Старшина Северного флота

Глава

Старшина Северного флота

Март 1972 года, город Рига. Из радиоприемника льется популярная песня:

«Ночью в узких улочках Риги

Слышу поступь гулких столетий.

Слышу века, но ты от меня далека,

Так далека, тебя я не слышу».

Сегодня трудно представить, что выпускника техникума могут направить работать в крупную организацию за тысячи километров от дома. А вначале 70-х такое было обычным делом.

Мне повезло. После окончания Рязановского совхоза-техникума я получил направление в Механизированную колонну 9 треста «Севзапэлектросетьстрой». Так судьба привела меня в Ригу.

В отделе кадров меня оформили электромонтером - электролинейщиком четвертого разряда. Еще вчера я был обычным деревенским пареньком, а сегодня оказался в месте, которое многие в СССР называли «нашим маленьким Западом».

Прибалтика тогда считалась своеобразной витриной Советского Союза. Здесь чувствовалось что-то европейское: архитектура, улицы, атмосфера, даже ритм жизни отличались от привычного. Уже гораздо позже узнал, что явка советского разведчика на Цветочной улице в фильме «17 мгновений весны» находилась на рижской улице Яуниела. Здесь же снимали и дом Шерлока Холмса на Байкер-стрит.

Однако долго наслаждаться новой жизнью советской Прибалтики мне не пришлось. Повестка из военкомата настигла в городе Тосно, куда меня направили из Риги для прохождения курсов повышения квалификации. Из меня готовили мастера-электролинейщика, но судьба распорядилась иначе.

В те годы проводы в армию были целым событием. Родные собирались за большим столом, звучали тосты, пожелания, напутствия. Друзья, одноклассники, соседи - все приходили проводить будущего солдата. Считалось даже хорошим знаком, если парня ждала из армии девушка. У меня сложилось иначе. С родителями и братьями я попрощался еще в марте перед отъездом в Ригу. Девушки у меня не было. Поэтому никаких проводов с застольем и песнями не состоялось. Лишь иногда я вспоминал свою первую любовь - Галю. Она жила в совхозе имени Надежды Крупской, Мелекесского района Ульяновской области. Там я проходил преддипломную практику перед окончанием техникума. До сих пор помню наши первые ночные прогулки и поцелуи, от которых кружилась голова. Помню легкую юношескую дрожь, робость и счастье, которое тогда казалось бесконечным. В те дни я был загорелым до бронзового оттенка, крепким, жилистым парнем. Носил солдатскую рубашку, подаренную однокурсником, и какие-то старые брюки, сейчас уже и не вспомню какие. Иногда мне казалось, что внешне я напоминал Маугли из книг Радьярда Киплинга. При этом с девушками я чувствовал себя удивительно неуверенно. Я много читал, многое знал, но поддерживать легкий разговор почему-то не умел. Стоило оказаться рядом с симпатичной девушкой, как нужные слова исчезали сами собой. Поэтому, несмотря на внимание со стороны деревенских красавиц, я часто терялся и замыкался в себе. Галя была исключением. Она понимала меня без слов. Постепенно мы стали близкими друзьями, а затем и чем-то большим. Именно из-за этого у меня появились проблемы с местными ребятами. Им не нравилось, что девушки все чаще обращают внимание на приезжего практиканта.

Однажды ко мне подошел однокурсник Володя.

- Эмир, сегодня после танцев на свидание лучше не ходи, - сказал он. – Деревенские парни решили тебя проучить. Их будет трое.

- А ты?

- Я не смогу вмешаться. Я вырос вместе с ними. Только уговорил их, чтобы драка была до первой крови и чтобы лежачего не били. Но нападут все сразу. Поодиночке с тобой никто связываться не хочет.

Я поблагодарил его за предупреждение. А потом начал собираться на свидание. Тщательно выгладил брюки. Надел белую рубашку с короткими рукавами. После танцев с Галей гуляли по парку, держась за руки. И действительно, вскоре появились трое парней. Один из них, самый крепкий, подошел ко мне.

