Дэв Ольга
Младший принц

Пролог

Тишину утра нарушил громкий стук открываемой двери, когда в комнату ворвался высокий черноволосый мужчина лет шестидесяти. Он в ступоре остановился, увидев, какой беспорядок царит в покоях. Горы пропахшей мужской и женской одежды, пустые винные бутылки, следы грязной обуви на полу и немытая посуда с остатками пищи на столе. Король, а это был он — король Старинии Доминик, только удивлённо распахнул глаза и с брезгливостью осмотрел комнату, не решаясь сделать лишний шаг в покои сына.

Самого младшего отпрыска видно не было. Даже на кровати с поднятым балдахином, где вперемежку с одеялами и простынями спало несколько голых женских тел. Король боялся представить, что здесь творилось вечером и ночью. Не зря к нему ещё рано утром пришли с докладом о шуме в этой половине дворца.

- Хармон, - слегка повернул голову влево король Доминик.

- Да, ваше величество, - вышел из-за его спины невысокий морщинистый старичок со смуглой кожей, сразу же склонившись в неглубоком поклоне.

- Как давно это продолжается? И где принц? – нахмурив брови, пророкотал король.

- Тут, ваше величество, - смутился старик. – В телах женских спрятался. Душу отводит.

- Душу, говоришь, отводит, - проговорил задумчиво Доминик. – А как, скажи мне, этот душевный, собирался обет у туригов приносить? Или нагло лгал? Зря я к нему Даймонда отправлял, получается?

- Нет, Ваше Величество, - замотал головой Хармон. – Он не врал! Если бы принц за ним не приехал, через неделю быть ему истинным туригом! Он готовился, голову остриг.

- Видел я эту голову.

Король поморщился, вспомнив торжественное возвращение младшего принца Хашина домой неделю назад. Последний раз он видел сына восемь лет назад и тогда жадно высматривал его в толпе. Доминик буквально обомлел, когда, наконец, понял, что высокий и худой мужчина – это его Шин. Лицо смутно напоминало его собственное и его покойной жены. Темные, почти черные глаза, прятались за густыми ресницами. Черные брови недовольно нахмурены. А выше Выше волос не было. В полуденном солнце ярко сверкала лысина. На ней черными узорами расцвели завитки, символы и руны непонятных татуировок. Они оплетали почти всю голову, спускаясь до висков. Затылка Доминик не увидел, но и там, он готов был поспорить, тоже были татуировки. Хорошо, лицо было чистым от них. Волосы они как-нибудь отрастят. Иначе, какой позор – лысый татуированный принц.

И вот уже с неделю как младший сын решил устроить протест. Семь дней запоя и загула, когда в его комнате сменялись падшие женщины чуть ли не каждый день. С трудом Доминик теперь верил, что Шин собирался стать отшельником в далёком оазисе туригов в ханстве Абор на юге материка. Как рассказывал Даймонд, он еле успел остановить младшего брата.

- Хармон, вытаскивай его оттуда, - Доминик кивнул в сторону кровати. – А баб выгоняй.

Сам король подошел к одному из кресел, сморщив вновь нос, сбросил с него кипу грязной одежды. За неимением другой альтернативы, его величеству пришлось сесть на это место не первой свежести. Будучи уверенным, что Хашин попытается вновь избежать разговора с ним, как было уже в течение недели, Доминик не собирался покидать покои принца, пока лично не увидит его.

Старый слуга поспешил исполнять волю короля. Он подошел к кровати и начал тянуть в стороны женские руки, приговаривая:

- Юные девы, поспешите, принца ждет на прием его величество. Скорее же. Собирайтесь!

Девы ночного блуда нехотя поднимались, сверкая голыми частями тел, с трудом находя среди валяющейся одежды свою, переговариваясь хриплыми после сна голосами. Короля они не замечали. Доминик предусмотрительно сел в тени.

Хармон, торопясь избавиться от пятерки девиц, вытолкал их за дверь в полураздетом состоянии, велев отправиться на кухню, где кухарка уже приготовила завтрак, а потом вернуться сюда по лестнице для слуг за остальной одеждой.

- Ваше высочество, ваше высочество, - Хармон принялся расталкивать оставшегося в кровати принца. – Принц Хашин! Просыпайтесь! Шин!

- Харм, уйди, - простонал тот, отмахиваясь от слуги как от докучливой мухи. – Я заснул пару часов назад!

- Ваше высочество!

- Не называй меня так! – возмутился принц. – Какое, к сынам собачьим, высочество?!

- Его высочество принц Хашин Старинийский, - громким голосом произнес со своего места король. – Так тебя назвали при рождении.

- О, Боги Сотворители! – поднявшийся было принц, вновь рухнул на подушки. – И папенька здесь. Чего изволите, ваше величество?

- Прекрати ёрничать. Пора бы повзрослеть. Тебе уже двадцать три.

- Неужели? – голос Хашина так и сочился ядом, когда он сел в кровати со спиной прямой, как палка. – Странно, что вы об этом вспомнили, ваше величество. Восемь лет вам дела не было до моего возраста.

- Не веди себя, как обиженный подросток. Тому были причины, и ты о них знаешь.

Пусть король и не показывал этого, но слова сына больно укололи его. Восемь лет назад всего за шесть месяцев он потерял любимую жену и дважды младшего сына. Первый раз, когда думал, что его убили вместе с матерью, и второй, когда ему пришлось отправить его к туригам-целителям в Абор, чтобы спасти Шина и окружающих от него самого. Причем, истинные причины отъезда принца держались в строгом секрете ото всех, кроме членов королевской семьи. Иначе простой отсылкой бы не ограничилось. Члены Ассамблеи настояли бы на тщательном исследовании произошедших с принцем изменений и, что более вероятно, пришли бы к выводу, что от него нужно избавиться навсегда.

- Причины убрать опасного ребенка подальше от себя? – взгляд темных глаз Хашина не отрывался от лица короля. Все еще лысая голова с потусторонним черным рисунком на ней прибавляла принцу несколько лет.

Доминик внезапно понял, что он был не прав, когда назвал сына ребенком. Нет, он далеко не ребенок. И повзрослел он не вчера. А еще тогда. Смерть матери на его глазах, невозможность помочь и спасти ее, собственная беспомощность в плену у врага, необъяснимые пытки, оставившие следы жутких шрамов на теле у него. Все это не всякий взрослый выдержал бы. Шину же тогда было всего пятнадцать.

- Прежде всего, ты был опасен сам для себя, - напомнил ему король. – Отшельники спасли тебя. Сколько бы ты прожил здесь? Тебя научили обращаться с твоими способностями, объяснили их природу. Ты прошел должное обучение. Их оазис скрыт. Ни мы, ни ты не могли преодолеть его защиту до определенного времени. Это было вынужденное расставание, которое, однако, вернуло нам тебя.

- Не думаете ли вы, ваше величество, - саркастически начал Хашин, - что это расставание мне не нужно было? Что я бы с удовольствием сдох бы еще в тех казематах? Меня останавливало лишь то, что вы не знаете, кто убил мать. Лишь ненависть к этому ублюдку держала меня на краю. И лишь благодаря ей я смог добраться до Старинии. Я не собирался в Абор. Я хотел остаться дома и спокойно скончаться тут. Однако вы переправили бессознательного меня к синим отшельникам, даже не интересуясь, нужны ли мне эти способности и умение управлять ими. Вы также не спросили меня, хочу ли я возвращаться обратно, когда отправляли своего старшего сына за мной. Моя жизнь не принадлежит мне, не так ли? Она в ваших руках, в руках королевства, но никак не в моих. Ваше величество, у вас и без меня четыре сына. Здоровых претендентов на престол. Зачем вам ущербный и опасный я?! Вы не могли просто оставить меня в Аборе, раз решили избавиться от меня восемь лет назад?! Я стал бы туригом и не представлял бы опасности для вас и вашего королевства.

Хашин резко поднялся с кровати, как будто забыв, что полчаса назад он не хотел вставать. В его движениях не было и следа усталости или же похмелья. Принц безошибочно находил свою одежду среди разбросанных вещей, как будто прекрасно знал, где она находится. Король только сейчас понял, что вместе со шрамами его руки и спину теперь оплетают черно-синие узоры.

- Хашин, - с болью в голосе произнес король. – Я не знал, что для тебя это казалось таким

- Каким «таким», ваше величество, - развернулся к Доминику сын. – Таким детским, как вы говорите? Или таким наивным? Каким еще я вам казался? Беспомощным? Жалким?

- Одиноким, - закончил король, поднимаясь с кресла. – Я не думал, что ты считал себя брошенным. Это было единственное правильное решение в той ситуации.

- Не думаю, ваше величество, - покачал головой Шин. – Решений было множество. Вы выбрали не самое правильное. Вы решили оставить чудовище жить. И вернули его в столицу своего королевства. Вы думаете, я всегда могу держать под контролем свои способности? Нет. И, боюсь, вам придется вскоре принимать еще более сложное решение. Убить меня или позволить жить в вашем королевстве, уничтожая его. Вы не знаете всего, что произошло тогда. Я не успел сказать, а вы не пожелали ждать, чтобы услышать. Заперли меня с моими знаниями.

- И что же произошло тогда? – спросил король, делая шаг к сыну. Принц успел надеть свою свободную черную одежду, в которой прибыл из Абора.

- Я не думаю, что это знание теперь спасет вас. Точнее, нас всех, - принц горько усмехнулся. – У вас был шанс выслушать меня. Был шанс оставить меня у отшельников. Вы упустили оба. Теперь готовьтесь к тому, что вам придется уничтожить меня. Рано или поздно.

Доминику впервые в жизни стало не по себе. Он не знал, что делать с тем, что сказал Хашин. Кем стал его сын? Чудовищем? Он думал, что за эти восемь лет все наладится. Хашин справится, научится контролировать свою жуткую силу. Где же он просчитался? И неужели он потеряет сына в третий раз?..