказать, которой давным-давно принёс присягу. Без всякого пафоса, это – моё.

– Мы готовы, мистер Блэр! – заорал помощник режиссера.

– Ну, так начинайте, черт бы вас подрал! Вы что, без моей команды в туалет сходить не способны?

– Понял, сэр! Камера, начали! Бестия, на выход!

Прошло несколько секунд и над ковбойским городком вновь разнёсся гневный голос режиссёра.

– Не так! Чертов ниггер – это что для тебя прогулка в парке? Ты пришёл драться с врагом, идиот! Ты должен быть напряжён, опасен, сконцентрирован! Ты бестия или червяк? Кто-нибудь, отведите мистера черномазого на место и дайте ему хорошего пинка! Мне нужна мощь, черт возьми! Пафос! А он вихляет тут задницей, будто на дискотеке у себя в Гарлеме!

Так я простоял ещё минут пять, периодически выглядывая из-за угла, но мой противник все не появлялся и не появлялся. Наконец, я увидел его – здоровенного перекаченного чернокожего мужчину. Бестия не был в полной мере метаморфом, как я понимал. Освоил только простейшую боевую форму, и никогда не менял ее. Широкие гипертрофированные руки, мощные плечи, между которыми пряталась крохотная голова. Узкая талия, ещё более узкий таз, и короткие, но очень сильные ноги.

Как он шёл – это отдельная история. Завалив корпус вперёд, поводя плечами, взмахивая руками на каждом шаге, он напомнил мне доктора Ливси из мультфильма «Остров Сокровищ».

Дождавшись, пока он доковыляет таким манером до обозначенного места, я медленно вышел и, стараясь сдерживать смех, направился ему навстречу.

– Чёрная Бестия! – заорал я во весь голос, когда нас разделяло не более десяти метров. – Этот городок мал для нас двоих!

На окончании фразы голос меня подвёл, и я расхохотался. Постарался обернуть свой ляп в импровизацию, и превратить истерический смех в злодейский. Судя по тому, что Блэр не остановил съемку, у меня получилось.

– Тогда один из нас должен умереть! – вполне себе серьёзно прорычал Бугай.

И бросился в атаку.

## Глава 2

Алекс всех моих возможностей не знал. Я сказал ему то же самое, что и фокус группе – высший метаморф, Бугай и Абсолют. А потому он не знал, что Чёрная Бестия мне не противник. И, соответственно, буквально утопил в своём беспокойстве перед первой на шоу схваткой.

– Ты, главное, помни. Это презентация, а не отборочный тур. Здесь можно получить лишь зрительские симпатии и парочку рекламных контрактов – последнее, насколько я понимаю, тебя не интересует. Поэтому, осторожнее с чернокожим. Это, прости за каламбур, тёмная лошадка. Никто из тех, с кем я разговаривал, не понимает причины, по которой он тут находится. А про его происхождение я тебе уже говорил – этот парень пойдёт на все ради победы. Так что, лучше уж проиграть схватку, чем получить увечье в самом начале шоу.

Америка этого мира так и осталась мечтой. Низкая преступность, богобоязненное население, развитая, а не спекулятивная экономика, но – расизм. Даже такой человек, как Алекс, профессор, на минуточку, был поражён этой болезнью. Для него участник негр навсегда останется диким зверем и существом второго сорта. Даже меня наставляя, он упоминал противника в модальности бешенного пса.

– Алекс, я же метаморф с бешеной регенерацией. – хохотнул я тогда. – Ну что со мной может случиться, в самом деле?

Несмотря на эти свои слова, на бой с Бестией, я выходил собранным и напряжённым. Недооценка противника, даже если он слабее тебя по всем параметрам, стоила жизни многим хорошим парням. При этом, держа в голове тот факт, что это, вообще-то, телешоу, где нужно не быстро и эффективно убить противника, а долго и красиво с ним драться.

Так что я решил выбрать тактику тени. То есть, отдать инициативу противнику, реагировать на его действия, а не строить свой рисунок боя. Это, как я считал, позволит мне продержаться какое-то время. Ведь основной проблемой я видел быстрое прекращение схватки, а не поражение в ней.

И чуть было за это не поплатился. На расстоянии в десяток шагов Чёрная Бестия вскинул обе руки параллельно земле, а кулаки направив на меня. Внутри что-то щёлкнуло – ну не бывает таких вычурных боевых стоек даже у китайцев! А последние толк в этом знают.

«Домашняя заготовка!» – понял я.

Сообразить, что же такое собирается провернуть мой противник, я не успел, а вот среагировать – вполне. Продолжая движение навстречу к негру, я упал на колени и пару метров проехался на них. И, благодаря этому, облако дроби прошло над моей головой.

«А огнестрел точно разрешён на играх? – мелькнула мысль. – Как-то я совсем не озаботился это уточнить…»

Ну, в самом деле, кому придет в голову тащить ствол на схватку сверхлюдей? Толку от него никакого, если только он не снаряжён спецбоеприпасом, который некоторые здесь называли дивинитом. А откуда у босяка из чикагских трущоб такое богатство? Хотя… он же как-то сюда попал. Мог получить спецбоеприпас от своего неведомого спонсора. Вот только непонятно, где он прятал оружие – он же на схватку вышел почти голым?

Ответ на последний вопрос я получил довольно скоро. Стволы – их была два, мой противник прятал в своём теле. Точнее, в руках. Сейчас оба его предплечье представляли из себя сплошную рану. Разорванная кожа, торчащее наружу мясо, в одном месте я даже осколок кожи разглядел. А, нет, это не кожа. Трубка, запрятанная под кожу и мышцы – вот как он пронёс оружие на поединок. Ну что за безумец!

Регенерация у Бестии была неплохой – рана уже начала стягиваться, пряча скрытые в предплечье стволы. Но боль – она ведь остаётся с человеком даже тогда, когда он способен быстро залечить рану. И сейчас негру было безумно больно. Он даже остановился на пару мгновений, которых мне хватило для того, чтобы внести правки в свою стратегию.

Значит, ты у нас самый хитрый и умный, да? Зашил себе под кожу два ствола, и решил таким замысловатым образом удивить меня. Получилось, но только рассмешить. А теперь моё время смеяться!

Мысли о том, чтобы держаться тенью за чернокожим, выдуло из головы махом. Появилась холодная злость на подлого человека. Не люблю таких! Пришел на бокс, так дерись кулаками! А то, понимаешь, решил, что огнестрел даст ему преимущество. Ну что ж. Давай посмотрим, как ты его реализуешь.

Сокращаю дистанцию. Молот держу под самый боек – не собираюсь им размахивать. С ходу тычком бью все ещё стоящего без движения негра в колено. А, это он не стоит, просто я сильно разогнался. Сбавляю скорость и немного снижаю силу удара. У нас же тут шоу. Не стоит начинать свою телевизионную карьеру с оторванных конечностей.

Тем не менее, энергии удара остаётся достаточно, чтобы коленный сустав Бестии выгнулся в обратную сторону. Не тратя время на глупости, продолжаю движение, и опускаю боек на ступню чёрного великана. На ногах у него щегольские сапожки – не защита, а так, для красоты. Она не задерживает несколько килограммов металла. И ступня превращается в кровавый блин.

Пируэт на колене, и я выпрямляюсь, оказавшись по левую сторону от орущего супера. Древком молота, ударяю по повреждённой его конечности, вызывая ещё один крик боли. Завершаю разворот – теперь я за спиной противника. И уже без подручных средств, пробиваю Бестии кулаком в бок. Два раза – с правой и с левой.

Мышечный каркас гасит часть силы ударов, но ребра все равно хрустят, а внутренние органы превращаются в желе. В завершение толкаю обмякшее тело в затылок. Это уже не удар, а лишь завершающий штрих. Массивное тело с глухим стуком падает на землю. Закончили.

– Снято! – слышу голос Тода. – Парамедиков сюда!

Ребята в оранжевых комбинезонах с опаской огибают меня, я же спокойно провожаю их взглядом. Им же цепляюсь за неподвижное тело Бестии. Вроде, не должен был убить. Так-то он живучий, раз затолкал в себя парочку обрезов. Да, точно, дышит. Ну, тогда мне тут делать больше нечего. А вот с режиссёром я бы с удовольствием поболтал.

– У него было огнестрельное оружие. – сказал Блэру. – Как это вообще соотносится с правилами?

– Я что, мать твою, Дикарь – юрист? – вопросом ответил он.

Вид у режиссёра донельзя довольный. Он получил шикарные кадры – жестокое избиение чёрного супера белым. Пусть и не вышло увидеть красивой хореографии, зато брутальности было хоть отбавляй. На что-то такое, как я понимаю, организаторы шоу и рассчитывали, приглашая в качестве участника негра из Чикаго.

– А я бы хотел понимать на будущее. – продолжаю я гнуть свою линию. – Не хотелось бы облажаться и выйти с этим молотом на пулемёт.

– Я пришлю тебе Хапера. – отмахивается Блэр. – Он наш юрист, и всё вам с агентом объяснит. А теперь, парень, свали куда-нибудь. Ты сделал свою работу, и видит Бог, сделал ее отлично. Так что не мешай другим делать своё дело.

– Спасибо.

На самом деле, правила я читал – не дурак же, участвовать в авантюре, не зная, насколько очерчены ее границы. Да Алекс был достаточно неплохо подкован в них, как-никак, он фанат шоу. Но вот упоминание огнестрела мне как-то не встречалось. Что ж, посмотрим, что нам расскажет этот Харпер.

Направившись к трейлеру, я вскоре встретил спешащего ко мне агента. Пожилой профессор выглядел взволнованным.

– Вик, ты в порядке? – выпалил он.

– А что, похоже не так? – хмыкнул я.

– Я смотрел прямую трансляцию. Бестия стрелял…

– Забавный финт, да? Было бы неприятно получить заряд картечи в лицо. Слушай, а так можно вообще?

Алекс дернул плечом.

– Никому пока в голову не приходило вживлять в себя оружие. Этот негр был первым. Но теперь, полагаю, нас ждёт настоящая мода на такие вещи. Идиотизм заразителен.

Тут мне осталось только согласно кивнуть. Люди – неважно, с суперспособностями или нет, остаются людьми. Им бы что-то хорошее повторять и оттачивать, однако с большим удовольствием, они шлифуют всякие сомнительные глупости, вроде сегодняшней.

На что, вообще, был расчёт? Это же оружие одного шанса. Да ещё с таким болевым шоком, что выводит применявшего из строя на несколько мгновений. Даже, если в зарядах использовался дивинит, это каким же психом надо быть, чтобы поставить свою жизнь на такую случайную штуку?

Пришедший через полчаса юрист Харпер заявил, что нарушения правил не было. Участник Чёрная Бестия, как он выразился, действовал в рамках доступных ему мета-возможностей.

– Так как любой мета-человек сам по себе является источником повышенной опасности, данное событие не является чем-то выпадающем из общей практики. – сообщил этот рыхловатый, похожий на панду (даже круги под глазами у него были) мужчина. – В параграфе номер 129 Правил закреплено положение, согласно которому любой мета-человек может применять в играх то, что является естественным проявлением его способностей.

– Куда уж естественнее! – буркнул Алекс. – Дробовики в руках!

– Поправка. – возразил юрист. – В предплечья господина Чёрная Бестия вживлены однозарядные гладкоствольные изделия кустарного типа. Такие, к слову, имеют хождения в тюрьмах – всего лишь ствол, помещённый внутрь патрон, и инициатор с ударником.

– Это, конечно, все меняет. – не удержался я.

– Нет. – сарказм Харпер предпочёл проигнорировать. – Это ничего не меняет. Чёрная Бестия не выходил за рамки правового поля. Его способности к регенерации позволяли вживить и скрыть от противника примитивное огнестрельное оружие. Значит, данный поступок не нарушает Правил шоу.

– Вы чертов крючкотвор! – не выдержал Алекс.

Я положил ему руку на плечо.

– Да какая разница? – произнес я, не отрывая взгляда от юриста. – Бедолаге это никак не помогло, верно. Кстати, мистер Харпер… Скажите, могу я узнать, дробь в патронах Бестии была из дивинита?

