Юлия Макс
Дополнительная глава "Малум"

Кого скрывала Хофкирхе?

Malum malum quaerit.

Зло ищет зло.

Баал

С вознесения Ягра прошли долгие три недели. Мир словно бы остался прежним, но в то же время Баал ощущал насколько все стало другим. Начиная с ордена “Contra Malum”, главой которого Дэниэль Фауст больше не являлся. По крайней мере, все так говорили, но ни подтверждений, ни опровержений этому не было.

Баал понимал Фауста как никто другой: ведь сам похожим образом отгородился от мира, закрылся от Гоэтии. Он порывался найти Дэниэля и встряхнуть, но тут же останавливался, зная не понаслышке, что собрать себя заново, обрести опору и потерянный смысл жизни нужно самостоятельно и помогать в этом не стоит.

После того, как произошло землетрясение в Австрии, Баал с Эвой выехали в Инсбрук, но по пути задержались на границе с Чехией, взяв еще одно срочное дело о пропаже местных жителей. К счастью, расследование завершилось толком и не начавшись, потому что через два дня они смогли поймать человека, занимающегося продажей органов на черном рынке.

Эва из молчаливой тени постепенно становилась похожа на себя прежнюю, и это радовало Баал Тазара, больше чем чтобы то ни было. Видеть как на губах ведьмы снова расцветает ироничная улыбка, как ее глаза загораются азартом, как нетерпеливо она стучит пальцами по клавиатуре, чтобы написать новую заметку в свой блог доставляло ему удовольствие.

В Инсбрук они приехали вчера вечером и остановились в апартаментах с двумя спальнями. Едва Эва уснула, Баал покинул временное жилище и отправился в старый город, чтобы пройтись по увеселительным заведениям, несомненно привлекательных для тех, кого они искали.

Под желтым светом старинных фонарей, он видел украшенные строительными лесами то тут то там фасады домов, пострадавшие после землетрясения, перекрытые узкие улочки с ремонтными знаками, одиноких прохожих, возвращающихся в отели после прогулки. Горы вокруг служили не просто украшением города, а словно бы удерживали Инсбрук и не давали ему разрастись в нечто современное и обезличенное. Поэтому средневековые своды и кофейни с панорамными окнами, готические башни и трамвайные пути, барочные дворцы и горнолыжные трассы существовали одновременно, без видимого противоречия, как и полагается местам с богатой историей и ограниченной площадью.

Баал добрался до популярного клуба с говорящим названием “Бес памяти” и, сунув сто евро вышибале на входе, беспрепятственно вошел.

Клуб располагался в подвальном помещении и занимал три этажа вниз. Неон, музыка, отдающаяся вибрацией в животе, полуголые извивающиеся в пляске тела, запах спирта и каких-то травяных благовоний вызывали тошноту, но в то же время будили в нем предвкушение охоты.

Он еще не посетил Хофкирхе, но знал, что оттуда выбрались пятеро из его стаи. И если бы на их месте был Баал, то он непременно бы после столь длительного заключения захотел поиграть, а затем и полакомиться человечиной.

Баал Тазар не взял Эву с собой по нескольким причинам: из желания защитить и потому, что не хотел показывать, каким может быть со своими собратьями.

Обойдя толпу, Баал оказался возле барной стойки.

– Чего желаете? – приветливо улыбаясь, спросила девушка с полностью татуированной шеей и пирсингом на нижней губе. Она заинтересовано косилась на письмена, которые виднелись у Баала от воротника рубашки и выше.

Баал не успел ответить, почувствовав, как что-то в воздухе неуловимо изменилось, поколебалось, задрожало. Барменша с открытым ртом уставилась куда-то ему за спину, однако он не спешил оглядываться, поняв по аромату серы, жженого сахара и дорогих женских духов, кто там стоит.

Эта встреча совсем не входила в его планы, но было также неизбежна, как и сам Ад.

– Баал Тазар, – с наигранной сердечностью протянул бархатный женский голос, говорящий о владелице больше, чем следовало.

Баал на секунду прикрыл глаза, а затем повернулся к ней, растягивая губы в подобии учтивой улыбки:

– Лилит! Какими судьбами владычица Ада решила почтить нас своим присутствием?

Трон из костей и пепла пошел ей на пользу. Лилит расцвела, утвердившись в новой для себя роли и избавившись от гнета Фера Люция, теперь заключенного глубоко под адской крепостью.

Она стояла в толпе танцующих, но люди подсознательно ее огибали, чувствуя, что она такое и избегая приближаться ближе, чем на пару шагов. Черный брючный костюм украшала брошь в виде истекающего кровью сердца, огненно-рыжие, почти красные волосы спускались до талии идеальными волнами, янтарные глаза, подчеркнутые тенями, игриво щурились, когда она произнесла, посмотрев на барменшу: