Артём Вельд
Плохое соседство

Плохое соседство

— Свет, подай мне вон ту, с посудой, — махнул он куда-то вглубь «Газели».

— Я тебя умоляю, Саш, только осторожней в этот раз! У меня истерика случится, если все тарелки побьются.

Пройдя по двору, он без происшествий преодолел три щербатые ступени, о которые уже спотыкался во время прошлых подходов, и внёс коробку с посудой в кухню. Осторожно опустив её на обеденный стол, он снял шапку и вытер ею пот с лица, а затем шумно выдохнул и двинулся обратно. Ему очень хотелось поскорее занести все вещи, съездить в город, отдать одолженный грузовичок и вернуться в их новый дом.

Выйдя на улицу, Саша тут же ускорил шаг, увидев, что к жене кто-то пристал — невысокий пожилой мужчина стоял возле автомобиля и что-то говорил Свете, задрав голову к открытому кузову и активно жестикулируя. Человек выглядел так, будто только что выскочил из горящего дома: бордовый пиджак с оторванным рукавом был натянут поверх чёрной застиранной толстовки; растянутые синие треники с продольными полосками заправлены в резиновые сапоги; голову венчала съехавшая набекрень шапка-ушанка. Саша подошел к машине и вопросительно посмотрел на жену.

— Всё в порядке, Свет?

— Да вроде… — растерянно ответила она, а затем коротко кивнула в сторону мужчины. — Познакомься вот с соседом.

— Толиком можно звать, — старик резко протянул руку и уставился на Сашу мутными водянистыми глазами.

Тот нехотя протянул руку в ответ:

— Александр.

Сосед тут же схватился за неё, притянул мужчину к себе и, шумно дыша кислым перегаром, просипел:

— Послушай меня, Александр. Бери свою девицу и поезжайте отсель к себе в город, иначе помрёте тут оба, это я тебе руб за сто даю!

Саша поморщился, вырвался из хватки старика и грубо толкнул того в плечо так, что тот, крякнув, свалился в снег.

— Да пошёл ты, алкаш деревенский… Сгинь отсюда!

Подав руку ошарашенной Свете, он помог ей спуститься с кузова и с грохотом закрыл борт газели. Толик тем временем и не думал вставать — сидя на снегу, он слегка покачивался и с ужасом во взгляде пялился на их новый дом, а потом вдруг тихо забубнил себе под нос:

— Сжечь домину бы и бетоном всё объять к чертям, чтоб не лезло с подклети. Сера там да персть сплошные. Как начнётся — так и не отстанет. Ни косточки не останется, ни кусочка, до дна выпьет…

— Ты там головой ударился? — раздражённо бросил Саша, слегка подталкивая жену к дому. Взгляд старика вдруг резко сфокусировался на них, а затем он неожиданно громко и чётко проговорил:

— Помрёте тут зазря ещё до отзимья. И ты, и девица на погосте будете лежати. К отцу Павлу вам надо, в город. Он может и подсобит, покуда не поздно еще.

Саша потерял терпение. Он подскочил к новообретенному соседу, наклонился, схватил его за отвороты грязного пиджака и уже собрался было встряхнуть того как следует, когда Света вскричала:

— Саш, оставь! Он же просто сумасшедший! Пойдём в дом пожалуйста, я замёрзла.

Она торопливо подошла к нему, взяла за руку и потянула за собой. Бросив на сидевшего в снегу старика последний недовольный взгляд, Саша покачал головой и позволил жене увести себя в дом.

— Что он тебе заливал, пока я не пришёл?

— Да то же самое, что тебе, — тихо ответила Света. — Угрожал, что всякое плохое с нами случится, если не уедем отсюда немедленно. Не любит старик соседствовать, видимо.

— Надо бы повнимательней с ним быть. Вдруг правда дом подожжёт…

Первым, что бросилось в глаза, когда они вошли, стали разномастные осколки тарелок, пёстрыми брызгами покрывавшие весь пол от кухни до прихожей.

— Саш, ну твою мать! — воскликнула Света, — Ты как умудрился?!

— Это не я… — медленно проговорил тот. — Подожди здесь.

Осторожно обходя острые куски стекла, Саша прошёл на кухню. Перед его взглядом предстала разодранная на куски коробка, неровные фрагменты которой были разбросаны по всей кухне.

— Алина, а ну бегом сюда! — прокричал он.

Тут же послышался торопливый топот ног, перемежающийся со скрипом деревянной лестницы. Дочка вошла, держась за руку матери. Обе вели себя до смешного идентично — осторожно лавируя между осколками, они подошли к Саше, одинаково круглыми глазами оглядывая беспорядок вокруг.

— Это не я! — выпалила Алина, опережая вопросы родителей.

— А кто, родная? — спросила Света, устало глядя на дочь.

— Я не знаю! — в обиженных глазах тут же заблестела влага. — Я слышала, как бабахало и трещало. Подумала, что папа что-то уронил.

Саша тяжело вздохнул, потирая переносицу.

— Так, ладно. Я сейчас принесу оставшиеся коробки и съезжу верну машину. На обратном пути куплю нам каких-нибудь тарелок на первое время. Уберёшь пока здесь, Свет? А виновница тебе поможет, — он строго нахмурился, посмотрев на дочь.

— Но я не…

— Я сказал, поможет! — твёрдо повторил он.

Тем же вечером они сидели за столом, с аппетитом поедая приготовленное Светой жаркое. Инцидент с посудой больше не обсуждался, хотя дочка так и не признала свою вину. Пока Саша возвращал взятую напрокат «Газель», Света с Алиной здорово продвинулись с наведением порядка — кухня, ванная, спальня и комната на втором этаже были прибраны, а остальное вполне могло подождать до конца праздников.

— Как думаешь, что с этой гадостью делать? — поинтересовалась Света, указывая вилкой с наколотым на неё кусочком мяса вглубь гостиной. Прямо в центре комнаты просматривалась металлическая крышка люка, наглухо прибитая к полу поперечными досками.

— Да вскрыть надо будет, посмотреть, что там. Погреб какой-то, наверное. Там всё так капитально заколочено, что повозиться придётся прилично. