Пётр Карякин
Последний патрон

ПОСЛЕДНИЙ ПАТРОН

Где-то на краю села, захлебываясь, бил пулемет. Мимо окон, вразнобой стреляя, проскакали конники. Отец Коли с товарищами ушел в степь, а оттуда в горы, покрытые лесом. Колю он взял с собой.

У партизан было всего две винтовки и несколько охотничьих ружей. Вскоре они перехватили белогвардейский разъезд, разбили обоз, забрали еще десяток винтовок и продовольствие. Но в отряде совсем не было боеприпасов. В селе у отца остались припрятанные патроны наган и две гранаты-бутылки. Он хотел пробраться за ними ночью, никто в отряде не знал места, где спрятаны боеприпасы. Но Коля сказал отцу:

— За тобой охотится контра. Тебя сразу же схватят. Твой тайник в огороде, я знаю. Отправь меня.

Отцу ничего не оставалось, как согласиться. Он только удивился, откуда Коле известен тайник. Но Коля был мальчишка, поэтому знал гораздо больше тайн, чем взрослые.

Ночью он пробрался домой. Мать и бабушка обрадовались. Накормили его, расспросили об отце, стали укладывать спать. Коля только рассмеялся, сказал, что у него задание, взял мешок с лопатой и ушел в ночь. Наган он сунул в карман, а обоймы с патронами и гранаты сложил в мешок.

Ноша была тяжелая, но он проворно взвалил ее на плечи, выбрался огородами за село, и зашагал в степь. Где-то вдали лаяли собаки. Его никто не остановил.

Хотя было еще темно, но степь уже просыпалась. Слева над самым горизонтом протянулась бледная малиновая полоска зари, а выше — над ней стояли неподвижные облака, еще подернутые сумрачной мглой. Снизу облака уже розовели, становились прозрачными, чувствовалось, что скоро наступит рассвет, степь откроется во всю ширь, засверкает утренней свежестью. Коля пошел быстрее. Днем в степи рыскали разъезды беляков.

Мешок сильно резал спину углами винтовочных обойм. Коля перекладывал ношу с плеча на плечо, представляя, как обрадуются партизаны, получив патроны, и как отец, молча разгладив усы, поглядит на него. Может быть, исполнится Колина мечта: ему дадут одну из винтовок или хотя бы ружье и возьмут в разведку.

Коля уже перешел речку, в которой вода держалась только с весны, а теперь под ногами хрустел лишь влажный песок, да по берегам рос кустарник вперемешку с редкими березками, сейчас окутанными по низу туманом. Тут из-за колка показалась пара лошадей.

Утро набирало силу, но еще не побороло ночь, и хотя было почти совсем светло, поднимавшийся от земли сырой и липкий туман скрывал ноги лошадей, и они словно бесшумно плыли, не касаясь земли, изредка пофыркивая и мерно качая большими чалыми головами.

В бричке сидел нахохлившийся толстый бородач. Он, видимо, недавно встал с теплой постели и теперь ежился от утренней прохлады.

Коля хотел свернуть в колок, но было уже поздно. Чувствуя тяжесть нагана в кармане, он пошел навстречу, не сбавляя шагу. Он еще издали по чалым сытым лошадям узнал в седоке мельника с заимки. Тот молча проводил его заспанным взглядом, но ничего не сказал. Лошади скрылись за поворотом.

Когда показалась заимка, Коля свернул с дороги и, огибая редкие перелески, свернул в сторону, чтобы не попасть еще кому-нибудь на глаза.