– Зачем вам? – тут же напрягся человек-панда.

– Любопытство! – пояснил я, улыбаясь во весь рот. Я все ещё находился в клоунской боевой форме Дикаря, так что это проявление эмоций всерьёз напугало стряпчего. – Понимаете, мистер Харпер. Если пацан стрелял обычной дробью, значит это его личная дурная инициатива. Тогда плюнуть и забыть. Но если дробь была из дивинита – это значит, что за Чёрной Бестией стоит кто-то с хорошими возможностями. Настолько, что способен достать редкий и очень дорогой боеприпас.

– Это Америка, страна возможностей. – попытался парировать юрист. – Здесь можно достать все, что угодно, были бы деньги.

– Вот и я про то же! – ещё очаровательнее ощерился я, нависая над бедолагой. – Деньги и возможности, да. Если у негра есть такой спонсор, значит подобное нападение может быть повторено на Мясорубке. А мне бы не хотелось получить в спину горсть блокирующих способности шариков.

– К тому же, это будет расцениваться, как недобросовестная конкуренция! – тут же подключился Алекс. – Напомню, что, согласно прецеденту Нормана-Ранника от 2007 года, использование модифицированного металла в огнестрельном оружии, применяемом участниками шоу, признано недобросовестной конкуренцией и запрещено.

Вот, даже, как? А в холодном оружии? Надо будет потом уточнить у моего агента. Он, оказывается, не просто языком трепал, когда говорил, что разбирается в подводной части этих игрищ.

– Мы проведём экспертизу. – с кислым лицом был вынужден согласится Харпер. – И уведомим участника о сделанных ею выводах.

На том наш разговор и закончился. Мы с Алексом вернулись в трейлер – наше участие в шоу на сегодня закончилось. Можно было ехать в город, но агент сказал, что было бы неплохо понаблюдать за выступлениями других участников, бои которых назначены на этот день и проходят в той же локации.

От возможности изучать своих противников я никогда не отказывался, поэтому, уже в человеческом обличье, уселся на диван, напротив которого Алекс развернул проекционную панель. Как агент, он получил доступ к серверу, куда в онлайне писались данные со всех камер. Этакий стрим только для своих.

– Не нравится мне этот ход. – пробурчал профессор. Трансляций пока не было, и в ожидании мы просто болтали. – Выдавать подготовленный сюрприз сразу же, на первых съемках… Как-то это не очень умно.

– Так может он не особо умный? – хмыкнул я, хотя на самом деле так не считал.

В своих оценках врагов, я предпочитал исходить из самого плохого варианта. В данном случае, пока не доказано обратное, считал, что в меня стреляли дивинитовым боеприпасом. А если так, то Чёрная Бестия мог быть тупым, как пробка, а вот тот, кто за ним стоял – нет.

А если так, то Бугай получил чёткое распоряжение применить спрятанное оружие здесь и сейчас. Не взирая на последствия.

– Если бы речь шла не об играх, я бы решил, что это было послание. – после некоторой паузы сказал Алекс. – Демонстрации, вроде тех, что используют разные экстремисты, когда хотят донести свою идею до широкой публики. Типа, мы взрываем этот банк вместе со всеми людьми, которые там находились, по причине того, что выступаем против бездушной экономической модели и общества потребления, построенном на бездумном кредитовании.

– Вот как? – это заставляло взглянуть на ситуацию под другим углом.

Общество Америки было благополучным на первый взгляд. На самом деле, в глубине его таилось множество нарывов, и этнический вопрос стоял наиболее ровно. Это в Советском Союзе все населяющие его народы были братьями. Здесь равенство принадлежало белым. А негры, латиносы и ирландцы являлись поражёнными в правах группами.

А у нас, напомню, чернокожий сверх, впервые за черт знает сколько времени, участвует в шоу. Так что, да. Вполне возможно это какое-то послание. От каких-нибудь «Чёрных Пантер» или «Фронта дядюшки Тома». А ещё, если Алекс прав, оно не может быть единственным. Только первым.

В это время на экране появились, наконец, новые участники. Сперва в установленное продюсерами место притопал субтильный паренёк в красном обтягивающем костюме с чёрными вставками. Лица его разглядеть не удалось – оно пряталось под полушлемом того же цвета, закрывающем глаза и нос, оставляя открытыми лишь губы и подбородок.

Следом показался и его противник. Точнее, противница. Девушка в небесно-голубом комбинезоне, расписанном золотыми молниями. Такие же, только настоящие, били из ее рук. Судя по всему, она использовала электромагнетизм или что-то в этом роде, чтобы пафосно спуститься в зону съёмки.

В отличие от красного паренька, девушка лица не скрывала. Камеры как раз дали максимальное приближение, позволяя мне рассмотреть его во всех подробностях. Красивая блондинка – прямо стереотипная Барби. Тонкие правильные черты, чуть вздёрнутый носик, придающий лицу лукавое выражение, полные, но без чрезмерности, и вполне гармоничные губы. На них сейчас играла загадочная улыбка. Словно бы красотка знала, что за ней наблюдают, и старалась выглядеть максимально эффектно.

А ещё ее глаза горели золотом саваранов. Ни зрачка, ни радужки, ни белка. Чистое золотое сияние, как у меня иногда бывало, в момент задействования максимального зрительного диапазона.

– Одна из фавориток этого сезона. – дал пояснение Алекс. – Голубка. Очень сильный энергет, правда, известно про неё очень немного. Появилась недавно, вроде бы из Техаса, но организаторы могли и приврать.

– Красивая.

– И очень опасная. Смотри, как она разделается с Вихрем.

Звука не было, его писали специальные микрофоны, а дорожку потом накладывали поверх видео. Поэтому, мне не было слышно о чем между собой говорили противники. Да, в общем-то, и неважно это было. Такую же бессмысленную пафосную чушь, как у меня. Про город, который слишком мал для этих двоих.

Но вот положенные по сценарию речи прозвучали, и сверхи начали бой. Красный рванул вперед, почти исчезая из вида – типичный Бегун. А Голубка подпрыгнула на высоту трех метров и там зависла.

В какой-то миг Вихрь оказался в воздухе, прямо рядом с девушкой. Видать, разбежался, и высоко подпрыгнул. Но та словно бы видела все его перемещения. Навстречу смазанному красному силуэту ударила золотая молния, и паренёк, словив ее грудью, рухнул на песок.

На этом бой, собственно, и закончился. Бегун бился на земле в судорогах, а девица висела в небе и ослепительно улыбалась во все стороны. Явно на камеру работала, позволяя операторам снять ее во всех ракурсах.

– Хороша, верно? – повернулся ко мне Алекс. Столько в его голосе было гордости, словно он был ее агентом, а не моим. Фаворитка, понятно.

– Не то слово. – кивнул я. – Красивая.

## Глава 3

За четыре часа оставшегося «рабочего» дня мы посмотрели ещё шесть поединков. Пожалуй, никого особенного я больше не увидел. Довольно стандартный набор Силачей, Бегунов, Анималистов и Энергетов. Саваранов, почему-то, в этот день не снимали. По ним вообще никакой информации не было. Но я знал, что рано или поздно эти ребята появятся.

Кроме Голубки запомнился еще один участник. Точнее, два – это были девушки-близняшки со сценическим псевдонимом Сердцеедки. Фигуристые, но при этом миниатюрные девушки в обтягивающем трико фиолетового цвета. В качестве логотипа обе они использовали закрепленный на груди кулон в форме треснутого сердечка.

Собственно, этим они и запомнились – тем, что выступали парой. Алекс рассказал историю их появления, мол, мама приняла препарат ЕМ, когда ещё была беременна двойней. И девочки родились с одной способностью на двоих. И вроде бы, с одним разумом. Только поэтому им разрешили участвовать в шоу, как одному участнику.

Во всяком случае, действовали они, как одно существо – слаженно, технично и очень грамотно. Пожалуй, девчонки были единственными участниками, которые кроме суперсил, продемонстрировали ещё и отличную боевую подготовку. Я смог разглядеть в их техники бокс, немного карате, дзюдо и чего-то чудного, с маханием ногами, словно бы в танце – капоэйру, вроде бы.

При всем при этом, в плане суперспособностей, Сердцеедки были банальными Силачами. Только не перекаченными, а вполне милыми и привлекательными шатенками. Такими, знаете, которые кулаком лист профнастила пробивают.

Подозреваю, что легенду им придумали продюсеры. Что не было на самом деле никакого одного разума на двоих, и самой этой слезливой истории про внутриутробное получение дозы сыворотки. Просто – ну, близняшки же! Приятно смотреть, как они мужиков по земле валяют! А на играх все делалось в угоду внешней эффектности и красоте.

После долгого съёмочного дня, мы с Алексом вернулись обратно в город. На время проведения игры, всех участников селили в специализированной гостинице на окраине Вегаса. Место красивое – небольшая долина в окружении суровых скалистых вершин. По довольно большой территории разбросаны домики – так, чтобы суперы пореже пересекались друг с другом.

Все, конечно, подписывали документы, в которых обязались не устраивать драки за пределами съёмочной площадки, но когда кого останавливали бумаги? Святое же дело – вышибить конкурента из пула, повредив ему что-нибудь жизненно важное до выступления.

Понимали это и организаторы, поэтому за порядком тут следила серьёзно вооружённая охрана. Бойцы как две капли воды походили на своих коллег из ККС – так же прятали лица за масками, носили штурмовые винтовки и бронежилеты, и, наверняка, имели спецбоеприпасы в магазинах.

Смотрелись они в этом дорогом месте диковато. Все такое люксовое вокруг. Бассейны, бары, прогулочные дорожки между искусственных садовых фигур и живописных каменных парков. И люди с автоматами. Шоу, блин.

Одной из причин, по которой всех участников селили в этом месте, являлось обеспечение удобства съёмочным группам. Только писали они не бои, а «быт» суперов – как они проводят время, не швыряя друг друга в здания, и не разрушая все, до чего смогут дотянуться.

Когда Алекс подвёз меня, по всей территории шли небольшие интервью. Новые участники рассказывали о себе и своих планах. У меня, к счастью, такое было запланировано не на сегодня – «освобождение» получили все, кто принимал участие в демонстрационных боях. Поэтому с чистым сердцем, я отправился в ресторан, где собирался плотно поужинать.

Но был остановлен незнакомым молодым человеком. Из примечательного – у него была очень бледная кожа и морковного цвета волосы. Крашенные, что ли? Уж очень он на альбиноса похож.

– Меня зовут Брайн. – сказал он, встав посреди дорожки, которая вела к точке общепита.

Причём, сделал это без угрозы, я бы почувствовал. И отреагировал бы соответствующе. А так, просто привлёк внимание.

– Рад за тебя. – отозвался я, прикидывая, что этому Брайну могло понадобиться от незнакомого человека. – А меня Вик. Что ты хочешь?

– Передать кое-что. – парень протянул мне клочок бумаги. – Приходи в этот номер после одиннадцати. Там поговорим.

– А нафига мне это? – вскинул я брови. – Тащиться куда-то на ночь глядя.

– Это в твоих интересах.

– Слишком малоинформативно, Брайн.

То есть, понятно, что игра началась, и суперы стали сбиваться в стаи – так легче противостоять угрозам и пробиваться к вершинам рейтинга. Кто-то из окружения рыжего – его самого я прежде не видел – был на съёмках. Посмотрел, как я разделываюсь со своим противником, и рассказал другим. Те решили, что победитель в команде пригодится, и отправили посыльного. Так что меня сейчас позвали на встречу в некий тайный клуб. Один из, надо полагать. Только вот сделали это как-то, я не знаю – не убедительно, что ли.

– Мы дважды не зовём, Вик. – попробовал врубить крутого посланник.

– Тогда все в порядке, Брайн. Теперь можешь уйти с дорожки, а я отправлюсь на ужин.

Я сознательно провоцировал парнишку. И тот сообразил, что если сейчас не помашет у меня перед носом морковкой, то провалит рекрутинг.

– Одному Мясорубку не пройти. – выдавил этот переговорщик от бога. – Ты это понимаешь?

– Возможно. А ты решил предложить дружеское плечо?

