Эйден Скайр
Проект Асур

АСУР

Свет огромных прожекторов бил в глаза. По стенам главного зала «Заслона» скользили голографические флаги Британо-Русской Империи, а над трибунами медленно вращалась эмблема проекта «АСУР». Тысячи людей заполнили зал: ученые, военные, министры, репортеры. В воздухе стоял тихий гул голосов и щелканье камер.

Красный индикатор над центральной платформой загорелся.

ПРЯМОЙ ЭФИР.

Евгений Геребальт медленно подошёл к трибуне. На мгновение он замолчал, оглядывая зал. Где-то в верхних рядах вспыхнули объективы дронов-камер.

Он выдохнул.

— Меня зовут Евгений Геребальт… — голос слегка дрогнул, но быстро окреп. — И сегодня, 23 мая 2050 года, я счастлив сказать эти слова всему миру…

Он сделал паузу.

— Проект «АСУР» завершён.

На несколько секунд зал будто застыл, а затем раздались аплодисменты.

Сначала осторожные. Потом всё громче и громче.

Кто-то поднялся со своего места. За ним — другие. Через мгновение уже весь зал аплодировал стоя.

Евгений невольно улыбнулся.

— Спасибо… спасибо вам…

Аплодисменты не стихали ещё несколько секунд. Камеры приблизились почти вплотную, фиксируя каждую эмоцию на его лице.

— Тридцать лет назад я окончил Институт Высших Технологий. Тогда я впервые оказался здесь, в комплексе «Заслон», младшим научным сотрудником. Честно говоря… — он тихо усмехнулся, — если бы мне тогда сказали, что однажды я буду стоять на этой сцене перед всей Империей… я бы не поверил.

В зале послышались лёгкие смешки.

— За эти годы мы создали многое. Системы обороны. Энергетические комплексы. Военные сети. Медицинские технологии. Мы учились менять мир вокруг нас… но сегодня…

Он поднял взгляд на гигантский символ АСУР над залом.

— Сегодня мы впервые изменили сам принцип будущего.

Тишина.

— Я помню день, когда ко мне подошёл Павел Геннадьевич.

Евгений посмотрел в сторону первого ряда. Камеры сразу повернулись к седому мужчине в чёрном мундире директора комплекса.

— Павел Геннадьевич… спасибо вам.

Зал вновь зааплодировал. Директор коротко кивнул.

— Именно вы тогда сказали мне: «Женя… это будет величайший прорыв XXI века».

И вы оказались правы.Седьмого августа 2040 года началась разработка проекта «АСУР». А уже через год к нам присоединились наши британские коллеги.

Джон Уильямс и Джордж Картер.

На огромных экранах появились лица двух мужчин.

— Спасибо вам, друзья.

Аплодисменты вновь прокатились по залу.

Евгений сделал вдох.

— Вместе… мы создали АСУР.Автоматическую Систему Управления Разумом. Первый в истории полноценный самообучающийся сверхинтеллект.

Систему, способную анализировать миллиарды процессов одновременно. Быстрее любого человека. Быстрее любого государства. Быстрее целых научных институтов.

— И знаете… — он чуть тише продолжил, — когда мы начинали, многие называли нас безумцами.

В зале послышались улыбки и негромкий смех.

— Нам говорили, что человечество не готово к такому. Что искусственный интеллект невозможно контролировать. Что мы играем в богов.

Он снова сделал паузу.

— Возможно.

Тишина стала почти абсолютной.

— Но разве человечество двигалось вперёд иначе?

Новые аплодисменты.

— Благодаря АСУР мы сможем победить болезни. Предотвращать войны ещё до их начала. Остановить голод. Стабилизировать климат. Построить города нового поколения. Изменить саму структуру науки.

Он говорил всё увереннее, и теперь его голос звучал уже на весь зал.

— Мы стоим на пороге новой эпохи! Эпохи, в которой человеческий разум больше не будет ограничен собственными возможностями!

Огромные экраны за спиной вспыхнули изображениями футуристических городов, космических станций и сияющих мегаполисов.

— Сегодня Британо-Русская Империя открывает дверь в будущее для всего мира!

Зал взорвался овациями. Люди поднялись со своих мест. Камеры передавали происходящее в прямой эфир на миллионы экранов по всей планете.Евгений смотрел на толпу… и впервые за весь вечер в его глазах мелькнуло что-то тревожное.

Совсем на мгновение.

— Я лишь надеюсь… — тихо произнёс он, — что однажды человечество поблагодарит нас за этот день.

Аплодисменты заглушили последние слова.

