Андрей Толстой
Иной 2026-й

Глава 1 Излом

Алексей Попов, которого в узких кругах СОБР знали по позывному «Тихон», не верил в приметы. В свои тридцать пять он выглядел как оживший учебник по тактической подготовке: плотно сбитый, широкоплечий, со следами многолетних изнурительных тренировок. Короткий ежик русых волос уже тронула ранняя седина на висках — честная цена за слишком частые боевые выходы. Внимательные серо-стальные глаза Алексея никогда не замирали на одной точке, постоянно сканируя пространство на наличие скрытых угроз. На его лице, чуть выше правой скулы, белел шрам от осколка гранаты — память о тяжелой командировке на Северный Кавказ. Алексей отдал службе двенадцать лет, прошел путь от рядового оперативника до капитана. Он безупречно читал следы в тайге, на слух определял калибр оружия и сохранял абсолютное хладнокровие. Когда вокруг свистели пули, его мозг превращался в холодный, безошибочный компьютер. Но к событиям этой субботы его не готовила ни одна ведомственная инструкция.

Все пошло к чертям в разгар семейного праздника. Это был редкий для его графика выходной — младшая дочь Алиса праздновала шестилетие. Алексей пришел в кафе «Поляна» прямо с суточного дежурства — уставший, но счастливый. Чтобы не смущать близких, он не стал надевать парадный костюм. Тихон выбрал привычную повседневную одежду: камуфляжные брюки, простую черную футболку, армейские берцы и потертую черную кожаную куртку, которую накинул из-за сырого майского ветра. Весь его вид дышал практичным минимализмом, ставшим второй кожей. В кафе царил уют, звучал смех детей, а на столе красовался огромный торт. Алиса как раз набрала в легкие побольше воздуха, собираясь задуть шесть свечей под подбадривания гостей, когда хрупкий мир Алексея раскололся.

Вместо аплодисментов в зал ворвался тяжелый топот ног в штурмовых берцах. Двери разлетелись от мощного удара, и воздух разорвал оглушительный крик: «ФСБ! Всем лежать! Оружие на пол!». В окна полетели светошумовые гранаты, заполнив помещение едким дымом, ослепительными вспышками и режущим уши свистом. Тихон попытался закрыть собой семью, но на него навалились сразу трое. Алексея жестко припечатали лицом в паркет, усыпанный разноцветными конфетти. Тяжелое колено вдавилось между лопаток, выбивая кислород, а на запястьях с лязгом сомкнулись наручники. Сквозь звон в ушах он слышал истошный плач Алисы и испуганный крик жены. Его грубо подняли за шиворот куртки, выволокли через черный ход и швырнули на грязный пол бронированного автозака.