Dr Sigma
Легион Млечности

Глава 1. Флот Звездного Легиона

Борт флагманского крейсера «Аракс». 478-й экспедиционный корпус.

Звёзды за иллюминатором текли мимо — бесконечный, холодный поток, в котором тонули мысли, надежды и всё, что оставалось за кормой. Алекс прижалась лбом к бронированному стеклу, вглядываясь в эту белую реку. Миллионы огней, каждый из которых — чья-то звезда, чья-то жизнь. А для неё — просто свет. Холодный, далёкий, чужой.Дома больше не было.

Она закрыла глаза, и перед ними встало другое — не звёзды, а пепелище.

Три года назад. Или четыре? Она сбилась со счёта. Время на войне течёт иначе — то бежит, то застывает, оставляя в памяти только вспышки: лица, голоса, запахи.

Последний день. Она помнила его так чётко, будто это было вчера. Утро, солнце, мама на кухне, отец читает новости с планшета, брат возится с игрушечным роботом, который никак не хотел ходить.

— Саня, вставай, опоздаешь! — голос матери.

— Встаю...Она не хотела идти в школу. Хотела остаться дома, валяться в постели, слушать, как за стеной отец спорит с диктором по телевизору. Но пошла. Потому что надо. Потому что выпускной класс, потому что экзамены, потому что...

Потому что если бы осталась, умерла бы вместе с ними.Шесть минут. Столько длился удар. Шесть минут, за которые город превратился в стекло и пепел. Шесть минут, за которые от семьи остались только молекулы где-то в атмосфере.

Её вытащили из бункера через сутки. Она не плакала. Не могла. А потом стояла над воронкой, где раньше был их дом, и смотрела в пустоту.

— Держись, — сказал кто-то. — Ты теперь солдат.

Она не хотела быть солдатом. Но других вариантов не осталось.

Она открыла глаза. Звёзды текли мимо. Холодные. Равнодушные.

Всё мимо, — подумала она. — Я мимо. Жизнь мимо.

Где-то позади, осталась Солнечная система. Дом, которого нет. Люди, которых нет. Будущее, которого не будет.

Впереди — Х-89. Красная точка на карте. Месть, если повезёт. Боль, если нет. А скорее всего — и то, и другое.

Она оттолкнулась от стекла, развернулась и пошла в кубрик. Звёзды остались за спиной. Они всегда остаются за спиной.

———

Верхняя палуба. Обзорная галерея.

Хромов стоял у такого же иллюминатора, глядя на тот же самый поток. Но видел он другое.

За двадцать семь лет службы он сменил столько кораблей, что сбился со счёта. Каждый раз — одно и то же. Звёзды текут мимо, двигатели гудят, где-то впереди ждёт очередная планета, которую надо зачистить, усмирить, освободить от «ненужного движения».Он не любил планеты. Слишком статичные. Слишком мёртвые, даже когда на них кипит жизнь. Там всё застывает: города, базы, позиции. Там можно застрять, осесть, остановиться. А остановка для него — смерть.

Звёзды — другое дело. Они всегда в движении. Даже когда стоишь на месте, они летят мимо, создавая иллюзию жизни в этом холодном, бескрайнем вакууме.

Он помнил свой первый корабль. Двенадцать лет, пацан, которого забрали из приюта прямо на фронт. Бластер в руки — и вперёд, в пекло. Тогда он не понимал, почему другие плачут, когда покидают дом. У него не было дома. Был корабль. Были звёзды. Было движение.

С тех пор он всегда в пути. Из одной точки в другую. Везде, где нужно усмирить чужую жизнь. И звёзды текут мимо, напоминая, что он всё ещё жив.

Пока движется.

———

Бар «Последний причал». Нижняя палуба.

Макс не любил смотреть на звёзды. Звёзды — это напоминание о том, как далеко ты от дома. А дом у него был. Ждал. Там, на Земле, в небольшом городке, где его мать каждое утро жарила яичницу, а отец ворчал на новости.

Он вернётся. Он обязательно вернётся.— Ещё одну, красавица.

Робот-барменша, стандартная модель с миловидным лицом и пластиковой улыбкой, поставила перед ним стакан.

— Рекомендую безалкогольные коктейли, — сказала она механическим голосом. — Завтра у вас тренировочные стрельбы в 06:00.