– Вроде того. Нас несколько человек. Приходи по указанному адресу, сможешь задать вопросы. И решить – по пути тебе с нами или нет.

Ну вот! Уже похоже на приглашение! А то детский лепет какой-то.

– Хорошо, Брайн. Я обдумаю твоё предложение.

На самом деле, я даже не раздумывал. Конечно, пойду! Я тут, вообще-то, для сбора информации, а ее добывают в социуме. То есть, кто-то что-то слышал и кому-то сказал. Так, шажок за шажочком, мы и придём к цели.

Попрощавшись с Брайном, я продолжил путь к ресторану. Отметив, что нашу беседу снимали – камера видеонаблюдения, размещённая на столбе, и оператор, глупо прячущийся в кустах. Обычный день на шоу… Черт бы побрал этих янки!

Время до одиннадцати я коротал за чтением правил игры. Они, вроде, были не слишком сложными, но имелись, как говориться, нюансы. Вроде той поправки о запрете дивинитового боеприпаса, и прочего. Мне же больше всего хотелось узнать про холодняк из спецметалла.

Оказалось – нельзя. До 2011 года было можно, но потом запретили. Встречались раньше дурни, у которых хватало денег, чтобы размахивать катаной из дивинита. Толку правда, с этого было чуть. Просто потому, что сам по себе металл этот способен блокировать способности лишь находясь в контакте с человеческим телом. Браслеты, пули – работали. Ножи и мечи – нет.

То есть, можно было всадить в противника ножик из дивинита, и потом запинать его ногами. Но клинок легко выдернуть из раны, а с пулей или наручниками такого не проделаешь. Потом какой-то уникум придумал в качестве оружие лассо с вплетёнными в него нитями спецметалла, и на этом лавочку прикрыли.

Получалось, что Бестия, если он стрелял дивинитом, вылетит за нарушение правил? Вряд ли неведомый его спонсор пошёл бы на такой размен – какова цель? Получается, он стрелял обычными патронами? Тогда тем более непонятно, зачем вскрывать домашнюю заготовку всего лишь на отборочных турах? И что, вообще, за бред – вживлять однозарядные поделки в предплечья? Не было более простых способов заявить о себе?

Ведь среди суперов были ещё такие типы, как Стрелки. В большинстве своём это были энергеты, которые полями или усилием мысли, управляли пущенными снарядами, чтобы они всегда находили цель. Некоторые усиливали характеристики оружия или расходников, позволяя простой пуле пробивать даже стальную броню. Высшей кастой среди них были те, что сами создавали снаряды и наделяли их уникальными свойствами. Пикинер, например, наш начальник из резерва ККС, относился к элите Стрелков.

Я к чему? Если хотелось, чтобы кто-то пострелял на шоу – достаточно было пригласить Стрелка. Не устраивать этот фарс со стрельбой сквозь собственные мышцы. На что был расчёт? Неужели все так просто, и речь действительно о заявлении?

Ближе к одиннадцати я понял, что только об этом и думаю. Усилием воли разогнав мысли, поднялся, и потопал к домику под номером 85 – именно он был нацарапан на бумажке. Пришлось поплутать – как-то не удосужился изучить карту территории отеля, а полагаясь на указатели, я постоянно сворачивал не туда.

Наконец, добравшись до места, я обнаружил точно такой же крохотный коттеджик, как и тот, что я занимал сам. На стук в дверь отреагировали сразу. На улицу выглянул тот самый рыжий недоальбинос Брайн.

– Привет. Решил прийти?

– Как видишь. Пустишь?

– Да, проходи.

В небольшой гостиной, совмещённой с крохотной кухонькой, находилось шесть человек. Брайн, ещё один парень, имени которого я не знал, а лица раньше не видел. И четыре девушки. Причём, три из них были мне знакомы. Голубка и пара Сердцеедок. Ну что ж, теперь хотя бы понятно, кто стоит за приглашением. Девушки видели меня в деле, так как тоже сегодня выступали на демонстрациях.

Последняя, четвёртая сидела в дальнем углу дивана, подтянув ноги к груди. Вся ее поза как бы говорила, что она желает занимать, как можно меньше места в пространстве и не желает привлекать к себе внимания. Так обычно себя ведут неуверенные в себе люди. Хотя, как по мне, вполне симпатичная барышня, с хорошей такой примесью азиатской крови. Но, может она по натуре интроверт?

– Привет. – поздоровался я сразу со всеми. – Меня зовут Вик. Придурки-продюсеры дали мне сценическое имя Дикарь. Вас, девочки я знаю. Голубка и Сердцеедки.

– Гвен. – тут же представилась блондинка. – Гвен Баррет. Это я тебя позвала.

– Нина.

– Нора.

Свои имена близняшки произнесли почти одновременно, но со смещением на долю секунды. Прозвучали они слитно, будто одно слово – Нинанора. Причём, у меня сложилось такое мнение, что они так специально делали. Показывая, что они один человек. Выходит в их легенде есть доля правды? Они действительно одно существо в двух телах? Или это такая синхронизация близких с самой утробы людей?

– Брайна ты уже знаешь. Его ник – Бледный Ангел, он телекинетик – продолжила представлять участников Гвен. – Второй парень – Элтон. Прозвище Хоп. Думаю, лучше показать, да, Эл.

– Без проблем. – открыто улыбнулся черноволосый парень, похожий на выпускника престижного колледжа. – Хоп. Привет, Вик! Хоп. Привет!

За секунду Элтон создал несколько своих копий. Четыре, если быть точным. Каждая из них прожила потом ещё несколько секунд и растаяла. Одна успела подойти ко мне и протянуть для пожатия руку.

– Хоп – джампер. – пояснила Голубка. – Он телепортируется на короткие расстояния, оставляя на прежнем месте свою копию-проекцию. Живут они, как ты видишь, недолго, всего несколько секунд. Но каждая из них в несколько раз сильнее оригинала.

Я с интересом оглядел паренька. Ну надо же. Таких способностей я еще не встречал. В голове сразу же возникло несколько идей, как их можно использовать, но тут Гвен переключила моё внимание на последнего участника сегодняшнего собрания. Четвертую девушку, так и оставшуюся сидеть на диване.

– Жанин. Ник – Либра.

– Это такая древнеримская мера веса. – не поднимая головы произнесла Жанин. – Равная 327,45 грамма или 12 унциям. Применялась преимущественно для обозначения веса драгоценных металлов, в частности золота.

– Ты превращаешься все в золото? – пошутил я.

– Я считаю. – отозвалась та. – Все и всегда. Вариации. Вероятности. Взаимодействия.

– Жанин наш аналитик. – тепло улыбнулась Гвен, глядя на чудачку. – В бою от неё, может и не слишком много толку, но в командных турах она просто незаменима. Нам очень повезло, что она решила присоединиться к нашей группе.

– Вероятность того, чтобы данный состав пройдёт Мясорубку без потерь составляет девяносто три процента. – тут же выдала Либра. – При условии нахождения в команде Дикаря.

– Вот мы все и прояснили. – рассмеялась Гвен. – Жанин просчитала команду и пришла к выводу, что нам нужен ты. Что скажешь? Примкнёшь к нашей группе?

Начав, она никак не могла остановится. Рассказала, как у них тут все здорово, что все они друг другу доверяют, так как раньше участвовали в юношеской лиге Металюции (была и такая, оказывается). Мол, давай, Вик, к нам! Условия прекрасные, кормят три раза в день, дружеская поддержка гарантированна.

Я с улыбкой слушал ее слова и молчал. Нет, не видел ничего дурного в том, чтобы войти в команду этих молодых и красивых. Союзники всегда нужны, особенно, когда в реалиях ты, мягко говоря, плаваешь. Просто давал девушке выговориться. Понимал, что они во мне нуждаются гораздо больше, чем я в них.

Дождавшись, когда она закончит, я уже было собрался сказать «да», как вдруг вновь открыла рот Либра.

– Шесть человек в группе, из которых один в драке балласт, три энергета и парочка Бугаев, которые больше умеют нападать, чем защищаться. – произнесла она. – Это несбалансированная боевая единица. Нет настоящего Бугая. Такого, как ты. В компьютерных играх таких называют «танками». Они принимают на себя основной урон, позволяя союзникам действовать. С другой стороны, при всех твоих плюсах, как одиночка – ты самый уязвимый. Без прикрытия любой сильный энергет размажет тебя по полу.

Ну, не все так грустно. Я и половины своих умений ещё не показывал – надеюсь и не придётся. Но девчонка права. Дистанционщики меня порвут – это ещё Зима со Штормом прекрасно продемонстрировали.

– Я в деле. – наконец удалось ответить.

Ребята оказались неплохими. А ещё почти все – профессиональными суперами. Это такая американская фишка – воспитание в специальных интернатах, откуда домой можно приезжать только на каникулах, участие в подобных этому шоу с самого раннего детства. В десяти годам такие мальчики и девочки уже знают о шоу-бизнесе все, имеют за спиной десяток рекламных контрактов, и сложившиеся отношения с другими «коллегами».

Грубо говоря – богатые и знаменитые, зачастую сами дети известных суперов. Только Сердцеедки и Либра были «из народа», но ни одна, ни другая про свою жизнь рассказывать не пожелали.

Я, кстати, тоже. Обмолвился, что родом из дикого штата, всегда мечтал об играх, и до Вегаса добирался на попутках, так как родители были против такой карьеры. На этом все. Никто, впрочем, и не настаивал. Гораздо больше всех интересовал план на Мясорубку. Так что, потратив на первоначальное знакомство около пятнадцати минут, вся наша группа собралась вокруг дивана, где все также сидела Жанин.

– Судя по разного рода косвенным признакам, обрывкам информации, а также номенклатуры заказанных организаторами товаров и специфики вооружения охранных предприятий… – начала говорить она, но Голубка довольно мягко, но все же уверенно, перебила ее. Как мне уже сказали, в группе именно она была лидером.

– Милая, мы знаем, что ты подготовилась к этому. Но никто из нас неспособен оценить весь тот титанический объем работы, который ты проделала, чтобы дойти до выводов. Поэтому, пожалуйста, переходи сразу к ним. Что нас ждёт? Место? Условия? Противники? Мясорубка это же не только все против всех, но и другие враги.

– Участок Долины Смерти между Панамитом и Бэдвотером. – едва заметно вздохнув, произнесла Либра. Кажется, ее немного раздражало неспособность большинства понять ход ее мыслей. Точнее, даже нежелание понять. – Ближе к Панамиту, полагаю. По условиям сами можете понять – самое жаркое место на планете. Проблемы с водой, огромные открытые пространства и горы. По противникам пока сложно сказать…

– Демоны. – уверенно сказал я.

Мне наконец стало понятно, зачем сюда тащили саваранов, и почему их до сих пор не продемонстрировали.

## Глава 4

Все повернулись ко мне. Не сказать, чтобы удивлённо, скорее не ожидали, что я заговорю. И, тем более, перебью целого Верховного Аналитика группы. Вроде, на роль вышибалы приглашали, а не умничать.

– Песики? – уточнил Брайн. – Которые из прорывов лезут?

Я отрицательно мотнул головой.

– Те, что ведут эти стаи. Настоящие демоны. Высшие.

Америка – страна протестантская. Очень религиозная, порой даже нарочито набожная. Здесь даже «библейский пояс» есть – юго-восточные штаты страны, где странствующий проповедник-евангелист за лето может собрать на подаяниях столько, что этого потом хватает на пару лет сравнительно безбедной жизни.

Я к тому, что тема с саваранами, даже если и была известна местным научным кругам, здесь бы не прижилась. Демоны, они демоны и есть. Низшие, как их назвал Брайн – «пёсики», и Высшие, то есть разумные и очень могущественные твари.

Когда я это произнёс, все сразу же загалдели.

– В смысле, Высшие! – возмущенно (и в унисон) кричали близняшки. – Там одного такого командой только валить! Это не игры, это геноцид тогда получается!

– Да откуда ты знаешь? – вторил им Элтон. – Народ, чего вы его вообще слушаете?

– Организаторы на это никогда не пойдут! – твердо заявляла Гвен, успокаивая свою паству. – Слишком большие потери среди участников.

