Илья Васильев
Времена года. Стихи

Понимать свое предназначение

В одном из стихотворений Ильи Васильева есть такие слова: «Непонятна, видать одному Мне, болвану, система, вся эта. Я не стал кандидатом наук И хожу кандидатом в поэты». Если следовать логике этих строк, первую книгу стихов Ильи Васильева можно рассматривать в качестве кандидатского минимума, который сдают аспиранты и соискатели для получения допуска к защите диссертации. Этот экзамен подтверждает высокий уровень знаний и готовность выйти на большой научный (в данном случае творческий) простор. В отличие от многих пишущих, именующих себя Поэтами чуть ли не с первых ученических шагов на этом трудном поприще, Илья Васильев в списки мастеров пера никогда не торопился. Окончив Санкт-Петербургский государственный институт культуры, он четверть века отдал музейной деятельности на родине, в Якутске. «Сверхзадача любого музея, — считает Илья, — создавать искусство, способствовать искусству, вдохновлять на искусство». По его словам, именно служение искусству в любой роли: «творца, организатора процесса, передатчика информации или просто зрителя, читателя» — приносит ему радость принадлежности к большой семье российских стихотворцев, любителей и знатоков русского слова. Илья отмечает, что решающую роль в его приобщении к русскому языку, литературе, к искусству сыграла его семья, учителя в школе и преподаватели в вузе, а также работа, которая определила весь образ жизни. Огромное влияние на Илью оказал отец, известный художник Эдуард Васильев, для которого искусство – «почти религия». Отцом Илья очень гордится, к его мнению прислушивается, его одобрение для сына очень важно. Значимым для творческого самоопределения Ильи Васильева является и сетевое окружение. Дело в том, что его стихи обычно рождаются как отклики на сиюминутные личные ощущения, настроения; на идеи, что «витают в воздухе». Написанное тут же публикуется в соцсетях, Понимать свое предназначение получает мгновенную оценку от подписчиков. В этом большой плюс сетературного творчества: постоянный контакт с окружающим миром позволяет «держать руку на пульсе». Поэтому стихи Васильева всегда дышат сегодняшним днём: проблемы читателю хорошо знакомы, переживания лирического героя близки и понятны. Стоит отметить, что Илья прекрасно понимает: экспромтносетевое творчество таит в себе и серьёзную опасность: в погоне за быстротой и лёгкостью автор рискует впасть в легковесность мысли и небрежность стиха. Но, кажется, Илье Васильеву это не грозит. Его лирический герой – рефлексирующий интеллигент, привязанный к родному Северу, к любимому ЯкуЦку, хорошо знающий историю страны и мира, философ, скептик, пессимист, при этом не чуждый наивного романтизма. Он часто скрывается за маской Ивана-дурака из русских сказок. Но из-под маски периодически проглядывает истинное лицо поэта, понимающего своё предназначение: передавать знания из глубины веков, говорить открыто о том, о чём другие молчат: «Ищут правды без конца все на свете. Мы лишь дети у Отца, только дети». К несомненным достоинствам поэта Ильи Васильева я бы отнесла умение говорить о серьёзных вещах легко и непринуждённо, при этом не впадая во вселенскую скорбь или заумные мудрствования. Его стихи полны языковой игры, каламбуров, аллюзий, рождающих множество ассоциативных цепочек. В них всегда есть скрытый подтекст и открытая самоирония. А способность к самоиронии, как утверждают специалисты, — это один из признаков психологического здоровья, высокого интеллекта и эмоциональной устойчивости. Она говорит об умении человека принимать свои несовершенства, располагать к себе людей, адекватно реагировать на критику и расти над собой.

Елена Овчарова,

член Союза писателей России

ЗИМА

Декабрь

***

И вот она! Зима в Якутске.

И миру явлены с утра

ее холодные закуски,

ее горячая пора.

Где солнца зимнего зениты

коротенькие как заря,

которыми так знамениты

мои туманы декабря.

О, эти зимние туманы!

За их завесой дымовой

мы, в заячьи самообманы,

лежим, укрывшись с головой.

Где одинаковые ночи,

стоят стеной, плечом к плечу,

а дни короче и короче

пока не грянет карачун.

А там, пойдет зима на убыль,

появятся и свет и тень,

и как копейка точит рубль,

чуть выше будет каждый день.

И там, в большой, центральной драме,

сквозь иродовые суды,

волхвы с волшебными дарами

идут на свет Его звезды.

И всепрощения вершина –

чтоб даже я не унывал,

нам святочная бесовщина

организует карнавал.

Уже в окрестных водоемах,

азартом карточным полны,

гляди, в промышленных объемах,

считают кэш шиликуны.

2024

***

Иначе наверное где-то,

и всё по другому, а мы...

Зима у нас дольше чем лето,

а лето короче зимы.