— А сегодня у меня ночь, — Макс подмигнул ей. — Ты за меня не переживай.

Она улыбнулась — ровно настолько, насколько позволяла программа.Макс сделал глоток. Виски было синтетическим, но после третьего стакана уже не чувствовалось разницы. В баре было пусто — большинство предпочитало отсыпаться перед высадкой. А он не мог. Слишком много адреналина, слишком много мыслей.

Первое настоящее задание, — подумал он. — Не учебка, не манёвры. Настоящие жуки.

Он не боялся. Ну, почти не боялся. Страх был, но где-то глубоко, там, куда он сам себе запрещал заглядывать. Вместо страха была злость. На жуков, на войну, на себя — что до сих пор не успел ничего толком сделать.

Он победит, вернётся и точка.

— Эй, красавица, — он поднял стакан. — За тех, кто вернётся.

Робот улыбнулся.

— За тех, кто вернётся, — повторила она. — А когда вас ждать?

— Красотка, ты сделала мой день! Меня кто-то где-то будет ждать, — он улыбнулся роботу, а она ему.

Макс допил и пошёл в казарму. Звёзды за иллюминаторами в коридоре он старался не замечать.

———

Ангар. Сектор погрузки. Утро следующего дня.

— Родионова! Александра Родионова!

Она обернулась на голос. Сержант с нашивками инструктора пробирался сквозь толпу солдат, сверяясь с планшетом.

— Я, — она подняла руку.

— Твоя группа — «Альфа-4».

Командир — сержант Хромов. Сбор у четвёртого шлюза через двадцать минут.

— Есть.

Она двинулась сквозь толпу, лавируя между ящиками с боеприпасами и группами таких же, как она, новичков. Все в новой броне, с новыми винтовками, с новыми, ещё не выцветшими нашивками. Все смотрят друг на друга с одинаковым выражением: «Ты тоже боишься?»

— Эй, новенькая!

Голос сзади заставил её обернуться. Парень, чуть старше её, с нашивками капрала, догнал её в три шага.

— Тоже в «Альфу»? — спросил он, улыбаясь.

— Похоже на то.

— Волков. Макс. — Он протянул руку. — Будем знакомы.

Алекс пожала. Рука у него была тёплая, живая, не в пример холодному металлу вокруг.

— Алекс.

— Знаю. Я твоё дело видел. Стрельба — отлично, физподготовка — хорошо, психология... — он усмехнулся. — Там написано: «Рекомендована работа в группе».

— Это плохо?

— Это значит, что в одиночку ты не справишься. Но с нами справишься. — Он подмигнул. — Пошли, провожу.

———

Четвёртый шлюз.

Хромов стоял у люка, опираясь плечом о переборку. Перед ним выстроились семеро. Те, кому предстояло идти с ним в первое пекло.

— Волков, — прочитал он с планшета.

— Я, — парень с той самой улыбкой шагнул вперёд.

— Капрал, значит. Бывалый?

— Вторая зачистка, товарищ сержант. На Ганимеде.

Хромов кивнул. Не салага. Уже плюс.

— Родионова.

Алекс шагнула вперёд. Сержант посмотрел на неё долгим взглядом. Щенячьи глаза, доверчивые, смотрящие снизу вверх. Такие или дохнут быстро, или становятся лучшими. Третьего не дано.

— Стрелять умеешь?

— Из всего, что дадут, товарищ сержант.

Кто-то сзади хмыкнул. Хромов не обернулся.

— В бою не рассуждай, — сказал он, глядя ей в глаза. — В бою ты — оружие. Оружие не боится. Оружие работает. Поняла?

— Есть, товарищ сержант.

Он кивнул и перешёл к следующему.

———

Десантный бот. Час спустя.

— Идём на снижение, — голос пилота в наушниках. — До поверхности десять минут.

В отсеке было тесно. Семеро солдат в полной выкладке, прижатые друг к другу ремнями креплений. Алекс сидела между Максом и здоровенным сержантом по фамилии Егоров, который всю дорогу молча жевал протеиновый батончик.

— Страшно? — спросил Макс негромко.

— Нормально, — ответила она.

— Врёшь.

Она покосилась на него. Он улыбался той же улыбкой, что и при знакомстве.

— У меня тоже мандраж, — сказал он. — Всегда перед первым разом. Потом проходит.