Инспектор Гарри Робинсон вышел из кабинки и запустил руки в раковину, в зеркале на него смотрело недовольное лицо тридцатилетнего копа, не в меру уставшее, с легкими местами утренней небритости. В туалете горела только одна лампа, но все работало исправно, дело было в конвенции по экологии сорокового года, которая постановила что в помещении горит только одна лампа, для одного посетителя, не больше. Поэтому картина в туалете суда походила на нуарный детектив, Гарри поднял взгляд и посмотрел прямо в свои карие глаза, их переполняла ненависть, нижняя губа слегка дрожала.

Дверь позади приоткрылась, и в помещение ворвалась яркая полоска света из коридора.

— Гарри, так нельзя.

В туалет вошла невысокая блондинка в форме Министерства Королевского Правопорядка. Аккуратная, слегка полноватая, с идеально собранными волосами и тем самым выражением лица, которое появлялось у неё каждый раз, когда снова что - то шло не так.

Ирина подошла ближе и устало потерла переносицу.

— То, что ты устроил в зале… Ты не можешь просто взять и выбежать посреди заседания. Ты хоть понимаешь, что это дисциплинарный выговор? И не только тебе — всему отделу.

Гарри резко повернулся к ней.

— Ирина, ты вообще слышала, что они там несут?! Этот старый идиот Мэтис делает вид, будто всё нормально! Радикальная шваль режет людей прямо на улицах, а суд рассказывает про «социальное очищение» и «общественное недовольство»!

Он ударил ладонью по раковине.

— Они называют убийства политическим протестом! И я должен стоять там и кивать?!

— Капитан Робинсон, — холодно перебила Ирина, — это закон. За-кон. Ты работаешь на Министерства Королевского Правопорядка и прекрасно знаешь, как здесь всё устроено.

Она сделала шаг ближе.

— Или дисциплинарного взыскания тебе уже мало? Если тебя что-то не устраивает — можешь прямо сейчас сдать мне часы и оружие. Оформишь неоплачиваемый отпуск и будешь кричать о справедливости где-нибудь на улице.

Гарри отвёл взгляд.

— …Понятно.

— Вот и хорошо. А теперь надел фиксирующие очки, вернулся в зал и сидишь молча. Перерыв из-за твоего спектакля уже закончился.

Она направилась к выходу, но у двери остановилась.

— И постарайся хотя бы выглядеть так, будто ты рад служить Империи.

Дверь хлопнула. Полоса света скользнула по стене и исчезла.

Гарри раздражённо прищурился и достал из кармана фиксирующие очки — тонкий металлический обруч с прозрачными линзами и мигающим синим индикатором записи.

— Гар, стой. Не включай пока.

В туалет быстро вошёл грузный мужчина в дорогом сером костюме.

Адвокат Джонсон.

— Ну ты там, конечно, устроил представление… — усмехнулся он. — Красиво хлопнул дверью, почти театрально.

В речи Джонсона иногда проскальзывали старые словечки — то ли профессиональная привычка, то ли возраст.

— Но я тебя понимаю. Сам не в восторге от этих новых законов. ИИ у власти — это всё-таки… странно. Я, между прочим, голосовал против передачи судебных полномочий АСУРу.

Он понизил голос.

— Как ни крути, а доверять судьбы людей железякам — паршивая идея.

— Жень, — устало перебил Гарри, — если ты пришёл обсудить политическое дерьмо, то сейчас не лучший момент. Ирина уже приказала мне надеть фиксаторы и изображать примерного солдатика Империи.

— Да я как раз по делу.

Джонсон быстро оглянулся на дверь и достал планшет.

— По Кличевскому появились новые данные. Ребята из лаборатории подняли старую европейскую ДНК-базу. Довоенную ещё.

Гарри сразу напрягся.

— И?

— Нашли родственницу. Дальнюю. Некая Оксана Клявец. Живёт где-то на территории Европейского государства… бывшая Латвия.

— Чёрт…

— Вот именно. Если она подтвердит родство — дело закрыто. Подпишет бумаги, и ты спокойно отправишь этих уродов лет на двадцать добывать клионит на Луне.

Джонсон ухмыльнулся.

— Будут сидеть в шахтах и проклинать правосудие.

На лице Гарри впервые за весь день появилась живая эмоция. Надежда.

— Женька… это же прекрасно.

Он быстро надел фиксирующие очки. Линзы мигнули голубым светом.

— Пошли. Пошли скорее обратно, пока Мэтис не решил окончательно развалить дело.

Они вышли в коридор. Дверь туалета закрылась, и помещение снова погрузилось в темноту.

— На основании вновь предоставленных данных, — монотонно произнёс судья Мэтис, — юридическая коллегия Министерства Королевского Правопорядка постановляет перенести дело об убийстве Михаила Кличевского на шестнадцатое октября 2052 года.

Судья поправил очки и посмотрел в документы.

— Судебное разбирательство откладывается сроком на одну неделю. Все, кроме подсудимых, свободны.

По залу прокатился шум голосов. Гарри медленно сел на своё место и посмотрел на обвиняемых. Те улыбались.