И только Жанин молча смотрела мне в глаза. А когда гомон сверхов стал по немногу утихать, тихонько спросила.

– Это проверенная информация? Ты лично видел Высших?

Ну, положим, среди участников или организаторов Металюции – нет, не видел. И на базе в пустыне тоже. Но во Всемире их набирали, и как раз с условиями, сходными с тем, что в шоу называлось Мясорубкой. Савараны, правда, это мероприятие окрестили Забоем. С их точки зрения, это они идут качаться на слабых людишках.

Да и куда бы их ещё девали? Не в армию же их янки рекрутируют. Очевидно, что как раз на игры. Своих суперов качать, и бабло на рекламе рубить. Два в одном, все как любят эти потомки свободных колонистов.

– Да. – ответил я девушке.

И все сразу заткнулись. Потому, что Либра задумчиво покачала головой и выдала.

– Что ж. Все сходится. Участие Высших идеально укладывается в построенную мной модель.

На некоторое время в гостиной повисла тяжёлая тишина. Можно сказать, что было даже слышно, как ворочаются тяжёлые мысли в головах собравшихся. Брайн, например, откровенно трусил. Его телекинез давал возможность двигать предметы, возводить какие-то защитные барьеры, и управлять сжатым до состояния металла воздухом. Но телесной крепости в нем было немного, и одного хорошего пинка саварана было бы достаточно, чтобы Бледный Ангел навсегда вылетел из турнирной таблицы. Сразу в морг.

Хоп и Сердцеедки ещё могли как-то противостоять таким противникам – первый за счёт скорости, вторые – за счёт силы и техники. Кроме меня, пожалуй только Гвен была самой приспособленной к подобным битвам, разве что в контакте ей пришлось бы тяжело. Но поди до него ещё доберись, до этого контакта, когда тебя молниями жарят.

Про Жанин я вообще молчу – первая жертва при любом замесе. Однако, именно эта молчаливая девчонка приняла известие о демонах спокойнее всего.

– У нас сбалансированная команда. – проговорила она. – Есть кому танковать и урон наносить. Справимся. Теперь, когда с помехами ясно, предлагаю пройтись по нашим противникам из других групп. И по сильным одиночкам, которые ни к кому не примкнули.

В следующие полчаса Либра вывалила на нас такой поток информации, что у меня голова закружилась. Имена, способности, союзы, симпатии и антипатии – казалась, она знала все обо всех. Их сильные стороны, слабые. Кто с кем рядом, как говориться, в туалет не пристроится, а кто протянет руку даже противнику. Настоящая википедия – с мгновенным доступом и собственной системой каталогизации сведений.

Это делало понятным выбор Гвен – с таким аналитиком мы могли встретить любого противника. С условием, что у нас будет хотя бы немного времени, чтобы подготовиться к драке.

– На этом все. – наконец подвела итог встрече Голубка. – Переваривайте то, что сегодня узнали и готовьтесь. Брайн завтра на демку едет, у меня и у Вика интервью и фотосессии. После, вечером, собираемся здесь. Накидаем план совместных тренировок, у нас есть ещё немного времени до Мясорубки.

Выходил я одним из последних. Домик принадлежал Жанин, а с момента вступления ее в команду, к ней ещё и переехала Голубка. В дверях я вспомнил, что забыл обсудить с Либрой ещё один вопрос. Всё-таки, грех не использовать такой мозг.

– Слушай. По поводу Черной Бестии… – начал я.

– А что с ним? – первой среагировала Гвен.

– Он чёрный. И он спрятал в руках дробовики. Я обсуждал это со своим агентом, и нас обоих это немного беспокоит.

В двух словах, я рассказал девушкам о мыслях Алекса. Жанин кивала каждому слову, словно и сама думала об этом.

– Чёрная Сила. – произнесла она, когда я закончил. – Это организация, выступающая за уравнивание чёрных в правах с белыми. Они вполне могут стоять за Бестией.

– И чем это нам грозит?

– Возможно, будут еще акции. Я за этим пареньком не следила, он сам по себе ни для кого угрозы не представлял. Но сейчас, когда ты сказал, вижу, что его демонстрация так и была запланирована – как послание. Он не мог бы тебя победить даже с обрезами в руках. И понимал это. Символизм был в другом. Это жертва.

– В смысле? – не понял я. – Какая, к чертям, жертва?

В этот момент Гвен ударила меня ладошкой по губам. Я успел заметить движения ее руки, и мог бы уклониться. Но вдруг стало интересно, с чего это такая реакция.

– Следи за языком, Вик. – строго произнесла она.

Я вдруг почувствовал себя школьником перед учительницей. Хотя, о чем я. Меня и там так за сквернословие не наказывали. Это было дико старомодно – даже для меня.

– О… Окей. – пробормотал я. – Больше не повториться.

Ну, да. Протестанты, а я чертыхаюсь. Блин, вот бы никогда не подумал, что девушка выступающая в костюме, который вообще не оставляет простора мужскому воображению, так щепетильна в вопросах ругательств.

– Жертва. – всю эту сцену Жанин молчала, наблюдая за нами. И вернулась к теме лишь когда мы закончили. – Бестия не в тебя стрелял. Он отстрелил себе руки. Этот жест для чернокожих зрителей значит жертву. Даже приглашённый на игры негр будет поражён в правах, как и все остальные его братья и сестры.

– Точно?

– По совокупности факторов, сейчас это представляется самой вероятной из всех версий.

А надо запомнить фразочку. На будущее. Очень весомый способ сказать «ну, мне так кажется».

– То есть, это не терроризм? – уточнил я на всякий случай. Жертва, ну надо же! Вряд ли это эффективный способ бороться за свои права. – Я имею ввиду – следующие акции этих борцов за свободу не будет направлен против нас – участников шоу?

– Сомневаюсь. Если первая была такой не агрессивной, значит здесь представлено не радикальное крыло. Хотя, они тоже тут могут быть, просто ещё не проявили себя. Теперь я буду подмечать такие вещи. Спасибо, что сказал об этом.

– Да пожалуйста. Но чего они добиваются?

– Привлечения внимания. Раскачивание настроений в стране. Вроде бы вскоре должно состоятся обсуждение какого-то законопроекта… Да, точно! О мерах против дискриминации чернокожих граждан.

Выходит, что негры специально пролезли на игры, чтобы какими-то такими методами поднять общественное мнение в пользу принятия законопроекта? Блин, опять политика! Ну почему всегда так?

После этого девушки выставили меня за дверь – время было поздним, а они не хотели себя, как выразилась Гвен, скомпрометировать. Покачав головой – а костюмы такие нормально, да? – я отправился домой.

На следующий день умудрился вляпаться в драку. На десять утра у меня было запланировано интервью с некой Деброй с канала «Фокс Плюс». Вопросы мне прислали на «польку» ещё вчера, так что прочитав их за завтраком, я считал себя подготовленным к мероприятию. Ничего провокационного, по крайней мере, в них, я не нашёл.

Однако, дойти до рецепшена, где меня уже ждала съемочная группа, сразу не удалось. Путь преградили трое парней-латиносов. В отличие от Брайна, который вчера примерно так привлекал моё внимание, эти были настроены на конфликт. Агрессивные позы, яростные взгляды, напряжённые мышцы.

– Эй! – крикнул один из них, классический боец Силач. – А ну стой!

Несколько странное требование, учитывая, что эта троица перегородила мне путь, и обойти их я мог лишь сойдя с бетонной дорожки и забравшись в окружающие ее кусты. Чего, понятно, я делать не собирался.

– Стою. – с усталым вздохом сказал я. – Что дальше?

– Ты вчера нечестно дрался с Бестией! – тут же выдал мне заводила.

Мозг тут же просчитал все варианты и выдал очевидный вывод – передо мной дружки вчерашнего противника. Не негры, но латиноамериканцы, насколько я понимаю, тоже страдали от дискриминации.

Что же, следовало ожидать. Правда, я не думал, что все будет выполнено так топорно. Подкараулить на дорожке, затеять драку. Могли бы и немного выдумки проявить.

– Да ладно? – притворно удивился я. – Проник ночью в его спальню и вставил в руки дробовики? Это он в меня стрелял, вообще-то!

Я не то, чтобы надеялся разойтись миром, просто хотелось чуть побольше узнать про эту самую Чёрную Силу. Раз уж ее представители здесь, на играх, было бы не лишне понимать их цели и возможности.

Но латинос на разговор был не настроен.

– Ты покойник, чувак! – возмущенно проорал он. И двинулся на меня.

– В курсе, что на территории отеля запрещены драки между участниками шоу. – я с миролюбивым видом поднял открытые ладони. Расстояние ещё позволяло.

– Только с применением способностей!

Сразу вслед за этим выкриком, он нанес удар. Быстрый, сильный, но я сумел от него уклониться – ждал такого развития событий. Чуть коснулся его руки за локтем, усиливая инерцию удара, и давая противнику завалиться вперёд.

Не знаю, как он собирался контролировать свои силы – на мой взгляд выпад был куда мощнее того, который смог бы провести обычный человек. Но в правилах действительно был такой параграф, про драки без сверхвозможностей. С единственной пометкой – «не ведут к дисквалификации участника». Других пояснений не было.

– Остынь. – дальше я собирался сказать, что не собираюсь с ним драться, но его дружки не дали этого сделать.

Они атаковали одновременно – один попытался пробить в корпус, а второй бросился в ноги. Пришлось разрывать дистанцию с тем, кто работал по верху, и наказывать нижнего ударом колена в лицо. Старался бить легко, но попробуй-ка это сделать, когда в тебе столько эссенции саваранов.

В результате, парню смяло нос. Надеюсь только, кости мозг не пробили. Как бы то ни было, из драки он вышел на какое-то время.

– Это глупо. – попробовал я вновь воззвать к здравому смыслу. И тут же обнаружил, что целых три оператора снимают нашу потасовку. Да твою же! – Чего ты добьёшься этим?

– Морду тебе набью! – рявкнул главный из троицы, вновь кидаясь в атаку.

Пацанские разборки какие-то! Ещё и со съёмкой. Не удивлюсь, если уже через час на видеохостингах наш «бой» будет выложен во всех подробностях. И личину сменить нельзя – без способностей же. Как бы.

Ладно. Тогда закончу с этим побыстрее.

На этот раз я встретил его кулак своим локтем. В драке с обычным человеком – сломал бы дураку пару пальцев, и точно заставил бы на время забыть об агрессии. Этот же только хмыкнул, когда услышал треск косточек, и тут же ударил вновь – снизу вверх.

Но довести дело до конца не успел – как раз к этому времени, моя ступня с размаху вошла ему в пах. И пока он пытался выпустить из лёгких воздух, который вдруг разучился выходить самостоятельно, прямым в лоб вывел его из строя.

Последний принял боксёрскую стойку, запрыгал на месте, делая показушные выпады кулаками. Но на рожон больше не лез, ждал, пока я сделаю свой ход. Чертовски глупое решение, когда против тебя стоит человек, уже уложивший двоих. Без потерь.

Вместо ответа, латинос вдруг подпрыгнул и изобразил вертушку. Самый красивый и самый бестолковый из ударов ногами. Господи, ну хочешь ты с ноги ударить – пни в голень. И сам не раскроешься, и боли причинишь не меньше. А таким вот ударом только красиво добивать уже вымотанного, почти бессознательного противника.

Схватив его за лодыжку, когда нога уже просвистела у моего носа, я сбил его с ног подсечкой и законтролил ударом в челюсть. Прыти сразу поубавилось, взгляд помутнел. Кончено.

Но какой детский сад, ей богу! Ни техники, ни мозгов, ни даже умения драться вместе, а туда же! На кулачках, без сверхспособностей. Идиоты!

Оглядел поле боя. Три разной степени динамичности скульптуры: Боль, Страдания и Сон. Ярости уже нет. Отлично. Присел рядом с тем, кому сломал нос – он первым пришел в себя.

– Слушай, да что за бред? – спросил его. – Вы чего ко мне прикопались?

– Штука баксов. – к моему удивлению довольно связно ответил парень, в глазах которого я даже злости не увидел. Более того, он улыбался.

– В смысле?

– Вон, гляди. – он указал пальцем куда-то слева за моей спиной.

Вряд ли он пытался меня провести таким банальным способом. Тем не менее, я отследил указанное направление лишь периферийным зрением. И увидел, как один из операторов несётся куда-то по дорожке.

Что? Оператор заплатил тысячу долларов за то, чтобы трое латиносов попытались меня отпинать? Зачем, блин!

– Без обид. – сломанный нос у парня быстро вернул свою форму, я даже услышал, как с хрустом становятся на место хрящи. – Ты новенький, на таких всегда делают шок-контент. Ты же без претензий, да? Учти, твою долю мы не оговаривали, так что если хочешь денег, иди выбивай их из телевизионщиков сам.

К тому времени, другие участники драки поднялись на ноги. Что характерно, никто из не выглядел ни злым, ни обиженным. Даже тот латинос, у которого промежность должна превратиться во болтунью, смотрел на меня с иронией.

До меня только сейчас стало доходить, что тут произошло. Журналист заплатил парням, чтобы снять драку между сверхами. Так сказать, показать зрителям, как проводит время молодёжь в то время, когда не участвует в шоу. Постановочная схватка смотрелась бы неестественно, а так – вполне себе реалистично. Трое парней задирают четвёртого, он раздаёт им люлей. Кровь, хруст костей, все на высшем уровне.

– У них с контентом всегда беда. – подтвердил моё предположение Сломанный Нос. – И они готовы за него хорошо платить. Только торговаться надо, а то сунут сотню и будь доволен. А ты ничего так, хорошо двигаешься. Занимался чем-то?

От изумления я даже не знал, что сказать. Каждый раз думая, что уже осознал творящийся тут бред, я ошибался. Блин, с контентом у них беда. С контентом! Они долбанутые тут все!

– Боксом немного. – выдавил я и себя. – Ладно, парни. Если это постанова, то у меня претензий нет.

– Слушай, а давай с нами? – Разбитые Колокольчики подмигнул. – Можно даже групповую драку замутить. Это уже точно будет подороже тысячи. Что скажешь? У меня есть один контакт с Шестого Канала, могу перетереть с ним сегодня?

Что скажу? Только одно – заберите меня обратно в Советский Союз. Там, конечно, всякого хватает, и в политике я извозился довольно крепко, но такого феерического бреда, с которым тут каждый день сталкиваюсь, точно нет.

– Я подумаю. – нейтрально ответил я.

– Ага, подумай. Меня Лоренсо зовут, если что.

– Я правильно понимаю, что Чёрная Бестия тебе не друг? – уже под конец решил уточнить я.

– Что? Этот клоун с обрезами? Да над ним тут все ржут! Дева Мария! Он просто идиот! Нет, про Бестию, и что ты с ним дрался вчера, нам оператор сказал. Ну ты думай, короче. Надумаешь – зови. Пока, Вик.

## Глава 5

Интервью я отработал на автомате. Вопросы были понятны, ответы подготовлены, так что я даже не сбился ни разу. Лишь под конец Диана, оказавшаяся зрелой, лет сорока пяти, дамой, спросила о драке на территории отеля. Мол, правда ли? При этом, на ее лице было написано, что все ей уже известно, и даже видео этого подставного боя она уже успела посмотреть.

Не смог отказать себе в удовольствии – вывалил журналистке правду. Так и так, бой произошёл из-за денег, которые участникам-латиносам заплатил оператор одного из каналов. Ну, а что? Вопрос не был согласован, значит я в своём праве. Понятно, что ее такой ответ не устроит, и при монтаже она его вырежет, ну так и что? Мне же проще.

Распрощавшись со съёмочной группой, я без приключений добрался до своего «бунгало» – домики здесь почему-то назывались именно так. И обнаружил поджидающую меня у дверей Голубку.

– Гвен? – поприветствовал ее я. – А ты чего здесь делаешь?

– Ты уже закончил со съёмками? – вместо ответа спросила она.

– Ага.

– Ещё планы на сегодня есть?

– Алекс, мой агент, обещал подъехать ближе к вечеру. Мы с ним собирались обсудить стратегию по Мясорубке с точки зрения пиара. – удивительно, но слова эти выходили из моих уст вполне себе уверенно. Словно я говорил что-то нормальное. – До этого времени я совершенно свободен. А что? Ты решила тренировку пораньше провести?

– Нет, я по другому поводу. – хмуро отозвалась девушка. – По личному. Впустишь?

Все это время мы стояли у входной двери. Осознав это, я распахнул ее, и предложил Гвен войти.

– Так в чем дело? – плюхнувшись в кресло, спросил я. Корчить из себя гостеприимного хозяина, предлагая напитки и закуски, не стал. Раз она тут по делу, то пусть поскорее его озвучивает.

– Я хочу попросить тебя съездить со мной в город. – закусив нижнюю губу проговорила она.

– Не вопрос. А зачем?

По лицу девушки пробежала судорога.

– Нужно, чтобы ты побыл моим парнем один день. – едва слышно произнесла она, довольно мило при этом покраснев.

Мне осталось только глаза округлить и брови поднять. Чего угодно я ожидал – нападение на конкурентов, тайная встречал лидеров разных групп, но это? Парнем? На кой хрен, простите?

Последнюю фразу я произнёс вслух. Прозвучала она почти так же, как на русском, только слово хрен пришлось заменить на вездесущее здешнее fuck. Все же, бедноват мой английский.

Чисто на автомате, рука Гвен змеёй метнулась к моему рту. Но больше я ей себя лупить не позволил.

– Заканчивай с этим. – миролюбиво произнёс я, удерживая ее ладошку в своей. – Не до того сейчас. Потом поборешься за мою чистую речь. А теперь расскажи зачем мне выступать твоим парнем?

Говорить об этом девушке было неприятно. Даже стыдно. Разок в уголках глаз – обычных, голубых, а не золотых, как в боевой форме Голубки – набухли слезы. Но она быстро промокнула их салфеткой, подцепив ее с держателя на столе, и продолжила рассказ.

Оказывается, у Гвен был парень. Обычный человек, не сверх, но из очень влиятельной и богатой семьи. Что-то вроде местной аристократии – эти ребята вели род от первопоселенцев, прибывших на новый континент на Мейнфлауре.

Причём, не просто дружок – они были помолвлены. А это очень серьёзная заявка в здешнем обществе. Некоторые семьи такие события празднуют чуть ли не громче, чем саму свадьбу – такой яркий протокол о намерениях. И расторжение помолвки, как правило, заканчивается шумным скандалом. Особенно, в таких родах, как у бывшего Гвен.

Но он очень круто накосячил. Изменил или что-то в этом роде – девушка отказалась об этом говорить. Упомянула лишь то, что он даже не посчитал свой залёт, как что-то серьёзное. А вот Гвен – очень даже.

– Я разорвала помолвку. – под конец Голубка говорила вполне спокойно и ровно, словно рассказывала не свою историю, а подружки. – Вместе с ней посыпались и рекламные контракты, просел рейтинг, но мне было плевать. Этого мудака я видеть больше не хотела.

А он ее преследовал. Бывает такое у избалованных деток богатых родителей – обострённое и совершенно не оправданное ощущение собственности. Причём, не важно, вещей это касается или людей. Моё – и все тут. А своё они никому отдавать не желали.

Да и обидно ему было, видимо. Несколько месяцев Курт – так звали парня – натурально преследовал девчонку. Ездил за ней по разным шоу и турне, которые организовывала «Мета» для своих фаворитов. Селился в отелях рядом, чуть ли не в смежных номерах – отцовские деньги позволяли решать любые подобные проблемы. Странный способ восстановить отношения, но что я знаю о жизни богатых и знаменитых? Никогда ведь не относился ни к тем, ни к другим.

– А здесь забронировать номер не смог. Весь отель забронирован под участников шоу, тут даже возможности его родителей бессильны. Но он все равно нашёл выход. Нанял нескольких суперов из участников, тех, которые за деньги что угодно готовы сделать. Он просто заваливают меня его записками, включают музыку, которая была нашей, шлют фотографии.

Гвен на вид было лет восемнадцать-девятнадцать. И, судя по всему, это был ее настоящий возраст, а не молодящие способности мутировавшего организма. Так что, понять ее было можно – в юности такие вещи действительно воспринимаешь необычайно остро. Тем более, когда такое вытворяет человек, когда-то знавший тебя, как облупленного.

– Я съехала со своего номера к Либре, – ага, вот почему девушки вместе живут! – но эти уроды последовали за мной. С ними что-то делать бесполезно, все мои претензии к ним пойдут по разряду внутрикорпоративных претензий. Их даже рассматривать никто всерьёз не будет. И поэтому я решили расставить с Куртом все точки над I. Приехать с кем-то, кто сыграет моего нового бойфренда, и заставить его отступить.

– Два вопроса. – произнес я, убедившись, что она закончила. – С чего ты решала, что трюк с парнем сработает? И второй – почему я?

– Он тебя не знает. – решила сперва ответить на последний вопрос Гвен. – Остальных парней видел, мы же частенько вместе тусили на юниорских выступлениях. Так что, он поймёт, что я просто попросила их мне подыграть. А ты – новенький. Не только в моем окружении, но и вообще – в бизнесе.

– Ага. – ответ меня может и не слишком удовлетворил, но я понимал, что другого все равно не будет. – А что с первым? Почему это должно сработать?

– Я его хорошо знаю. Когда я была одна, он мог безбоязненно делать все, что хочет – Америка свободная страна, а грань он не переступал. Если же у меня будут отношения, то это уже будет рассматриваться, как домогательство.

Серьёзно? Да уж, феминизм тут не пророс, в отличие от моей родной реальности. Вполне себе махровый патриархат, против которого так яростно боролись всякие суфражистки. Принцип того, что мужчина априори прав, а женщина может быть свободной только в рамках брака и рода своего мужчины, соблюдался непреложно.

– Чтобы это сработало, мне нужно быть твоим парнем немного дольше, чем один день. – хмыкнул я.

– Ну, может быть… Ой! А что, у тебя кто-то есть?

Дитё-дитём! Это, по ее мнению, могло быть единственным препятствием на пути реализации ее гениального плана. Целую кучу факторов по юности лет она даже в расчёт не принимала. Таких, например, как проверка меня, что не очень хорошо для легенды, слепленной на коленке за четыре дня. Или банального желания воспользоваться ситуацией. Крепко ее, видать, припекло.

Первой мыслью было отказать. Всё-таки риск раскрытия – это не шуточки. Вряд ли тутошнее ФБР с ЦРУ работают хуже, чем мои родные КГБ и ККС. А с другой стороны – я же агент. Чтобы собирать информацию, мне нужны связи. Кандидатура Гвен – одна из лучших. Достаточно молода, чтобы я мог легко морочить ей голову, и при этом, глубоко погружена в мир американских суперов.

– Ну, давай съездим. – согласился я. Со стороны выглядело так, словно я ни мгновенья не раздумывал. Красивая девушка попросила ей помочь, и юноша тут же клюнул. – Когда?

– Сегодня. – на лице Гвен сразу же расцвела улыбка. – Завтра уже не будет времени, а сегодня и у тебя, и у меня день свободен. У меня есть машина, обернемся за пару часов.

Затягивать не стали. Я быстро переоделся, и мы направились к выходу из отеля. Где на огромной парковке – на территории можно было пользоваться только экологичными электрокарами – сели в машину девушки.

Я даже не удивился, увидев это чудо американского автопрома – ждал чего-то подобного. Небесно-голубой «Шевроле Камаро» – хищные обводы, низкая посадка и ярко-жёлтая молния, проходящая через весь капот. Более приметную машину еще поискать надо.

– А броской нет? – уточнил у девушки, обходя купе. Не, ну красивая. Дерзкая, агрессивная и стильная. В свои настоящие двадцать, будь у меня выбор, я бы тоже такую взял. Только чёрную.

Та дернула плечиком.

– У меня контракт с «Шевроле». До конца года. Так что – нет.

Не то, чтобы меня это сильно парило, но все же, если есть возможность ездить без мишени между лопатками, лучше так и поступать. Но я спокойно сел в роскошный кожаный салон, и мы поехали.

