Елизавета Чхун
Выше неба

Глава 1. Случайная встреча

Город раскинулся внизу, как карта из старых снов: огни улиц, силуэты крыш, шум машин. Я сидел на краю крыши заброшенного дома — там, где никто не найдёт, где ветер стирает все следы. В наушниках гремела музыка, а в голове — тишина. До того самого дня.До неё.Дождь лил как из ведра — такой, что за пять секунд промокаешь до нитки. Я гнал на мотоцикле по мокрой трассе, чувствуя, как колёса чуть ли не скользят по асфальту. Ветер свистел в ушах, а в груди, как всегда во время гонки, разливалась пьянящая свобода. Город остался позади, передо мной была только дорога — тёмная, блестящая от воды, уходящая за поворот.Я не любил зонты, плащи и осторожность. Жизнь — это скорость, адреналин, момент здесь и сейчас. Завтра может и не наступить, так зачем его ждать?И именно в этот момент, когда я входил в поворот на слишком высокой скорости, она выскочила прямо передо мной.Время будто замедлилось. Я увидел силуэт — хрупкий, почти призрачный в серой пелене дождя. Девушка в светлом пальто, с распущенными волосами, развевающимися на ветру. Она не смотрела по сторонам, не замечала ничего вокруг — просто шагнула с обочины прямо на дорогу.Тормоза взвизгнули. Колёса заскользили, мотоцикл чуть не занесло. Я вывернул руль, инстинктивно выставив ногу для равновесия, и какимто чудом сумел остановиться в считаных сантиметрах от неё.Ты что, с ума сошла?! — рявкнул я, пытаясь отдышаться и унять бешеный стук сердца. Адреналин ударил в голову — то ли от резкого торможения, то ли от близости аварии.Она вздрогнула и подняла на меня глаза — огромные, карие, с длинными ресницами, прилипшими к щекам от дождевых капель. Её губы дрогнули, она судорожно вздохнула.— Прости Я я задумалась, — тихо сказала она, отряхнув мокрое пальто. Вода стекала по её лицу, но она, казалось, этого не замечала.Я окинул её взглядом: аккуратная причёска, хоть и растрепавшаяся от ветра, дорогое пальто с меховой отделкой, сумка с узнаваемым логотипом. Всё в ней кричало: «Я из другого мира». Мира, где есть планы, правила и безопасность. Мира, который я давно оставил позади.— Задумалась? — я усмехнулся, снимая шлем и откидывая мокрые волосы со лба. — Ты чуть не стала украшением моего мотоцикла.Она слегка покраснела, но не отвела взгляда.— Правда, извини. Я не хотела — она запнулась, потом добавила: — Спасибо, что не сбил.Я хотел сказать чтото резкое, едкое — показать, что она тут чужая, что такие, как она, не должны путаться под колёсами таких, как я. Но чтото в её взгляде остановило меня. В нём не было страха или высокомерия — только искренняя благодарность и лёгкая растерянность.— В следующий раз смотри на дорогу, — буркнул я, но уже без злости.— Обещаю, — она улыбнулась — чуть неуверенно, но тепло. — Я Лиза.— Макс, — машинально ответил я, сам не понимая, зачем представился.Мы стояли и смотрели друг на друга под проливным дождём. Гдето вдали прогремел гром, а мне вдруг показалось, что мир вокруг изменился. Чтото сдвинулось, перестроилось, и эта случайная встреча на мокрой дороге уже не казалась случайной.— Тебе куда? — неожиданно для самого себя спросил я. — Я могу подвезти. Тут недалеко есть кафе, там можно согреться.Она на секунду замерла, словно взвешивая риски. Потом кивнула:— Да, спасибо. Это было бы здорово.Я протянул ей запасной шлем. Она надела его, немного неуклюже, и осторожно села позади меня. Когда её руки обхватили меня за талию, я почувствовал, как по спине пробежали мурашки.«Что же ты делаешь, Макс?» — мелькнуло в голове. Но я уже завёл мотор, и мотоцикл рванул вперёд, унося нас прочь от того места, где всё началось.

