# Завистник

Александр Воронцов

Зависть - вредное чувство. Завидовать можно кому-то или чему-то, жаждать лучшего для себя. Но это жажда, бывает.. губительна

## ___


«Как же он досаждает! Как заносчив! Эта его «идеальность». Противная. Нарочито яркая, напоказ…»

Так думал ученик 11-го класса Пётр, имея ввиду своего одноклассника Ивана (подобными формами их, конечно, называли редко, скорее уж Петя да Ваня).


Зависть. Плохое чувство. Страшное как сама Смерть, мерзкое как Предательство, скользко-отвратное как Страх. Зачем кому-то завидовать?..

Иван, он же Ваня, вроде и не был богатеньким мальчиком, унылым заучкой или нахальным грубияном. Среднего роста, с мало развитыми мышцами и большей худобой, немного кривоватой улыбкой, цвет волос – тёмно-русый и серо-зелёный – глаз – он вряд ли смог бы считаться «красавцем». Можно ли ему было завидовать?..

Пётр, он же Петя, он же Петруха. Чуть выше Вани, каштанововолосый и кареглазый, почти того же телосложения (быть может, чуть «накаченнее»), с искуссанными губами (эту вредную привычку, так и не изганнную с детства, он буквально ненавидел в себе). Можно ли было завидовать ему?..

А кому вообще можно? Может, «красавцу» класса – высокому мускулистому, с чёрными волосами и (!) голубыми глазами, отличнику и спортсмену, да ещё и сыну богача? А кто завидовал или будет завидовать? Такие же красавцы? Или, наоборот, «страшилы»?

Но Петя точно знал, кому завидовать: местного красавца он не рассматривал – тот недостижим, но вот Иван – тот как будто такой же, как и Петруха, может, малость лучше, (чтоб его!)

Казалось, и его кривозубая улыбка производит на девушек впечатление милого парня, и худоба подчёркивает стройность тела, и у него нет этих ужасных искусанных сухих губ. Но, может, Петя надумывает?


Есть ли время на лишние мысли (?). Впереди экзамены, поступление, всё прочее. Да, некоторые товарищи с 9-го класса начали «взрослую жизнь»; неужели, весь их класс – дети, по сравнению с этими настоящими мужчинами? Но не суть. Вернее уж, не только в этом.

Кто-то имеет право тратить время на дела любви. Петя думал, что и ему неплохо было бы этим заняться. Правда.. не сейчас бы.. попозже.. Хотя кому он и сейчас-то нужен. То ли дело славный парень Ваня. А ведь он часто мило общается с прекрасным полом, иногда даже уверенно (или так кажется, как минимум), но Петруха чувствует себя робко и в простых разговорах, что ж о романтике и прочих ухищрениях..

«Петрухой» парня часто называли некоторые его «соплеменники». Порой, он создавал впечатление «лихого парня», которое, к слову и делу, было мало применительно к Ване (а это почти победа!). Ах, эти мечты! – он, откровенный мачо, купается в обожании поклонниц.. и где-то вдалеке виднеется Иван. Или нет.. это же эгоистично.. но парень действительно мешает Пете.. что ж с ним делать?..


Иван и Пётр меж собой – не чужие люди. Вполне уверенно можно было бы заявить, что они и вовсе – лучшие друзья. С 1-го класса они вместе, многие казусы детства друг друга знают непонаслышке. В классе они сидят за одной партой, во всех парных работах (потому что, опять же, знают друг о друге лучше других) участвуют вместе. А этот Ваня, этот добрый парень – он действительно искреннен с Петей; в отличии от него самого.

Но Ваня раздражает! Так раздражает! Даже этой своей добротой! Хоть раз вмазал бы оплеуху или дал подзатыльник; слишком правильный.. и слишком заносчивый..

Но почему он? Чем он особеннее других? Ну погоревал бы несчастливый о том, что кто-то да лучше его, да и дело с концом. Но кое-что не даёт так просто не замечать, игнорировать этого человека…


Было дело


Поздний осенний вечер. Улицы посёлка-городка постепенно пустеют. Сухой прохладный воздух нависает в округе.

Но вечер прекрасен! Эта тихая умиротворённость, затишье (без бури), спокойствие.. И 2-е молодых парней (ещё «мальчики»), так как им предстоит некоторая дорога до дома, имеют возможность лицезреть это существо тишины. Если тихо так сейчас, что ж и зимой-то будет (?). Но что зима, когда ей ещё далеко до первенства природы..

12-летние друзья, каждый по отдельности, думают о своём. Но, конечно, каждый вынужден думать о школе, пока она является для них каждодневным обстоятельством, и, уж без того никак, связанном с ней и не только и не сколько лишь с той, саморазвитием и самопринятием. Легко сказать, и так и делают «глашатаи саморазвития»: «Прими себя таким, какой ты есть!». Но не всегда, и, даже, почти никогда, это не является таким лёгким делом. От того, с каким успехом и как рано это суждение можно будет уверенно применить к себе, зависит так называемая «карьерная лестница», или же «социальный лифт» и так далее и тому подобное. Всё взаимосвязано..

Вдалеке толпа в тёмных одеждах. Петя и Ваня не в одежде всех цветов радуги, но уж цвет их поярче. Вроде нет никакого смысла в том, а всё же, чётко определяется разница суждений.

Раздаётся крик-призыв «Эй!». К кому это обращено? С полуоборота 2-е решают – к кому-то из толпы, сзади действительно присутствовала таковая. Призыв, с немного усиленной настойчивостью, продолжается. Неужели им? И кому же из 2-х? Иван пытается разглядеть толпу впереди – парни из неё ему незнакомы.. ну, может, совсем чуть-чуть; Петруха тоже не узнаёт людей в тёмных одеждах.

Ответ уже не нужен. Спешно, несколько человек приближается в сторону двух парней; повторный оборот доказывает, что это всё ещё может быть обращено к другой толпе, которая всё ещё ходит вокруг. Но нет, видимо. При улучшенном зрительном восприятии, ли́ца, одежды парней трудноотличимы, будто все они – единая масса.