Водила Гвен под стать авто. Плавный разгон? Спокойное торможение? Никогда о таких вещах не слышала! Она рванула с места, оставив на асфальте чёрные следы, и проигнорировав рёв клаксонов других участников движения, тут же встроилась в поток. Но не для того, чтобы ему следовать, о нет! Постоянные перестроения, обгоны, подрезания. При этом выглядела спокойно, без какого бы то ни было ажиотажа. Скорее всего, это было для неё обычным стилем езды.

– Я тебе очень благодарна, Вик. – произнесла она. При этом, полностью отвлёкшись от дороги, постаралась заглянуть в глаза. – Ты настоящий джентльмен!

– Не начинай. – отмахнулся я. – Просто было свободное время – не в отеле же торчать, и телик смотреть. Расскажи лучше о себе. Твой ник Голубка – почему? Ты же электрокинетик, с молниями работаешь. Почему не Молния или Гроза?

– Это детский ник. – хмыкнула она. – Пару раз мы его пытались поменять – полный ребрендинг, вплоть до смены костюма. Но потом фокус-группы полностью разрушали эту идею. Потеря в рейтинги до двух десятков единиц! Толпа привыкла к белокурой девочке, которая спускается с небес, как голубка.

– То есть, ты с самого детства тут?..

– В индустрии? Да, с шести. Способности проявились в четыре, к шести научилась с ними управляться, никого при этом не калеча. Мама сразу же потащила на шоу. Ну и – закрутилось.

– Не жалеешь?

– О чем? – она непонимающе сморщила лобик.

– Ну… Что детства не было, например? – я постарался, чтобы это прозвучало не слишком серьёзно. – С самого детства сплошные шоу, контракты…

– Да нормальное у меня было детство! Куча друзей, интересные игры, суперспособности опять же. Было классно! Мы постоянно ездили с мамой на разные конкурсы: «Любимцы Америки», «Хранители», «Дети будущего». С учёбой только было напряжно. Приходилось делать уроки, не взирая на то, в каком штате я сейчас нахожусь. Сейчас все гораздо хуже…

Под завершение своей речи, она здорово погрустнела, что нисколько не помешало ей аккуратно вписать «Комаро» в щель между большегрузным прицепом и бешено несущимся легковым «Фордом».

– В каком смысле «сейчас».

– Ну вот это все? – Гвен неопределённо покрутила кистью вокруг. – Контракты, собственное лицо на тюбике с зубной пастой, постоянные лживые улыбки родственников, встречи с теми, кого на дух не выносишь. Когда ты ребёнок, это даётся проще. А вырастая, понимаешь, что влипла в паутину…

– И не можешь поменять эту машину? – закончил я с улыбкой.

– Да что ты привязался к моей девочке! – со смехом воскликнула она. – Но, да. Сама выбрать авто я не могу. Как и сценический образ, и ещё кучу всего. Как выяснилось – парня тоже.

Настроение у неё скакало от веселья до тоски за какие-то секунды. Понять можно – девчонка едет на встречу с бывшим, который вполне успешно отравлял ей жизнь долгое время. Кобласит, небось, по-взрослому. Я решил ее немного поддержать.

– Ну, как не можешь выбрать парня? А я? Мы же с тобой теперь должны будем некоторое время пару изображать? Будем целоваться, кстати?

– Отвали! – расхохоталась она, бросая машину влево и показывая средний палец водителю подрезанного «Кадилака». – Но, если серьёзно, я твою кандидатуру согласовала.

– С мамой?

– С агентом, балда! Ну и с Либрой ещё посоветовалась. Она тоже посчитала, что твоё присутствие и вмешательство сильно поднимут мои шансы разобраться с Куртом.

– Да ты не по годам серьезна, Гвен. Сразу видно, что тебя ведут по жизни чувства.

– А то! Я профессионал!

Через несколько минут «голубая молния» с визгом затормозила у тротуара, прямо перед входом в небольшое кафе. Девушка быстро выпрыгнула из салона, дождалась меня. Пристально оглядела, выискивая изъяны образа, и потащила меня внутрь. То есть, практически повисла на руке, защебетала о чем-то о женском.

– Переигрываешь. – хмыкнул я.

– Думаешь? – моментально сбросила маску Гвен. – А как лучше?

– Спокойно, держась за руки. Этот жест больше показывает доверие, чем держание за локоть. И держись на полшага позади.

– Зачем.

– Демонстрация статуса. Я не ставлю под сомнение твою свободу и независимость, но у нас мир какой?

– Какой? – не поняла она.

– Патриархальный. – я усмехнулся. – То есть, у женщин в генах прописаны поведенческие стереотипы. Как, впрочем, и у мужчин. Держась чуть позади, ты как бы даёшь понять, что передала решение ситуации мне, как защитнику.

– Но я не собираюсь этого делать! С чего это вдруг?

Терпеливо вздохнув, я пояснил.

– Ты хочешь покончить с этой травлей?

– Да, иначе зачем бы я сюда пришла!

– Ну так переведи ее в плоскость разборки самцов. Твой бывший, насколько я понимаю, относится к тебе, как к вещи, на которую имеет исключительное право. И тут появляется другой самец, который это право прилюдно оспаривает. Он будет вынужден переключить своё внимание на меня, потому что именно новый самец для него угроза, а не вздорная самка, забывшая своё место.

– Эй!

– Прости, немного увлёкся с аналогиями из мира дикой природы. Но суть ты поняла?

– Черт возьми, Вик! Глядя на тебя никогда не скажешь, что ты хотя бы читать умеешь! Откуда столько… ай, ты чего?!

Я, только что стукнув ее тыльной стороной ладони по губам, с серьёзным лицом произнёс.

– Следите за языком, мисс!

Некоторое время Гвен смотрела на меня с удивлением, а потом рассмеялась.

– Ах ты ж… Ладно, поймал! Буду внимательнее! Но, правда, откуда ты все это знаешь?

– Читал. Так что, мой план принимается?

– Полностью! Даже какая-то уверенность появилась.

– И ещё одно. Заговорить тебе лучше первой. Что-нибудь нейтральное. Привет, Курт, рада тебя видеть.

– Тоже какой-то мозгоправский финт? – кажется, я смог убедить девушку в своей компетентности.

– Вроде того. Просто демонстрация спокойствия и уверенности. Немного невнимательности и рассеянности. Погруженности в себя, но не тяжёлой, словно тебе неприятно тут находится, а такой, знаешь…. Вот! Думай о том, что ты пригласила в свой дом гостей, и теперь их чем-то нужно всех накормить!

– Заказать пиццу?

– Да, блин, нет! Званый ужин. Торжественный и очень важный. Когда нужно произвести впечатление на кого-то. Скажем, родителей или…

– День Благодарения?

– Да!

– Ох!

Видимо, Гвен очень серьёзно подошла к моему заданию, потому что ещё перед входом в кафе загрузилась так, что, кажется, потеряла связь с реальностью. Но уверенно провела меня через весь зал к столику, где сидел плечистый спортивный блондин. Помахала ему рукой и с рассеянной улыбкой произнесла:

– Привет, Курт. Хорошо выглядишь.

В голове, насколько я мог считать периферийным зрением, у девушки шёл очень напряжённый подсчёт блюд, их очерёдности и порядку рассадки гостей. То, что нужно!

## Глава 6

В американских фильмах моего мира, такими, как Курт, иллюстрировали архетип самца-победителя по жизни. Канон местной мужской красоты: тяжёлая нижняя челюсть, ямочки на щеках, голубые глаза и взгляд человека, который знает, что все вокруг принадлежит ему. Этот город, улица, кафе, и девчонка, стоящая напротив.

– Гвен, ты совсем чокнутая? – лениво произнёс этот тип. Смазливое личико сложилось в гримасу брезгливости. – Мы договорились встретиться с тобой вдвоём, а ты какого-то бомжа сюда притащила.

Начал он по классике – опусти противника прежде, чем он сделает тоже самое. Примитивно, но работает. Работало бы, будь мне действительно двадцать с небольшим. Но природную броню, наращенную за десятки лет жизни пробить такими уколами невозможно. Ничего не говоря, я уселся за стол напротив парня, и только после этого заговорил.

– Привет, Курт. Я Вик, парень Гвен. Надо поговорить.

Сама девушка тихонько пристроилась рядом со мной, продолжая рассеянно улыбаться. То ли актрисой она была неплохой, то ли действительно погрузилась в расчёты до полной потери связи с реальностью. Но главное, что вид ее явно бесил бывшего бойфренда. Не видя в ее глазах ничего, за что можно зацепиться, он начал заводиться.

– Какое мне дело, кто ты такой, бомж? Свалил отсюда, у меня тут встреча с подружкой. Вот, держи. Купи себе чего-нибудь.

На стол передо мной спланировала двадцатка. Ох, ну какой же ты хрестоматийный, Курт! Настолько шаблонный, что даже немного неловко.

– Маловато. – я сгрёб купюру и сунул ее в карман.

– Что?

Первым делом в этих детских играх мне нужно было сломать поведенческий паттерн. Он кидает деньги и грубит, я должен либо завестись – вероятнее всего, либо утереться и свалить. Не сделав ни того, ни другого, я заставил его немного подвиснуть.

Следующий шаг – перехват инициативы.

– Милая, – я протянул девушке полученные двадцать долларов, – купи мне, пожалуйста, пива.

В глазах Гвен сперва появилось недоумение, быстро сменившись пониманием. Улыбнувшись и взяв купюру, она поднялась. Я придал ей ускорения лёгким шлепком по попке. Мы этого не проговаривали, но девушка с удивительным самообладанием смогла обернуться и наградить меня лукавой улыбкой.

О лицо бывшего бойфренда в этот момент можно было прикуривать. Если до этого он ещё верил, что перед ним разворачивается постановка школьного спектакля, то теперь явно сменил мнение. Недотрога Гвен, которая за скверные слова наказывает, никогда бы не позволила шлёпать себя по заду.

– Итак, Курт. – когда Гвен, покачивая попкой, направилась к кассе, я повернулся к парню. – Ты позвал мою девушку. Зачем? Все ещё сохнешь по ней? Напрасно. Ты вроде не урод, может тебе ещё кто-нибудь даст.

Конечно, проще всего было отрихтовать Курту лицо и уехать обратно в отель. Но девушка попросила о помощи, значит нужно было так выстроить ситуацию, чтобы у брошенного парня больше никогда не возникло желания ее доставать. А мордобой для этого подходил слабо.

Ну, получит он. Ну, пострадает. Но от этого лишь распалится ещё больше. Подключит другие ресурсы – деньги-то позволяют. И все продолжится дальше, вероятнее всего, даже хуже станет.

Да и драться с обычным человеком, будучи сверхом, это как-то совсем не спортивно.

Нет уж! Раз я ввязался в эти гормональные войны, то надо их завершать так, чтобы они больше не разгорались. И даже не тлели. А сделать это можно было только унизив Курта. Иного он не поймёт.

– Ты кто такой? – возмущенно начал он. И тут же без перехода. – Ты знаешь, кто я такой?

– Я тот, кто сейчас опыляет этот цветник. А ты тот, кому подобное не светит. Слышал, у тебя настолько нет яиц, что ты решил превратить жизнь бывшей подружки в ад?

– И с твоей могу поступить так же!

Сейчас уже он поставлен перед выбором. Уйти и проиграть этот раунд. Или же, попытаться перевести конфликт в острую фазу. То есть, затеять драку. Если судить по типажу Курта, его небольшому жизненному опыту, я бы поставил на второе.

Но драться с ним я не собирался. Толку нет, а проблем можно огрести выше крыши. Мало того, что я сверх, а таких не гладят по головке за драку с обычным человеком, к тому же публичный участник шоу и тайный агент Москвы. Мне такое внимание даром не нужно. Но я все же продолжил его провоцировать.

– Да? И как же? Наймёшь парочку клоунов, чтобы они ныли у меня под окнами? Записки будешь писать с угрозами? Нет, погоди! Я, кажется, знаю! Ты заплатишь нескольким крутым ребятам, которые отделают меня так, что я ссать кровью буду! Точно! Жаль, что на большее тебе воображения не хватит, жалкий неудачник. Ты ведь даже девчонку удержать не смог, что ты, вообще, можешь?

