Гела Бахтина
Ты мой ангел Часть 2

Глава первая

В больнице Виктор провёл уже больше месяца. Дни тянулись медленно, словно вязкая смола, от того, что каждый новый рассвет приносил не облегчение, а лишь напоминание о том, насколько хрупким может быть человеческое тело и душа. Восстановление шло мучительно медленно. И хотя переломы заживали, а шрамы затягивались, но физическая боль была лишь тенью того, что творилось у мужчины внутри. Депрессия, по-прежнему накрывала его тяжёлым одеялом, лишая сил даже на простые действия. Такие, как поднять голову с подушки, посмотреть в окно, и ответить на вопрос медсестры. Чувство безысходности всё больше становилось почти осязаемым — оно заполняло всю палату, медленно вытесняя из неё воздух.

Радовало Виктора лишь то, что Светлана, как и раньше проявляла о нём заботу, хотя Виктор и не ожидал этого, после всех ссор, его ухода, и долгих месяцев молчания. Однако она приходила каждый день, не пропуская ни одной встречи и по-прежнему приносила домашние блюда в пластиковых контейнерах с ароматным борщом, где неизменно была добавлена ложка сметаны, запечённую курицу с картошкой, блинчики с вареньем, в общем именно то, что он любил, когда они жили вместе. Когда Виктор отказывался есть, она не настаивала, а просто ставила тарелку на тумбочку и открыв книгу, начинала что-то читать вслух.

Сначала это были детективы — лёгкие, с закрученным сюжетом, чтобы отвлечь. Потом она перешла к классике: Толстой, Чехов, Бунин. Её голос, мягкий и ровный, будто убаюкивал, возвращая к тем временам, когда они были счастливы. Помимо всего прочего, Светлана рассказывала и свежие новости из Брянска, например о том, что в парке у озера поставили новые скамейки, что в кинотеатре идёт фильм, который они когда‑то хотели посмотреть, что их старый сосед дядя Ваня наконец-то починил крышу. Эти мелочи, казалось бы, ничего не значащие, вдруг складывался в картину мира, который не остановился из‑за его беды.

Постепенно Виктор начинал замечать то, что раньше игнорировал. А именно, как дрожат её руки, когда она расставляет посуду, как она незаметно вытирает глаза, думая, что он не видит, как она задерживается у двери, прежде чем уйти. Он вдруг стал понимать, что она всё ещё любит его. Несмотря на все ошибки, на боль, которую они причинили друг другу, на долгие месяцы отчуждения, она снова была здесь, рядом. Эта мысль пронзала его, как электрический разряд, заставляя сердце биться чаще.

А когда покидала палату жена, в ней тотчас появлялась мама Виктора. За время болезни сына, она стала выглядеть намного старше, чем было ей лет, с седыми прядями в волосах, и глубокими морщинами у глаз. Но взгляд женщины остался таким же твёрдым и в то же время полным нежности. Она не упрекала сына, не напоминала о прошлых ошибках, и не задавала неприятных вопросов. Однажды, сев на стул у кровати, она взяла его ладонь себе в руку и тихо произнесла:

— Витя, ты уже достаточно настрадался. Пора перестать наказывать себя и начать жить заново. Пойми, что ты очень нужен своей семье.

Эти слова звучали из уст мамы просто, но в них была вся мудрость прожитых лет. Они, мгновенно, открыли какой‑то замок в его сознании, позволив, наконец, взглянуть на свою жизнь без самообмана.

Виктор остался один и впервые за долгое время по-настоящему проанализировал свои поступки. Он вспомнил, как уехал из дома в поисках лучшей жизни, убеждённый, что где‑то там, за горизонтом, его ждёт счастье. Как увлёкся Екатериной, думая, что это и есть та самая «новая глава». Как медленно отдалялся от Светланы, считая, что брак — это клетка, а свобода — где‑то вне её.

И вдруг он ясно увидел, как всё это время искал счастье далеко, не пытаясь исправить то, что было рядом. Ведь, сколько времени он даже не пытался поговорить со Светланой, выслушать её, понять. Не замечал, как она страдает. Не ценил того, что имел и этим довёл её до измены.

Он закрыл глаза, и перед ним, внезапно, пронеслись картинки совместного прошлого: их первая встреча, свадьба, вечера у телевизора, когда они могли молчать часами и всё равно чувствовать друг друга. И окончательно понял, что настоящее счастье было там, в этих простых моментах, а не в мифическом «где‑то ещё».

После этого случая, что‑то внутри него щёлкнуло, и мир, вдруг, непостижимым образом стал меняться. Медленно, едва ощутимо, но необратимо. Виктор, впервые за много месяцев, почувствовал не тяжесть, а слабый, но верный проблеск надежды. Но чтобы, окончательно порвать с прошлым ему необходимо было, после выхода из больницы, поговорить с Екатериной. Что он и сделал, лишь только представился удобный случай.

