Дарья Афонина
Институт сущностей

Глава

Институт Сущностей находился на окраине города и представлял собой огромный монолитный блок с небольшой готической башенькой на самом верху. Вокруг здания тянулся низенький, метровый заборик, кажущийся ничтожным по сравнению с возвышающейся за ним постройкой, но те, кому не повезло оказаться вблизи, мог заметить, что заборик находился под напряжением.

У случайного или не очень прохожего могло сложиться впечатление, что здесь никому не рады, но это заблуждение. В действительности там работали очень приветливые и милые люди, которые были рады любому вошедшему. Только для того, чтобы найти этих милых и приветливых людей, нужно было отбиться от местных собак и, не боясь быть похороненным в этом промышленном аду, дойти, наконец, до заветной двери.

Герман как раз отбивался от стаи бездомных собак, которые как церберы охраняли вход в Институт, когда, неожиданно даже для себя, наткнулся на коричневую обшарпанную дверь с надписью «Добро пожаловать!».

В инструкции, которая пришла Герману по почте (он и не подозревал, что ей кто-то еще пользуется), значилось, что он найдет ту самую дверь с надписью «Добро пожаловать», если пройдет от северного угла здания двадцать шагов, а потом повернет направо под арку.

Герману хотелось пошутить: «а на здании будет расти мох, чтобы я смог определить, где север?», но рядом никого не было, а бездушная бумага вряд ли бы оценила шутку.

Как только Герман зашел в квартиру, он сразу кинулся звонить своему приятелю Илье, чтобы похвастаться, чего греха таить.

Илья взял трубку со второго гудка.

- Я прошел! – крикнул Герман в трубку, даже не потрудившись дождаться ответа.

- Куда? На конкурс орания в трубку? – раздался спокойной до безобразия голос Ильи. Герман был знаком с ним уже несколько лет, и никогда не видел, чтобы Илья выходил из себя. Всегда спокойный, как змея, который даже шутки говорит с таким серьезным лицом, что не знаешь, смеяться или нет – а вдруг правду говорит?

Герман однажды позвонил Илье в три часа ночи, и услышал в трубке такой же невозмутимый голос, как и всегда. Казалось, что Илья не спал, а просто сидел у телефона и ждал, когда Герман ему позвонит.

- Нет, туда бы меня не взяли. Я прошел проверку! Мне вселят сущность! - воскликнул Герман, краем сознания понимая, что выглядит глупо. Ну стоит ли ему так радоваться, как маленькому ребенку?!

- Что ж, я тебя поздравляю, - так же бесстрастно ответил Илья. - Хотя я и не сомневался, что ты пройдешь.

«Ну, конечно, не сомневался», - с раздражением подумал Герман. Ему стало обидно, что Илья так просто относился к тому, от чего Герман не мог нормально спать и есть последние три недели. Ему казалось, что жизнь закончится, если он не пройдет, если ему откажут или не ответят, или если придется месяцами пребывать в неизвестности.

- Ты уже читал, как туда пройти? – продолжал говорить Илья.

- Пешком? – наугад ответил Герман.

– У меня приятель один тоже подселял себе сущность. Он говорит, что Институт прислал ему письмо, так же, как и тебе сейчас, и там были подробные инструкции, куда и как надо идти. Чуть ли не «пройдите пять шагов на север, следуя дуги меридиана, потом поверните налево до статуи жирафа» Карта сокровищ какая-то. При том, что когда он второй раз пытался туда попасть и следовал тем же инструкциям, то не смог найти вход. Несколько часов ходил и все напрасно.

– Спасибо, что напугал, – попытался съязвить Герман.

– Всегда пожалуйста, - невозмутимо ответил Илья. – Смотри инструкции, потом расскажем.

Не попрощавшись и не дождавшись ответа, Илья положил трубку.

«Говнюк», – подумал Герман. Не желая быть послушным, он положил письмо на столик, не стал его читать прямо сейчас, а пошел заваривать чай и делать бутерброды. Но взгляд его то и дело останавливался на конверте.

Герман представлял себя музыкантом. Таким чувственным, творческим, пребывающим в постоянном вдохновении или в его поиске. Все в его жизни будет подчинено музыке, поиску новых смыслов, каждая фраза будет ложиться на нотную грамоту. Он будет выступать в оркестре, а придуманная им мелодия – играть в фильмах. Герман не знал, какой инструмент ему достанется, но почему представлял себя за роялем. Он даже не рассматривал иных вариантов – обычная жизнь, куда не входило творчество, казалось ему напрасно прожитой.

Герман еще немного подождал, прежде чем все-таки подошел и вытащил из конверта сложенные листы, на первом из которых было крупно написано «ИНСТРУКЦИЯ». Герман принялся читать.

«В первую очередь мы хотим вас поздравить с прохождением проверки и утверждением вашей личности на подселение сущности Института.

Прежде всего, хотим напомнить, что после подселения сущности процедуру нельзя будет аннулировать или отменить: сущность можно извлечь только после смерти физического носителя (то есть, вас). Мы также не несем ответственности за то, какую именно творческую способность (в народе – талант) разовьет в физическом носителе сущность. Поменять сущность или отказаться от нее после начала процедуры также будет невозможно.