Долго ждать не пришлось. Заведённый до предела Курт (а тут ещё Гвен с бутылкой пива возвращалась), ударил. Я легко уклонился, и его кулак просвистел мимо. При этом, мне удалось сохранить иллюзию, что он почти попал. Ведь нужно было, чтобы паренёк не останавливался.

И он не подвёл. Вскочил, ударил ещё раз, потом снова. В никуда, разумеется. С моей реакцией было совсем не сложно уклоняться от него раз за разом. И потихоньку смещаться так, чтобы четвёртый его удар достиг цели.

Попал он, правда, не в меня, а в Гвен. Девушка к тому времени уже дошла до столика, и получила крепкий хук в челюсть. Не ожидавшая такого от своего бывшего, она повалилась на пол.

Чего я и добивался.

– Урод! – я просто толкнул его в грудь, заставив упасть обратно на лавку, сам же бросился к девушке. – Милая, ты как?

В глазах Гвен непонимание сменялось злостью. А ещё их начало затягивать золотом – верный признак того, что она готовится перейти в боевую форму Голубки. Одними губами я прошептал: «Заплачь!»

К счастью, она поняла.

В плане этого не было. Я не хотел, чтобы сокомандница была готова к удару – тогда бы все выглядело постановкой. Да и вообще! Соглашаясь помочь девушке разобраться с ее бывшим парнем, а потом предлагать ей подставиться под удар в лицо, это как-то чересчур. А так – вполне естественно вышло. Ссора, драка и случайное столкновение кулака парня и скулы девушки. Идеально.

– Ты подонок, Курт! Как ты посмел?! – из глаз, уже обычных, голубых, потекли слезы. А дальше прозвучало то, чего я, признаться, не ожидал. – Я тебя засужу!

Согласно моему плану, ударивший девушку парень, пусть бы это и произошло случайно, и так проигрывает. Общественное место, куча свидетелей, потом им будет довольно легко манипулировать. Во всяком случае, преследовать Гвен он точно прекратит.

Однако, его бывшая подружка пошла ещё дальше. Озвучила угрозу судебного преследования, что для американца, особенно из богатой и влиятельной семьи, было настоящим приговором. И тут, насколько я понимал, неважно было, выиграет девушка суд или проиграет. Главное, она создаст такую шумиху, что этот придурок просто не рискнёт продолжать свои игры дальше.

– Гвен, прости… Это вышло случайно! – на Курта было жалко смотреть (вру, я был доволен). – Я нечаянно! Слушай, ну ты же мета, у тебя даже синяка не останется!

С последней фразой пацан подставился окончательно. Куда более опытная в таких делах Гвен воспользовалась оплошностью бывшего на все сто процентов.

– То есть, если я метачеловек, то ты можешь бить меня, когда захочешь? – уже работая на публику закричала она. – А то, что я девушка – неважно? Какой же ты мерзавец, Курт!

Посетители кафе гулом выразили неодобрение. И с этого момента про паренька можно было забыть. Что я и сделал. Нет, я ещё, конечно, поучаствовал в этом театре – побегал вокруг подружки, поохал, предложил разбить ее обидчику лицо. Потом дал показания полиции, которую кто-то из сердобольных людей вызвал. Через полтора часа, когда уже и адвокат девушки закончил работать, нам, наконец, разрешили уезжать.

– Спасибо. – прежде, чем завести машину, Гвен потянулась ко мне и легонько клюнула губами щеку. – Ты меня просто спас.

– Прости, что пришлось тебя подставить под удар. – хмыкнул я. – Не стал тебя предупреждать, иначе могло не получиться…

– Да нет, что ты! Все вышло просто прекрасно! Этот идиот теперь будет обходить меня за пушечный выстрел. Если бы я подала на него в суд за преследование, то мне пришлось бы самой собирать доказательства, а потом ещё терпеть унижения его адвокатов, которые от моих претензий не оставили бы и камня на камне. А так – ему придется вертеться ужом на сковородке! Ха, я представляю лица его родителей, когда они увидят иск моего адвоката. Полной суммы я с них, естественно, не вытрясу. Но и той, что получится взять хватит, чтобы они сами взяли своего неуравновешенного сыночка под контроль.

Настоящая акула капитализма – бьёт туда, где больнее всего. Хотя, чего удивляться? Она в этой кухне с рождения, плоть от плоти общества, что ее породило. Это для меня, с моим пролетарским происхождением и советским гуманистическим воспитанием, такое диковато. А ей нормально. Впрочем, цели-то мы добились.

Тем же вечером наша группа провела первую общую тренировку. План занятий предложила Либра, и был он нацелен на столкновение с демонами. Учились работать в команде против разных противников – контактников, дистанционщиков, одиночек и пар. Даже один раз запустили симуляцию, где сильный саваран пришёл в комплекте со стаей «пёсиков».

Да, у американских суперов, по крайней мере у тех, кто участвовал в Металюции, имелась такая удобная штука, как компьютерная симуляция боя. Подобной реально не хватало в Союзе, хотя, казалось бы – все технические решения лежали на поверхности и у СССР имелись в наличии.

Быть может, наши не сделали такую просто потому, что обучение сверхов не было поставлено на поток, а их использование не превратилось в шоу. А вот янки озаботились.

Система представляла из себя простенький виар, в который мы входили, подключив очки из комплекта «польки» к общему серверу. Компьютер выдавал голографическую модель противника, который, конечно же, не был осязаем – урон по нему просчитывала машина.

Уровень реалистичности тоже не вдохновлял… Скажем так, когда кто-то пропускал удар демона, его не ломало пополам и не отбрасывало на несколько метров. Раны, опять же, сражаться не мешали.

Но главную функцию симулятор выполнял. Позволял кучке не сработанных друг с другом сверхов научиться действовать, как команда.

– Ангел, не подставляйся! – на общем канале прозвучал голос Жанин. – Ты работаешь после Дикаря. Хоп, не прыгай, как блоха, прикрой Голубку. Сердцеедки, а вы чего замерли?

По причине, что Либра бойцом была слабым, она у нас выступала тренером. Смотрела, как мы двигаемся, подпинывала тормозящих, сдерживала слишком ретивых и в целом – объединяла нашу разношёрстную компанию во что-то похожее на команду. В реальном бою все ее действия – это быстро забежать мне за спину, и ждать, пока мы разберёмся с угрозой.

А тут она хотя бы помочь могла. Во всяком случае, проиграв под ее надзором первые две схватки с демоном-контактником – то есть, забить-то его забили, но потеряли четверых из нашей семёрки – дальше ребята взялись за ум и начали действовать более слаженно.

У меня задача была прямо противоположной той, что стояла перед остальными суперами. Если тем нужно было подтянуть навыки реальной драки с саваранами, то мне требовалось не показать слишком многого. Записи тренировок потом попадали к организаторам, и кто его знает, как они воспримут тот факт, что один из участников шоу может рвать демонов в одного? Хорошо, если просто усложнят задачи для нашей команды на Мясорубке. А если они сотрудничают со спецслужбами (в чем я не сомневался), то банально сдадут меня им, как слишком подозрительного.

– Дикарь, очень медленно. Ангела убили. Все. Закрываю симуляцию.

К концу дня все без сил опустились на земляной пол – тренировка проходила в одном из ангаров, расположенных на территории отеля. Но толк был. Сейчас, после серии схваток, мы уже не теряли большую часть команды за бой. Максимум – Брайна и кого-то из Сердцеедок. Да и то потому, что я занижал свои возможности, и «не успевал» прикрыть кого-то из них своим телом.

– Может хватит на сегодня? – взмолился Хоп. – Я уже не могу прыгать. Ещё разок, и у меня кровь из глаз пойдёт!

– Да, хорошо. Заканчиваем. – согласилась Либра. – Неплохой прогресс за день. Завтра и послезавтра ещё побегаем и, думаю, вполне сможем разобрать одного Высшего группой.

«Ну, это если придёт кто-то не выше второго пробуждения. – подумал я про себя с усмешкой. – Солдат или Ведьма нам по силам, Зверя тоже способны забить, а вот с Воителем можем и не справиться. Даже для меня сегодняшнего это противник, вероятность победы над которым составляет не больше пятидесяти процентов, что уж говорить о ребятах».

Но я надеялся, что никого по-настоящему сильного вояки на Землю не заманили. Не дураки же они, в самом деле. Их цель – подготовка своих сверхов, равно как у организаторов шоу – прибыль. А значит, никто не станет доходить до смертельно опасных ситуаций.

Другое дело, что «рекрутеры» во Всемире могли просто не знать истинные возможности претендента. Да и развивались они все по разному. Кто-то считал, что ему хватит одной только физической силы, другой наоборот делал ставку на скорость. Третий вообще был псионом. И так до бесконечности – яды, скрытность, гипноз. Все что угодно могло быть.

Единственное, чего я не боялся в отличие от других членов команды, так это того, что демонов выпустят на нас группой. Савараны жуткие индивидуалисты. Им конкуренты за эссенцию не нужны. Даже, если их выбросят толпой, они, скорее всего, разбредутся по сторонам, сохраняя дистанцию.

– Завтра может не получится. – сказала Голубка. – У нас подгонка костюмов, это долгий процесс.

– Значит будем ночью тренироваться! – не согласилась с подругой Либра. – Лучше не выспаться, чем сдохнуть!

Всем участникам шоу выдавали специальные защитные костюмы. Всё-таки организаторы были заинтересованы, чтобы шоу продолжалось, а для этого было нужно, чтобы смертность в нем была очень невысокой. Поэтому, тех, чья природная броня и регенерация была не слишком высокой, снабжали костюмами.

Выглядели они так же, как и те, что носили участники все остальное время. Но были способны сдержать выстрел пистолета в упор – не только останавливая пулю, но и распределяя кинетическое воздействие на тело. Грубо говоря, гидроудар в таком костюме, был почти не страшен. До определённой мощности, конечно.

Мне такой не полагался – высший метаморф сам себе танк. А вот остальные, даже Сердцеедки, завтра должны были провести день на подгонке нового снаряжения. Но с Жанин я был полностью согласен. Даже симуляции показывали, что в бою с демонами ребята ещё слабоваты. Часть урона, конечно, я смогу взять на себя, но удастся ли уследить за всеми?

– Какого хрена орги вообще притащили демонов. – устало возмутился Брайн. Он был одним из самых слабых звеньев в команде, разве что Либра его в этом рейтинге обходила. – Тупость же! На прежних сезонах было просто зверье, максимум – песики. Они, блин, что, убить нас хотят?

– Рейтинги шоу понемногу падают каждый год. – сказала Гвен. Она давно крутилась в этой сфере и многое знала. – Год за годом. Вот боссы Меты и повышают ставки. Никто не хочет терять прибыль.

– А мы-то тут при чем?

– Ну, Брайн… – рассмеялись Сердцеедки. – Ты пришёл на шоу, чтобы стать богатым и знаменитым. Откуда бы взяться этим деньгам и славе? Нужно рискнуть!

– Что-то прежние суперы так не рисковали…

– Есть ещё кое-что. – вставила Жанин. – Я слышала, что с прошлого года часть акций «Меты» принадлежат государству. Не контрольный пакет, но уже больше блокирующего.

– И что?

– А то! Убийство демона супером качественно повышает его уровень. Слыхал о таком?

Тут уже и я уши навострил. Девушка затронула тему, ради которой я вообще тут находился. Интересно, что известно американцам о саваране. В смысле, не о демонах, а о «пути изменения и восхождения»?

Да и эта оговорка. Получается, местные суперы прекрасно осведомлены о такой возможности? Только мы за своим «железным занавесом» секретность разводим.

– Серьёзно? – даже Брайн подобрался.

– Ходят такие слухи. Уже с год как. Думаю, за ними что-то стоит.

Ага. Значит, все же, не общедоступная инфа. Либра в силу своей суперспособности ее где-то раскопала.

– И что?

Этот бледный паренёк не был мозговым центром нашей команды. Но тут-то, черт возьми, не сложно одно с другим сложить! Или это просто я в теме, и для меня ответ очевиден?