Глава 2. Правила и исключения

Кафе оказалось маленьким и уютным — с деревянными столиками, запахом свежемолотого кофе и приглушённым джазом из колонок. Мы сняли промокшие куртки и сели у окна. Лиза дрожащими руками обхватила чашку горячего шоколада, которую я заказал для неё, и наконец улыбнулась:— Спасибо. И ещё раз извини за то, что чуть не попала под колёса.— Забудь, — махнул я рукой. — Главное, что всё обошлось.Я заказал себе чёрный кофе — крепкий, горький, как моя жизнь. Пока ждали заказ, я невольно разглядывал Лизу. Теперь, при свете, она казалась ещё красивее: аккуратные черты лица, веснушки на носу, которые она, похоже, считала недостатком, и эти глаза — глубокие, карие, будто заглядывающие прямо в душу.— Так чем ты занимаешься? — спросил я, пытаясь нарушить неловкое молчание.— Учусь в гимназии 15, — ответила она. — Готовимся к ЕГЭ, хожу на курсы английского, ещё играю на фортепианоЯ невольно присвистнул:— Целый график. И когда ты всё успеваешь?Приходится, — она пожала плечами. — Родители хотят, чтобы я поступила в МГИМО. Они оба адвокаты, и — она запнулась, — в общем, у них большие планы на моё будущее.«Типичный сценарий», — подумал я. «Приличная девочка из хорошей семьи. Всё распланировано на десять лет вперёд».— А ты? — осторожно спросила Лиза. — Ты учишься или?— Бросил школу после девятого, — честно ответил я. — Работаю в гараже у дяди Вити. Починяю мотоциклы, иногда свои собираю.Её глаза расширились:— То есть тот мотоцикл— Да, мой. Сам восстановил. Там, конечно, ещё работы полно, но ездит.На её лице отразилась целая гамма чувств: удивление, любопытство, лёгкий испуг.— И ты каждый день так гоняешь? По дождю, на большой скорости?— Жизнь — это скорость, — усмехнулся я. — Иначе зачем вообще жить?Лиза помолчала, помешивая шоколад.— Наверное, это здорово — чувствовать такую свободу, — тихо сказала она. — У меня всё по расписанию: уроки, репетиторы, занятия Иногда хочется просто бросить всё и уехать куданибудь.Я посмотрел на неё внимательнее. В этот момент она показалась мне не такой уж «правильной». В её глазах мелькнуло чтото бунтарское, почти отчаянное.Так в чём проблема? — я наклонился вперёд. — Бросай. Прямо сейчас. Давай прокатимся ещё — покажу тебе город с другой стороны.Она замерла, явно взвешивая риски. Потом подняла на меня взгляд:— Но у меня даже сменки нет — всё мокрое— Зато есть я, — я подмигнул. — И запасной шлем. Решайся, Лиза. Когда ещё выпадет шанс нарушить правила?Несколько секунд она смотрела мне в глаза. А потом вдруг рассмеялась — звонко, искренне, так, что у меня чтото ёкнуло внутри.Ладно. Давай попробуем. Только обещай, что не будешь гнать слишком быстро.— Обещаю, — я встал и протянул ей руку. — Но только если ты пообещаешь не жалеть потом.— Не буду, — она вложила свою ладонь в мою. — По крайней мере, не сегодня.Мы вышли из кафе, оставив недопитый шоколад и все правила за дверью. Дождь уже почти закончился, асфальт блестел в свете фонарей, а впереди ждал город — новый, незнакомый, полный возможностей.Мотоцикл стоял там, где я его оставил, — чёрный, потрёпанный, но надёжный. Лиза надела шлем, немного неуклюже забралась на сиденье позади меня и неуверенно обхватила меня за талию.— Готова? — крикнул я через плечо.— Да! — её голос звучал взволнованно, но решительно.Я завёл мотор, и мы рванули вперёд. Ветер развевал её волосы, которые выбились изпод шлема, а её руки чуть крепче сжались на моей куртке. Я улыбнулся. Кажется, этот вечер только начинался

