Сергей Даровский
За секунду до взрыва вселенной

За секунду до взрыва вселенной

Тетта прилетела на прием к доктору Гамма. Тетта была очень старым существом. По нашему исчислению - несколько миллиардов лет. Несмотря на это она еще цеплялась за жизнь и очень не хотела перерождаться. Хотя уже давно следовало, словно фениксу сгореть во вспышке и вновь родиться молодым и здоровым существом.

Но Тетта не хотела перерождаться. Доктору ничего не оставалось, как заставлять догорать внутреннюю энергию пациента. Над Тэттой навис витаскоп - особый прибор показывающий мировые линии - дерево вероятного будущего. Доктор аккуратно исследовал все ветви будущего пациента, а затем углубился во внутренние органы. Новости были не слишком обнадеживающие.

Великий аттрактор - главный орган организма, вобрал в себя слишком много массы и энергии, и теперь разрывал внутренние нити тела. Гамма еще раз вздохнул - пациенту давно было пора на перерождение.

***

Звезды взрывались. Сталкиваясь в безумной пляске материи, сливаясь друг с другом в огромные сгустки огненных шаров. Будто наперегонки играя - кто же съест больше соседей. Но, в конце концов, всех их постигала одна и та же участь – не выдержав давления своей собственной массы звезды лопались. В пространство устремлялась перегретая материя, впереди которой несся раскаленный газовый фронт. Вакуум вскипал под ударами гравитационных аномалий. Магнитные поля сходили с ума. Это был настоящий ад. Иногда, на короткое время все затихало, словно давая космосу небольшую передышку. Но затем материя вновь приходила в движение, и великая игра звезд в догонялки начиналась сначала. Сквозь череду взрывов вселенная постепенно сжималась, чтобы в финале стать маленьким комком материи. И вернутся к своему началу.

Именно такая картина развернулась в общем смысловом пространстве большого собрания. Оно представляло из себя особое виртуальное пространство, похожее на колонный зал, в центре которого висела голограмма раскаленного комка материи. В данный момент к большому собранию были подключены представители всех древних рас. Их общение, этакий мультилог, происходило через сенсовизоры поэтому каждый участник своим разумом чувствовал обжигающую пляску вселенского пламени.

- Вселенная умирает!– Немного патетично, продумал ученый древней расы Рохар. Виртуальный аватар Рохара представлял собой полупрозрачный шар внутри которого раскиданы нити. По этим нитям проскакивали искорки, напоминая работу нейронной сети. Сам аватар был всего лишь отражением представления этой расы. На самом деле Рохары были невидимы, так как являли собой набор спутанных полей. В свою очередь все Рохары были связаны между собой и были единым существом – большим мага-полем пронизывающим вселенную. Даже название этой расе дали те, кто впервые познакомился с этим странным существом или существами, ибо они сами себя никак не называли. И именно Рохары, создали информ-сеть - они были телом и плотью этой системы. Нервы Рохаров - нити пронзающие вселенную и несущую информацию. А аксоны сети - нейроинтерфейсы, которые использовали все другие жители вселенной для доступа к информ-сети.

Рохар выдержал паузу и продолжил свою мысль – вселенной осталось совсем недолго и нужно спасать все живое. Для этого мы разработали план, который можно осуществить только при совместном участии всех рас. Всех без исключения!

- Что за план – в ответ продумал один из представителей Киина - кристаллообразных. Он выглядел как маленький светящийся хрусталик.

- Необходимо создать спасательный флот для того чтобы выйти через античёрную дыру в другую вселенную – ответил Рохар.

- Безумие! Античёрная дыра, это всего лишь научная теория -вмешался в мультилог рептилоид. Он был представителем множества существующих во вселенной рептилообразных рас. Его аватар также не отображал истинный облик - это был пушистик в форме рептилии. В этом сезоне - модный образ.

- Мы создали опытный образец такой античёрной дыры, и послали в него зонд. Предположительно - там можно жить. Но, для того, чтобы мы все могли пройти, нужна вся темная материя вселенной и огромная энергия – очень громко продумал Рохар, - А еще нужно миллиарды огромных кораблей. Увезти все живое этой вселенной, включая растения, не так-то просто.

- Поясните, пожалуйста, о чем идет речь! – попросил Киина.

- Предполагается, что внутри каждой черной дыры есть выход во вложенную вселенную – Рохар терпеливо пояснял - и, по сути, вселенная представляет собой этакое дерево разных вселенных вложенных друг в друга. Через черную дыру мы уже проникали в субвселенную, но из-за разницы в скорости временных потоков там невозможно жить. Теперь, мы хотим создать обратный переход из нашей вселенной в черную дыру не вложенной, а соседней, старшей к нам, вселенной. Мы сумели решить в теории проблему выхода из самой черной дыры, а также стабилизации временных потоков и физических законов. Выражаясь проще - мы возьмем с собой кусочек нашей вселенной. А проход туда нам откроет античёрная дыра.

- Безумие – еще раз повторил свою мысль рептилоид - это кажется невозможным.

- Еще вопросы есть? – продумал Рохар, игнорируя предыдущую реплику.

Никто не ответил, но почти каждый подумал, что хотел бы знать, сколько же лет этой древней расе и видела ли она рождение этой вселенной так же, как сейчас видит ее закат? Но, никто ничего не сказал, потому что на этот вопрос Рохар никогда не отвечал.

-Голосуем – подытожил представитель гуманоидных рас после небольшого молчания.

И через несколько мгновений в общем смысловом пространстве сформировался общий ответ – ДА!

***

Закатное солнце розовыми лучами заливало проселочную дорогу, ведущую на огромное поле. Сразу за обочиной колосилась злаковая тосица, уже вымахавшая за метр и продолжавшая тянутся вверх. Над ней, буйными красками небосклон раскрашивали две луны, уходящие вслед за солнцем. Одна из них, слегка голубоватая, словно переспелое яблоко, другая же вторила солнцу кроваво-красным теплом.

По дороге неспешно и молча, шли два мальчика. Один из них посасывал большую травинку, сорванную тут же на обочине. За спиной в котомках у ребят было пару полотенец для лежания и немного еды. На лицах постепенно затухал уходящий день. И этот день был особый - именно сегодня вместе с солнцем уйдут с небосвода обе луны, и, наконец, станет видно звезды. Множество маленьких фонариков на фоне неожиданно чернично-черного неба.

Такие события случаются крайне редко и мальчишки не могли пропустить его. Они взошли на верхушку пологого холма, с которого открывался отличный вид на ферму, и раскинули свои полотенца. Разложив еду, они легли и уставились вверх. Настала пора предвкушения. Они смотрели в небо, которое становилось все темнее, и стала проявляться густо-синяя темнота.

Мальчишки затихли. Они знали, что их сейчас ждет - беседа о звездах, о космосе, о путешествиях, о жителях других миров, в конце концов. Но они молчали. Нельзя сейчас тратить лишние слова, нельзя было просто так начать беседу. Раз звезды появляются очень редко, то каждая такая беседа – особенная. И мальчики лежали, наблюдая, как появляются первые яркие точки. Обычно, первыми вспыхивают две особые звезды - обе красные и всегда идущие рядом. И только вслед за ними появлялись другие звезды.

Наконец, Альберт Гришэм сделал свой первый ход: облизав пересохшие губы, набрал в грудь воздуха и, наконец, обратился к своему соседу - Сэму Данхему, указывая на одну из красных точек посреди небосвода: - Как думаешь, вот на той звезде есть жизнь?