– Часть активов «Меты» у государства, убитые демоны повышают уровень суперов, на текущий сезон их и завезли. – произнёс я негромко. – Кажется, наше правительство собирается создать армию металюдей. Сильнее, чем те, кто есть сейчас.

– С виду ты не такой сообразительный. – хихикнули Сердцеедки.

– Обидно! – я прижал руку к груди, словно ее слова причинили мне боль и тоже хохотнул. Потом мы все посмотрели на Либру. Мол, действительно все так?

– Этого я не знаю. – пожала она плечами. – Но это точно тестирование такой возможности. Слишком уж складно выходит.

Значит, США решили нарастить своё влияние на мировой арене. Потеснить британцев в их претензиях на мировое господство. Что ж. Это уже интересно.

## Интерлюдия

По комнате, в которой собралось десяток мужчин и женщин, нельзя было сказать, что она находится на глубине сотни метров под землёй. Обычный зал для проведения брифингов – такой можно встретить в любом бизнес-центре или башне, принадлежащей корпорации. Большой стол, занимающий большую часть пространства, сверху походил на хорошо сплюснутую с боков букву «О». Блок сплит-системы, парочка досок для презентаций.

Разве что бросалось в глаза, что здесь не было окон. А ещё на стенах не располагалось никаких украшений – будь то картины, цитаты из Библии или фразы известных людей. Даже портретов президентов – основателя государства и действующего, тут не имелось. Как и вездесущего звездно-полосатого полотнища. Строгая утилитарность и полная безликость.

Собравшиеся тоже не вносили элемента индивидуализма. Разного пола, возраста, роста и телосложения, они, тем не менее выглядели клонами. Возможно, из-за того, что лица этих мужчин и женщин несли на себе одинаковую печать высокомерия и властности. Это явно были непростые люди, а те, кто управлял ими.

– Таким образом, мы на финишной прямой, дамы и господа. – к этому времени, один из участников собрания заканчивал свой доклад. Для этого он не поднимался, и уж тем более – Господь упаси! – не стоял возле стенда для презентации. Нет, говорил он, оставаясь сидящим в кресле за столом, а все остальные его внимательно слушали. – Если у кого-то есть сомнения, я готов их выслушать сейчас. Выйдя из этого зала, вы формально выразите единогласную поддержку проекту. Да и поздно будет все отменять…

– Слишком дорого? – усмехнулась пожилая дама в дорогом даже на вид брючном костюме бежевого цвета.

– Анджела, прошу! – с такой же ироничной ухмылкой, вернул колкость докладчик. – Ты прекрасно знаешь, что мы здесь не деньги считаем.

– А что мы тут делаем? – не согласилась матрона. – Нет, правда, Дерек! Ты пришёл к комитету с этой идеей, и именно ты стрижёшь с неё максимальную прибыль. Естественно, прикрываясь фразами о патриотизме, ведь это так удобно. Но, послушайте. – женщина обвела взглядом всех собравшихся. – Здесь сейчас сидят военные, члены администрации президента, руководители специальных служб, и лишь один глава корпорации. И именно он рассказывает нам, что и как мы должны делать, чтобы вернуть Америке ее величие. Никто, кроме меня не видит несоответствия?

– Мне кажется, ты немного передёргиваешь факты. – произнес мужчина, похожий на рано поседевшего бульдога.

– Самую малость, я же политик.

– И ваша вражда с Дереком… – попытался продолжить крепыш, который не мог быть кем-то, кроме упомянутых тут военных.

– Да Господи Иисусе! – воскликнула Анджела. – Нет никакой вражды, Том! Почему вы, силовики, постоянно все меряете этими категориями? Тут нет врагов, как и друзей. Интересы – вот что имеет значение. Они свели нас, а не дружба или вражда. И я пытаюсь сказать, что интересы господина Донована – то есть прибыль – в данном случае являются основными для клуба. Что на мой взгляд совершенно неприемлемо.

– А что на счёт вас, госпожа руководитель администрации президента? – упомянутый Дерек Донован дослушал свою противницу до конца, прежде чем заговорил сам. – Ваши интересы…

– Ни для кого тут не секрет. – отмахнулась женщина. – Я хочу стать следующим президентом, и вижу, что данный проект способен мне в этом помочь. Что касается Дерека…

– Хватит. – негромко произнёс грузный мужчина в сером помятом костюме и очках с такими толстыми линзами, что его глаза для собеседников выглядели в полтора раза больше обычного. К тому же, это придавало его лицу вечное выражение удивления. Несмотря на свой слегка комичный вид, он явно обладал серьёзным авторитетом среди собравшихся, так как сразу после одной его фразы все резко замолчали. А он спокойно продолжил. – Мы отвлеклись. Анджела, поясни свою мысль про приоритетность интересов Дерека. Этого голословное заявление или ты располагаешь какими-то неизвестными мне сведениями?

Руководитель администрации президента коротко хохотнула. Чтобы директор главного разведывательного управления чего-то не знал – в этом действительно была ирония.

– Фрэнк, мне лишь кажется, что Дерек главный выгодополучатель от проекта. – признала она.

– Кажется? – опять таки без выражения выделил одно лишь слова очкарик.

– Проект проходит на площадке корпорации «Мета», вся прибыль идёт в карман господина Донована, а платят за это американские налогоплательщики…

– Анджела, поменьше патетики, ты не на слушаниях!

– А платит за это государственный бюджет. – была вынуждена поправиться женщина.

– И что? – военный дёрнул плечом. – С тем же успехом можно предъявлять претензии и к моему ведомству. Мы лишь тратим деньги, и не даём никакой прибыли.

– Том, речь совсем не об этом!

– Достаточно. – вновь вмешался директор ЦРУ.

Некоторое время собравшиеся молчали. Тишину нарушил худощавый мужчина, представлявший другую спецслужбу – ФБР. До последнего момента он не вмешивался в перепалку, но тут, воспользовавшись всеобщим молчанием, решил заговорить.

– Знаете что. – перед этим он откашлялся. – Я считаю, мы должны это сделать. И пусть Дерек получит свои сверхприбыли, а Анджела – должность главы страны. По мне, так и идея возродить наследие наших предков, создавших нацию, имеет право на жизнь, но все же не так важна. Потому что, если мы не запустим проект, мы, простите, просрём вообще все!

Он оглядел участников этого тайного клуба. Задержал взгляд на каждом из них, но дольше всех – на директоре ЦРУ. Они были соперниками в жизни и по работе, но, пожалуй, только им было понятно, в какой заднице находится Америка.

– Если проект будет запущен, то что-то может пойти не так. – произнёс он. – Может всплыть множество факторов, которые мы не учли. Но если мы этого не сделаем, то нации конец. Не сегодня, и даже не завтра. Но в обозримом будущем, дамы и господа. Каждый из вас сможет своими глазами увидеть то, во что она превратиться. И что мы оставим своим детям и внукам.

Сперва Том, затем Фрэнк кивнули.

– Карл прав. У нас не осталось других рычагов. – обронил военный.

– Чёрная волна нас снесёт. – кивнул директор ЦРУ. – Мы слишком долго закрывали глаза на проблему.

– Мы можем просто заволокитить законопроект. – не слишком, впрочем, уверенно, возразила Анджела. – Не раз так делали.

– Это даст лишь отсрочку. – слово снова перешло к Карлу. – Не сейчас, так через год. Может быть через пять, но чернокожие получат то, чего хотят. Вы тут сидите в своих кабинетах, и понятия не имеете, что происходит на улицах наших городов. Вот вам крохотный штришок для понимания. В некоторых крупных городах, где проживает большой процент чернокожего населения, полицейские патрули выходят на дежурство с автоматическим оружием. Нигеры не просто сбиваются в стаи и дают отпор. Они проходят серьёзную подготовку и идеологическую накачку. Через год, а то и меньше, Фрэнк не даст мне соврать, нам придётся задействовать армию внутри собственной страны.

– Новый Орлеан. – кивнул директор разведуправления. – Мы не нагнетаем, поверьте. Но, если мы не нанесём ниггерам удар, то там полыхнёт до Рождества.

– Все это есть в папках. – фэбээровец указал на материалы, подготовленные для всех участников. – Прогнозы, выкладки, выводы. Простые цифры, показывающие, что обратный отсчёт для нашей страны уже запущен. Но мы всё ещё можем повернуть таймер вспять. Так что, лично мне плевать, какое количество миллионов Дерек выгребет из своего шоу, главное, что это сможет решить проблему.

Владелец корпорации «Мета» и руководитель администрации президента переглянулись, и едва заметно кивнули друг другу.

– Что ж. – усмехнулась Анджела. – Если мы ещё великая демократия, то давайте проголосуем. Кто за то, чтобы запустить проект «Ревенант»?

## Глава 7

Пару дней спустя началась Мясорубка. Всех участников посадили в автобусы без окон, и куда-то повезли. Мы ещё на старте держались командой, так что попали в один транспорт. Кроме нас внутри оказались ещё два десятка участников, которые, как и мы, держались группами. Я насчитал четыре команды: три по пять суперов и одну из восьми.

Спустя шесть часов пути он сделал остановку. В пустыне, как и предполагала Либра.

– Этап длиться три дня. – на выходе из автобуса нас уже ждал представитель организаторов. Оказывается, он ехал на машине рядом с автобусом. – Его можно закончить досрочно. Для этого нужно активировать аварийный маячок, помещённый в ваши браслеты. Сразу после получения сигнала, с базы отправляется вертолёт с медиками и военными. Они эвакуируют того, кто их вызвал, но на этом участие его в шоу заканчивается навсегда.

Нам действительно раздали браслеты вместо телефонов. Ремешки у устройств были довольно тонкими, но прочными на разрыв. Тем не менее, просто на всякий случай, одев его на руку, я покрыл «тревожную кнопку» дополнительным слоем брони.

Кроме функции вызова помощи, маячок обладал ещё одной возможностью. Он начинал тревожно мигать красным, если участник подходил к границам полигона. А при пересечении оной – истошно орать. Сделано это было для того, чтобы в поисках противников, суперы не вышли к людям и не учудили там чего-нибудь.

На выходе из автобуса каждому вручили небольшой рюкзачок. В него был встроен гидратор с выведенным шлангом для подачи воды, ёмкостью на три литра. Там же, в сухом отделении, находился суточный армейский рацион и спутниковый снимок, упакованный в пластик – карта местности. На ней были помечены места, где можно было найти воду.

Последними предметами в рюкзаке были тюбики с солнцезащитным кремом, а также мазью от ожогов. Понимая, куда они отправляют суперов, далеко не все из которых могли похвастаться такой же регенерацией, как у меня, организаторы попытались обеспечить какую-то защиту от солнца. Однако, больше никаких средств для выживания нам не предложили.

– После инструктажа здесь остаётся одна из группировок, которые вы уже создали. – продолжил организатор. – Остальные садятся обратно в автобус. Едем дальше, высаживаем следующую команду, и так далее, пока автобус не опустеет. Первой выходит самая многочисленная.

Палец мужчины уткнулся в группу из восьми парней. Те послушно отошли от автобуса, а наш куратор закончил инструктаж следующим заявлением.

– Над полигоном работает огромное количество дронов, которые снимают каждый ваш шаг. Администрация шоу понимает, что часть их может быть уничтожена в ходе поединков между участниками, однако предостерегает от сознательного уничтожения ценного оборудования. По каждому случаю будет проводиться разбор. И если будет установлено, что дрон был уничтожен или повреждён намеренно, то с участника будет списан один балл. На этом все. Прошу остальные команды внутрь.

Правила Мясорубки были очень просты. Если участник действовал один, то каждый побеждённый противник давал ему один балл. Если же речь шла группировке, вроде нашей, то один балл начислялся всей команде. При этом было неважно, кем был враг – другим участником или так называемой «помехой» – зверем, мутантом, роботизированной ловушкой или даже демоном.

По итогу трёх дней шёл подсчёт уже числа набранных очков, после чего составлялся рейтинг с переводом на следующий этап. Чтобы пройти в него, каждый супер должен был иметь на своём счёту хотя бы два балла. Поражение же в схватке могло быть только одно, и неважно, сколько баллов ты к тому времени набил. После него участник попросту вылетал из шоу.