Маттейс ван Мирло
Дивный мир нелепых лиц: Не самый серьёзный взгляд на серьёзное искусство

Знак информационной продукции (Федеральный закон № 436–ФЗ от 29.12.2010 г.)

Переводчик: Мария Кульнева

Редактор: Валентина Комарова

Главный редактор: Сергей Турко

Руководитель проекта: Анна Деркач

Арт-директор: Юрий Буга

Корректоры: Елена Чудинова, Алиса Вервальд

Верстка: Максим Поташкин

Цветокоррекция: Александра Фридберг

© 2026 Matthjis Van Mierlo

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Альпина Паблишер», 2026

* * *

Все права защищены. Данная электронная книга предназначена исключительно для частного использования в личных (некоммерческих) целях. Электронная книга, ее части, фрагменты и элементы, включая текст, изображения и иное, не подлежат копированию и любому другому использованию без разрешения правообладателя. В частности, запрещено такое использование, в результате которого электронная книга, ее часть, фрагмент или элемент станут доступными ограниченному или неопределенному кругу лиц, в том числе посредством сети интернет, независимо от того, будет предоставляться доступ за плату или безвозмездно.

Копирование, воспроизведение и иное использование электронной книги, ее частей, фрагментов и элементов, выходящее за пределы частного использования в личных (некоммерческих) целях, без согласия правообладателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

Первая ошибка в искусстве – принимать его всерьез.

Лестер Бэнгс

введение

История искусства привлекает меня по трем причинам: красота, захватывающие сюжеты и невероятное количество нелепых лиц. Помимо кистей рук и велосипедов, лицо – едва ли не самое сложное, что приходится рисовать художнику. Возможно, именно поэтому в искусстве полным-полно всяких странных физиономий. Некоторые мастера попросту не умели толком изображать лица.

Взять хотя бы Клода Моне – гений света, цвета и пейзажа. А вот с лицами у него – увы и ах. И он прекрасно это понимал. Поэтому старался их избегать в своих работах, а уж если брался изображать, то лица выходили расплывчатыми, без подробностей. Импрессионистскими, так сказать. Посмотрите на «Даму с зонтиком» – восхитительное полотно с двумя совершенно размытыми лицами. И это прекрасно, потому что в данном стиле это выглядит совершенно уместно.

Клод Моне.

Прогулка. Дама с зонтиком. 1875. Холст, масло. 100 × 81 см.

Вашингтон, Национальная галерея искусств

Но если Моне пытался написать лицо более детально, результат получался… ну, скажем так, своеобразный. Конечно, с годами он поднаторел, а вот когда ему было 22, он создал «Женскую голову». Чудесный образец нелепой физиономии на весьма посредственном портрете.

Откровенно говоря, проблемы с лицами – не такая уж большая беда. Особенно если у художника хватает таланта переключиться на новое направление в искусстве, где лица не главное, да еще и стать отцом-основателем этого направления. Снимаю шляпу перед Клодом.

Но больше всего меня восхищает, когда физиономия на картине выглядит по-дурацки не из-за отсутствия мастерства, а потому что художник хотел изобразить именно такое лицо. Странное. Нелепое. Забавное. Называйте как угодно – главное, что оно выбивается из привычных рамок. Вот тогда-то и появляются дурацкие лица на гениальных полотнах. Именно такие картины мы и будем изучать в этой книге.

Клод Моне.

Женская голова. Ок. 1862. Холст, масло. 52 × 41,5 см.

Париж, Музей Мармоттан-Моне

что такое нелепое лицо?

Но что же это вообще такое – нелепое лицо? Уж точно не признак глупости. Глупым считают того, кому не хватает ума – что бы мы под этим ни понимали. Но сейчас речь совсем о другом.

Мы будем пристально разглядывать дурацкие физиономии, но это никак не связано с интеллектом их обладателей. Скорчить дурацкую рожу может каждый. Тот же Альберт Эйнштейн был на это мастак. На знаменитом снимке Артура Сасса гениальный ученый демонстрирует совершенно идиотскую физиономию.

Артур Сасс.

Альберт Эйнштейн. 1951

Так что, когда я говорю «нелепое лицо», это не про ум. Все дело в нелепости выражения или в том, что художник изобразил лицо в довольно необычном стиле. А может, и в том и в другом сразу. Вот на таких лицах мы и сосредоточимся. И главное – мы раскопаем истории, которые за ними стоят. Почему лица такие чудны́е? Какие чувства прячутся за этой странностью? И как эта физиономия связана с картиной, на которой красуется?

Добро пожаловать в дивный мир нелепых лиц на гениальных полотнах. Поехали!

младенец-мужчина XIII века

Кажется, если как следует покопаться в истории искусства и скрупулезно изучить итальянскую иконографию XIII века, можно запросто обнаружить ранние изображения американского режиссера и сценариста Квентина Тарантино. Потому что, честное слово, сходство просто невероятное.

Может, это кто-то из затерянных в веках итальянских предков Тарантино? А может, его средневековый двойник? Скорее всего, ни то ни другое, поскольку наше первое странное лицо принадлежит самому изображаемому человеку в истории искусства – и это вовсе не Квентин Тарантино, а совсем другой великий рассказчик по имени Иисус Христос из Назарета. Но постойте, разве Иисуса не рисуют обычно с длинными волосами и бородой? Ну, как сказать. Переверните страницу – и поймете, почему он тут такой… гладковыбритый.

Итак, почему на этом конкретном изображении у Иисуса нет бороды? Все просто: Спаситель еще младенец. А у младенцев бород не бывает. Правда, у большинства младенцев также не бывает залысин, как у сорокалетних. Так почему же художник изобразил младенца-Христа именно так?

Если вы думаете, что он не знал, как выглядят младенцы, то вы ошибаетесь. Изображать младенца Иисуса взрослым мужчиной – абсолютно осознанный выбор, весьма распространенный в средневековой христианской иконографии. Так подчеркивали, что Христос – не обычный младенец. Он мудрый и божественный младенец, с рождения осознающий свою миссию. И пусть этот странно взрослый младенец Христос выглядит утомленным жизнью, мы видим, как он поднимает руку для благословения. А Богоматерь изображена с выражением глубокой задумчивости, словно созерцает тайну воплощения.