Напоминаем, что после подсадки вы обязаны еженедельно в течение трех месяцев посылать в отдел контроля Института отчеты о своем самочувствии и ощущениях (что особенно важно в первые дни) от нахождения сущности в вашем теле.

Также после прохождения процедуры вам потребует встать на учет в Министерство профессий и кадров, чтобы вам подобрали подходящую должность по вашему уровню способностей.

Подсадка сущности запланирована на 30 сентября. Просим вас уведомить о своем окончательном решении в письменном виде не позднее, чем за 10 дней до назначенной даты на адрес, указанный на конверте».

Герман оторвался от чтения. У него сложилось впечатление, что данный текст призван скорее напугать читающего, чем его успокоить.

Герман продолжил чтение.

«Процедура подсадки длится от 2 до 10 часов. Рекомендуем за сутки до и сутки после не планировать никаких важных мероприятий, а также взять выходные на работе (если таковая имеется). Настоятельно не рекомендуем в течение десяти дней до процедуры не употреблять спиртные напитки, наркотические вещества, ограничить употребления табачных изделий, острых и жирных блюд, продуктов, содержащих большое количество углеводов, а также напитки, содержащие большое количество кофеина.

Также рекомендуем воздержаться от полного или частичного употребления медикаментов. Если это невозможно сделать, проконсультируйтесь со своим лечащим врачом и попросите его снизить дозу или временно заметить медикаменты на более щадящие».

Дальше шел длинный список того, чего не стоит делать перед «подсадкой сущности». Туда входили в том числе и прыжки с парашютом, и занятия сексом. К счастью, ни тем, ни другим Герман в ближайшее время был заниматься не намерен.

На последней странице была инструкция, как найти вход в Институт Сущностей. Сначала Герман подумал, что неправильно прочитал, потом - что ему прислали неправильный лист, может быть, по ошибке оказавшийся здесь, а затем - что над ним кто-то подшутил, кто-то из друзей, и никуда он не прошел, ничего не получил, а это всего лишь розыгрыш,а над ним просто жестоко смеются.

Потому это была не инструкция, а карта пиратов, которую, казалось, написал ребенок. «Дойдите до южной части стены и отсчитайте пятый кирпич слева», «затем прошагайте до северного угла», «пройдите двадцать шагов, а потом резко поверните направо».

Если бы дальше было написано, что нужно идти по ветру или танцевать с бубном, попутно принося в жертву черных петухов, Герман удивился бы, но не очень.

Он решил позвонить Илье.

- Я же сказал, что у моего приятеля была подобная белиберда, - спокойно ответил Илья, будто вопрос его нисколько не озадачил. - Не переживай, просто следуй указаниям. Насколько я понимаю, это тоже тест.

- Тест на что?

- На слепую веру.

На следующий же день Герман отправил подтверждение, а все остальное время он провел в ожидании. Забавно, рассуждал Герман, что жизнь так незаметно пролетает, и ты просто живешь и как будто бы не замечаешь движения времени. А потом вдруг ждешь чего-то, и время, как воздух, становится густым и мучает тебя, не дает свободно дышать.

Надо успокоиться. Просто ждать, все уже решено.

Проводя дни в ожидании, Герман много слушал музыку. У него был раритет – настоящий патефон и виниловые пластинки. Достались от дяди Саши – старого соседа Германа, который продавал все, что плохо лежит, и пропивал деньги. Дядя Саша не любил далеко ходить, поэтому многие его вещи осели в соседских квартирах, а деньги – в кассах ближайших магазинов. Когда вещей в доме почти не осталось, дядя Саша тихо умер – как будто его организм дал команду «отбой», понимая, что пропивать больше нечего.

Герман слушал музыку и ощущал себя настоящим музыкантом. Он накупил нотные грамоты, хотя ничего в них не понимал. Но когда у него будет талант, он все поймет и всему научиться.

Вопреки его собственным ожиданиям, он не утонул в музыке, мысли его сами по себе рассеялись. Он вспоминал, как носился со своей идеей, как проходил медкомиссию, как ему к нему на работу пришли люди из Института и долго разговаривали с его начальником. Он тогда очень нервничал, но, как оказалось, напрасно - проверку прошел он без проблем.

В день, назначенной комиссией для подсадки сущности, Герман был удивительно спокоен. Он собрался, как будто отправлялся по своим повседневным делам, позавтракал, поздоровался с соседом, который как раз выгуливал собаку, и пошел, следую инструкции. Напряжение, сковывающее его всю неделю, испарилось, как по волшебству.

Герман следовал точно инструкции и уже почти дошел до нужной двери, когда бездомные псы, которые курсировали туда-сюда по улице, вдруг сбились в стаю и выбрали Германа своей целью. Он не успел даже удивиться этой резкой перемены в их настроении, потому что перед ним замаячила дверь с желанной надписью «Добро пожаловать». Герман с разбегу толкнул ее и забежал внутрь.