Глава 3. Бунт и последствия

Следующие несколько недель пролетели, как один день. Мы с Лизой виделись почти каждый вечер. Я ждал её после гимназии у ворот — она выбегала, запыхавшаяся, с тяжёлым рюкзаком, и улыбалась так, что у меня перехватывало дыхание.Мы катались по городу — я снижал скорость, как и обещал, но всё равно ветер свистел в ушах, а Лиза смеялась, крепче обнимая меня за талию. Мы находили укромные места: смотровую площадку на холме, откуда был виден весь город, старую пристань с ржавыми лодками, пустынную аллею в парке, где росли вековые дубы.Однажды я привёз её в гараж к дяде Вите.— Это твой мотоцикл? — Лиза с восхищением разглядывала чёрный байк с хромированными деталями.— Частично, — усмехнулся я. — Я его восстанавливаю. Тут ещё работы на месяцы, но он будет летать, как птица.Лиза осторожно провела рукой по сиденью.— Ты сам всё делаешь?— Да. Это успокаивает. Когда возишься с железом, всё лишнее из головы уходит.Она посмотрела на меня поновому — не как на безбашенного гонщика, а как на человека, у которого есть страсть, цель.Покажешь, как это работает? — спросила она.Я рассмеялся, но взял её за руку и подвёл к верстаку. Показал детали, объяснил, как устроен двигатель, как всё собирается воедино. Лиза слушала, затаив дыхание, задавала вопросы — умные, неожиданные.— А вот эта штука? Она зачем?— Для регулировки подачи топлива. Если настроить неправильно, мотор будет глохнуть.— Как люди, — тихо сказала она. — Если чтото внутри сломалось, мы тоже глохнем.Я замер, глядя на неё. В этот момент она показалась мне невероятно мудрой — куда мудрее меня.Но идиллия не могла длиться вечно.В пятницу вечером я заехал за Лизой, как обычно. Но она не вышла. Вместо этого мне пришло сообщение:«Макс, мне очень жаль. Родители узнали, что мы видимся. Они запретили мне с тобой общаться. Сказали, что ты плохо на меня влияешь. Прости».Я стиснул телефон в руке. Внутри закипала злость — на её родителей, на их правила, на весь этот мир, который пытается нас разделить.Решительно набрал её номер.— Лиза, это бред. Мы просто дружим.— Они так не считают, — её голос дрожал. — Папа сказал, что если я продолжу, он отправит меня учиться в Лондон. На весь следующий год.У меня внутри всё оборвалось. Лондон. Целый год без неё.— Тогда беги со мной, — выпалил я. — Прямо сейчас. Уедем за город, переночуем в мотеле, а завтра решим, что делать.На том конце провода повисла долгая пауза.— Я не могу, Макс. Прости.Она отключилась.Я ударил кулаком по рулю мотоцикла. Хотелось гнать кудато без оглядки, выжать газ до упора, чтобы ветер и скорость выдули эту боль из груди. Но вместо этого я развернулся и поехал к гаражу.Дядя Витя курил у входа.— Что, парень, проблемы? — он окинул меня взглядом.— Да, — я сел рядом на бетонный блок. — Она не может быть со мной. Её родители против.— А она сама чего хочет? — спокойно спросил дядя.— Она боится. Боится их разочаровать.— Значит, выбор за ней, — он похлопал меня по плечу. — Но запомни: если человек готов отказаться от тебя ради чужих правил, может, он не так уж и ценит тебя?Я молчал, глядя в темноту. Гдето вдали мигали огни города. И мне казалось, что там, среди этих огней, Лиза сейчас смотрит в окно и думает обо мне.На следующий день я не пришёл к гимназии. И на следующий тоже. Но в среду, когда я возился с мотором, дверь гаража приоткрылась.— Макс, — Лиза стояла на пороге, бледная, но решительная. — Я хочу поговорить.Я выпрямился, вытер руки ветошью.— Слушаю.Я не могу бросить семью, — быстро сказала она. — Но и не могу перестать видеться с тобой. Поэтому давай будем встречаться тайно. Пока я не поступлю в вуз и не стану независимой.Её глаза блестели от слёз, но она не отводила взгляда.Я долго молчал, взвешивая её слова. Потом медленно улыбнулся.— Хорошо, Лиза. Но с одним условием.— Каким?— Больше никаких «прости». Если что — говори прямо. Договорились?— Договорились, — она улыбнулась в ответ, и мне показалось, что весь мир снова стал на свои места.