Глава вторая

Виктор, не стал надолго откладывать этот разговор. Мысль о встрече с Екатериной ещё вызывала в нём смешанные чувства: с одной стороны — горечь и обиду, с другой — благодарность за те моменты, когда он чувствовал себя живым и нужным. Но накопившиеся внутренние проблемы сделали своё дело, и он решительно набрал её номер, после чего, стараясь говорить спокойно, предложил встретиться. Девушка согласилась без колебаний, сразу предложив для этого кафе неподалёку от её работы, где было тихое место с большими окнами и видом на парк, располагавшее к откровенному разговору.

В день встречи Виктор, забрав, наконец-то, машину из бесконечного ремонта, в коем её перетряхнули вдоль и поперёк, приехал раньше назначенного времени. Он сидел у окна, нервно теребил салфетку и смотрел, как люди спешат по своим делам. Когда Екатерина вошла, он на мгновение замер. Она выглядела так же, как и раньше: элегантная, с лёгкой улыбкой, но в глазах появилось что‑то новое — какая‑то спокойная уверенность. Она села напротив и слегка коснувшись его руки, тихо вымолвила:

— Здравствуй, Витя! Я очень рада, что ты решил поговорить.

Они заказали чай. Разговор поначалу шёл осторожно, словно они прощупывали почву. Виктор, обдумывая слова, начал с благодарности:

— Спасибо тебе, Катя. За всё. Ты помогла мне понять многое, даже если сама этого не осознавала.

На что Екатерина, вздохнув, посмотрела в окно и с грустью в голосе ответила:

— Я тоже многое поняла за это время. Знаешь, когда я призналась тебе, что не уйду от мужа, это было не просто решение — это было осознание. Мы с ним прошли через многое: кризисы, недопонимание, даже почти расставание. Но в какой‑то момент я поняла, что он — мой человек. И я нужна ему так же, как он мне.

Виктор согласно кивнул. Боль её признания уже не была такой острой, как раньше, — она превратилась в тихую грусть, которую можно было вынести, поэтому он спокойно проговорил:

— А я тогда потерял всё. И только потом понял, что искал не там, где нужно. Моя семья… Света, сын… Они всегда были рядом, а я гнался за чем‑то новым, ярким.

— Ты не виноват, — мягко перебила его Екатерина. — Мы оба искали ответы. Просто иногда нужно пройти через ошибки, чтобы увидеть правду.

Они помолчали. Виктор посмотрел на её кольцо — то самое, которое он замечал раньше, но не придавал ему значения. Теперь оно словно символизировало её выбор, её верность.

— Я хочу, чтобы ты знала: я больше не держу на тебя зла, — сказал Виктор. — Наоборот, я благодарен. Ты стала тем зеркалом, в котором я увидел себя настоящего. И это помогло мне измениться.

Екатерина улыбнулась его словам искренне, без тени напряжения, промолвив в ответ:

— Спасибо, Витя. Это очень много значит. Я рада, что мы смогли поговорить так.

После чего, они ещё немного поговорили — уже легче, свободнее. Вспомнили смешные случаи из их поездок, посмеялись над тем, как Виктор однажды заблудился в центре Москвы и полчаса кружил вокруг одного и того же памятника.

Когда пришло время прощаться, Екатерина встала, обняла Виктора и тихо сказала:

— Будь счастлив, Витя. Правда. Ты это заслужил.

Он проводил её взглядом до выхода, потом ещё долго сидел за столиком, допивая остывший чай. В груди было непривычно легко — как будто он сбросил тяжёлый груз, который носил годами.

По дороге домой Виктор позвонил Ивану, своему бывшему знакомому из такси. Тот обрадовался его голосу, взволнованно проговорив:

— Витя? Ну наконец‑то! Как ты? Слышал, у тебя были проблемы…

— Было дело, — усмехнувшись, отозвался Виктор, добавив:

— Но сейчас я в порядке. Я слышал, что вы переехали в Москву? И, хотел спросить, как там в конторе? Ещё нужны водители?

— Конечно! — сразу откликнулся Иван. — Шеф как раз говорил, что хороших ребят не хватает. Заезжай завтра, поговорим с Антоном. Записывай новый адрес…

Виктор, достав из кармана ветровки ручку и блокнот, быстро записал сказанное товарищем и положив трубку глубоко вдохнул. Воздух, теперь, казался намного чище, а город уже не чужим и враждебным, а полным возможностей. Он понял, что готов начать всё сначала — на этот раз осознанно, с пониманием того, что действительно важно.

Глава третья

На следующее утро Виктор проснулся с непривычным ощущением лёгкости. Он тщательно побрился, надел свежую рубашку и отправился в офис фирмы «Три пятёрочки». Дорога до места заняла около часа — Виктор специально выехал пораньше, чтобы не опоздать. По пути он невольно ловил себя на мысли, что впервые за долгое время смотрит на Москву не как на чужой, враждебный город, а как на место, где можно построить новую жизнь.