— А если не пройдёт?

— Значит, ты труп. — Он пожал плечами. — Но ты не труп. Я таких чую.

———

Поверхность Х-89.

Пыль здесь была красной. Как ржавчина или старая, выцветшая краска на броне списанных кораблей. Она скрипела на зубах, забивалась в щели, лезла под броню.

— Красиво, — сказал Макс, оглядываясь.

— Передерни еще. Это смертельно! — отрезал Хромов. — Всем проверить связь. Движемся цепочкой. Волков — замыкающий.

Отряд двинулся вперёд. Алекс шла третьей, сразу за сержантом. Винтовка в руках казалась тяжёлой, хотя на тренировках весила столько же. Сердце колотилось как птица в клетке.

— Дыши ровнее, — голос Хромова в наушнике. — Датчики фиксируют твой пульс. Ты их спугнёшь раньше, чем увидишь.

Она попыталась выровнять дыхание. Не получалось.

— Просто делай, что я говорю, — добавил он. — И не думай.

———

Они вышли к ущелью через час. Красные скалы уходили вниз, в темноту, где даже приборы ночного видения не могли пробить глубину.

— Здесь, — Хромов остановился у края. — Тепловизор показывает пустоты. Тоннели уходят на тридцать метров вглубь.

— Мы туда? — спросил Макс.

— Нет. Мы ждём, пока они вылезут сами.

Ждать пришлось недолго.

Земля под ногами дрогнула. Сначала слабо, потом сильнее. Из глубины ущелья донёсся звук, похожий на скрежет металла о камень.

— Контакт! — крикнул кто-то.

Они вырывались из песка со всех сторон. Чёрные, блестящие, с хитиновыми панцирями, отражающими тусклый свет. Воины. Много.

— Огонь по секторам! — рявкнул Хромов.

Воздух наполнился вспышками плазмы.

———

Алекс стреляла короткими очередями, как учили. Первый жук, второй, третий. Дальше проще, включились рефлексы. Она добивала не целясь.

— Левое крыло! — крикнул Хромов.Она развернулась. Там, где должен был стоять Макс, теперь копошилась куча тел — жуков и одного человека.

— Макс!

Она рванула к нему, забыв про приказы, про сектора, про всё. Жук занёс лапу для удара — она всадила в него очередь в упор. Хитин лопнул, брызнула чёрная кровь. Макс лежал под ним, сжимая пробитое плечо.

— Вставай!

Она тянула его за броню, но он был слишком тяжёлым. Жуки лезли со всех сторон.

— Назад! — голос Хромова перекрыл шум боя. — Отходите к транспорту!

Он появился рядом, выстрелил в упор в ещё одного жука, рванул Макса на себя.

— Бегом!

Они бежали. Транспортёр уже опускал рампу, двигатели ревели, поднимая тучи пыли.

— Давай! — Хромов зашвырнул Макса внутрь, подал руку Алекс.Она запрыгнула последней. Рампа закрылась, отрезая ад снаружи.

———

В отсеке пахло потом, кровью и трупами жуков. Макс лежал на полу, медик уже разрезал его броню. Алекс сидела у стены, тяжело дыша. Руки дрожали.

— Ты как? — голос Хромова рядом.

Она подняла глаза. Сержант смотрел на неё. Без злости, без упрёка. Просто смотрел.

— Нормально, — выдохнула она.

— Врёшь.

Он сел рядом, достал флягу, протянул ей.

— Пей. Воды нет, только виски. Но поможет.

Она сделала глоток. Обожгло горло, разлилось теплом в груди.

— Я думала, он умрёт, — сказала она тихо.

— Не умер. Ты его вытащила.

— Вы помогли.

— Я подстраховал. Ты вытащила. — Он забрал флягу, сделал глоток сам. — Запомни это. В бою некогда думать, кого спасать. Ты просто делаешь. Сегодня сделала правильно.

———

Они сидели молча, пока транспортёр нёс их к станции. Где-то там, внизу, на красной планете, жуки зарывались обратно в свои норы. Но что-то изменилось.

— Сержант, — позвал пилот по связи. — Разведка передала. Под поверхностью зафиксирована активность. Необычная. Что-то большое.Хромов посмотрел на иллюминатор. Х-89 уходила в темноту.