Анна Сторожакова
Одна минута первого

Одна минута первого

Существуют тайны, о которых люди лишь догадываются, и только с течением времени завеса постепенно приоткрывается, но не сразу и не вся.

Б. С.

Часы над кабинетом главного редактора раздражали. Нет, не так. Прям бесили. Большие, круглые, с чёрной каймой. Ещё и не ходят.

Катя устроилась в редакцию около полугода назад. Помимо неё, в офисе был только главный редактор. Говорили, есть ещё директор, но этого таинственного представителя общества она за полгода так ни разу и не увидела. Когда она пришла устраиваться на работу «На все руки от скуки: и редактор, и ассистент, и уборщица», главный редактор, которого, кстати, звали Олег Владимирович, любезно предоставил стол напротив своей двери с фразой: «Бегать по моим поручениям будет удобнее». Хотя, в целом, в этом офисе особо и не побегаешь. От стола Кати до окна было чуть больше метра, а до тумбочки, на которой стояли растворимый кофе да чайник с чашками, – два. Так что стол в любом случае вряд ли бы куда подвинули. Но то был первый день на новой работе: спорить было как-то… неправильно.

А всё-таки часы раздражали. Они были настолько большие, что притягивали взгляд Кати каждый раз, когда она смотрела на дверь редактора или думала о том, сколько же осталось до конца рабочего дня. Но они не ходили. Ни полгода назад, ни сегодня. Как-то она заикнулась о том, что готова поменять батарейки, но Олег Владимирович отмахнулся, крикнув что-то вроде: «Не положено!» Кому было не положено, потому что Кате очень даже было положено, девушка так и не поняла, но снова промолчала, потому что работа, в целом, её устраивала, а терять место не хотелось. В общем, положено было молчать при Олеге Владимировиче – это точно было положено. Спустя какое-то время Катя снова подняла болезненную тему, приведя на этот раз железные аргументы о том, что готова купить батарейки на свои кровно заработанные и установить их, взобравшись на стул или стол, что были тоже в её распоряжении, но оказалось, что нет, а часы, стул и стол принадлежат директору и трогать всё это категорически нельзя. И тогда Катя прикусила язык, чтобы не выдать что-то в стиле «Работаем как в музее», развернулась и вышла. Даже дверью не хлопнула, а страсть как хотелось!