- Тебя предупреждали, чтобы ты не встречался с нашими девушками?

- Да.

- И про то, что будем бить, тоже предупреждали?

Я молча кивнул.

В этот момент вспомнились слова отца: «Если драки избежать нельзя - бей первым».

Я понимал, что мирно конфликт уже не закончится.

Оставлять Галю одну поздним вечером тоже не собирался. Промелькнули в памяти какие-то знания из бокса. Хук. Боковой удар в челюсть

И я ударил первым.

Мой противник рухнул, как подкошенный.

Драка оказалась короткой. Один удар в лицо я пропустил. Из носа хлынула кровь. Затем кто-то свалил меня на землю. На этом все закончилось. Парни сдержали слово. До первой крови. Лежачего не били. Уходя, один из них бросил:

- Мы еще встретимся.

Когда они исчезли, мы с Галей отправились к сельскому пруду. До самого рассвета сидели на берегу, прижавшись друг к другу. Над водой поднималась огромная луна. Ее отражение дрожало на темной глади серебристой дорожкой. Теплый ветер шевелил листву старых лип. По воде скользили водомерки. Среди кувшинок мелькали стрекозы. Даже ночью пруд жил своей загадочной жизнью. Вокруг было тихо и спокойно.

- Красиво, - прошептала Галя.

Она прижалась ко мне еще крепче.

Тогда нам казалось, что эта ночь и наши отношения никогда не закончится. Но после окончания техникума наши дороги разошлись. Она осталась там. Я уехал. И когда пришло время идти в армию, меня уже никто не ждал. Даже писать письма было некому.

В военкомате г. Риги, где я призывался, я еще не знал, куда меня направят служить. Советский Союз был огромен. как пелось в известной песне:

«От Москвы до самых до окраин, с Южных гор до северных морей»

При распределении учитывалось многое: образование, здоровье, физическая подготовка, происхождение и другие факторы. Тогда я ничего этого не понимал. По результатам отбора меня определили в сержантскую школу танковых войск. Но у меня была своя мечта. Я хотел служить на флоте. Особенно теперь, когда оказался совсем рядом с Балтийском морем. Члены комиссии долго уговаривали меня согласиться на танковые войска.

- Там служить два года, а не три.

- Начнешь службу младшим командиром.

- Перспектив больше.

Но я стоял на своем. В конце концов мне удалось попасть на прием к военному комиссару. Полковник усадил меня напротив и тоже начал убеждать. А потом неожиданно достал личное дело одной из команд для ВМФ.

- Посмотри сюда, Эмир. В этой команде двести человек. Самый низкий- сто восемьдесят три сантиметра. У тебя сто семьдесят пять. Как я отправлю в танковые войска парня ростом метр восемьдесят три? Он в танк просто не поместится.

Но я продолжал настаивать. И судьба все-таки улыбнулась мне. 5 мая 1972 года. Рижский аэропорт. На плацу выстроились двести призывников. Среди рослых парней самым невысоким стоял я. Мечта сбылась. Впереди меня ждал Военно-морской-флот.

Над Кронштадтом стелился туман. В синеватой дымке угадывались очертания домов, а вокруг стояла особая морская тишина, нарушаемая лишь криками чаек да далекими гудками кораблей. Именно сюда, в знаменитый учебный отряд войсковой части 09990, привела меня судьба. Здесь находилась школа подводников. Несколько месяцев мне предстояло учиться специальности электрика подводной лодки, а затем отправится служить на Северный флот. Романтика моря быстро столкнулась с суровой действительностью. Первые месяцы молодых матросов буквально перекраивали заново. Командиры не скрывали своей цели: превратить вчерашних гражданских парней в дисциплинированных военных моряков. Подъемы, построения, занятия, маршировки, проверки следовали одна за другой. Особенно тяжело давалась строевая подготовка. Мы часами шагали по огромному плацу, покрытому мокрым асфальтом. Ветер с Финского залива пробирал до костей, ноги наливались свинцом, но никто не жаловался. Жаловаться было бесполезно.