Мелькающим лучиком света

среди окружающей тьмы

покажется теплое лето

из долгой холодной зимы.

И всё же, мы верим не в это,

и всё же, уверены мы:

зима – лишь отсутствие лета,

а, в сущности, нету зимы.

А есть лишь великое чудо –

твои палисад и цветы.

Там, в космосе холод повсюду,

и лето моё – это ты.

На время замрёт и застынет

на даче твой маленький сад,

оазис в бескрайней пустыне,

что копит зимой конденсат.

Поднимет свои пароходы

река, потеряв берега,

и талые снежные воды

зальют заливные луга.

Ведь ждёт из последних силенок,

рождённый на этих лугах,

зелёной травы жеребенок

на тонких и длинных ногах.

Иначе не будет куплета,

и мир не узнает, как мы

под шубами прятали лето

во время холодной зимы.

2022

***

Снег сравнял бугорки и пригорки,

я и думать забыл о весне.

Спят в снегу глухари и тетёрки

и из снега взлетают сквозь снег.

Спят уютно как в теплой утробе,

только я всё понять не могу,

как же птицы летают в сугробе,

как же птицы летают в снегу?

Оттого ль, что в короткие зорьки

всё сливается, небо и снег?

Спят в снегу глухари и тётерки,

как и я, позабыв о весне.

Спят в снегу, как в уютной кроватке,

день и ночь, от зари до зари,

белоснежные спят куропатки,

черносиние спят глухари.

Но наверное там, из под снега,

просыпаясь от долгого сна,

видят птицы одно только небо,

снится птицам одна лишь весна.

Всё наврал я про тёмные зорьки,

что снега небеса замели.

Просто прыгают в небо тетёрки,

оттолкнувшись от мёрзлой земли.

2022

***

Группами, толпами, тропами

песьими, лисьими,

глупо ли, долго ли, топали

весями, листьями,

реками, долами, рельсами

и перелесками,

пехали, топали, ехали,

вязко ли, резко ли,

станции, трубы, заводы,

заборы, промзоны,

танцы и губы и звёзды,

разводы, резоны,

мысли, места и мосты,

поезда, переезды.

Светом далёкой звезды

и родимого места,

заводи тихой, заката,

закатного солнца,

тем, что бывало когда-то

и что не вернётся,

тихою юною грустью,

нахлынувшим чувством,

реки спускаются к устьям

накатанным руслом,

реки спускаются вечно,

спускаются к морю,

я соглашаюсь беспечно,

но всё-таки спорю:

это ли, так ли, ужели

всё так и должно быть?

В холод, дожди и метели

всё топать и топать,

тропами, толпами, группами

песьими, лисьими,

пошлыми, грубыми, глупыми

песнями, жизнями,

громом, пургой и дождями,

метелями, зимами,

странной судьбой и путями

неисповедимыми,

снова и снова к рассвету,

к сияющим сферам,

словно земного и нету,

а есть только вера.

декабрь 2022

***

Когда ударит минус пятьдесят,

мороз свои расставит карантины,

где нарисованных миров картины

туманами вокруг тебя висят.

Когда ударят лютые морозы,

где безраздельно властвует туман,

вся жизнь твоя, увидишь, только грёзы,

далёкий сон, несбыточный обман.

Я побреду по озеру, в тумане,

своей дорожкой снежно-ледяной,

как у Христа за пазухой, в кармане,

от мира отгороженный стеной.

И ты поймёшь: всё это только сон,

далёкий сон – зелёные березы,

и город будет снами занесен,

когда ударят долгие морозы.

И холод космоса вдыхая всякий день,

ты вновь увидишь хрупкость мирозданья,

когда ещё чуть-чуть и до свиданья,

а ты лишь в сумерках мелькающая тень.

И ты увидишь, милая, сама,

как этот мир в тумане растворится,

что наша жизнь кому-то только снится,

и что в Якуцк уже пришла зима.

2022

Январь

Новогодняя

И снова, и опять, и заново,

сидит, салаты поедая,

моя вселенная Рязанова,

цивилизация Гайдая.

И снова елочка украшена,

но черта не понять какого

сидим, свидетели Лукашина,

фан-клуб Семена Горбункова.

Была бы только башня Спасская,

и мы глядим как дети малые...

Шипит савэтское шампанское,

сверкают звезды наши алые.

1 января 2024

***

По раз намеченному кругу,

из года в год,

идет поэт по Петербургу,

и снег идет.

Свой белый стих из белых кружев

вокруг творя,

снежинки кружат, кружат, кружат

от фонаря;

и падают на ту аптеку,

и тот канал,

что и поэта, и поэтку

так доканал.

Текла толпа проспектом Невским,

всегда права.

И я был в ней, но было не с кем

делить слова.

Но всё же есть железный повод

сказать себе:

июньским утром по Садовой

я шел к Неве.

январь 2025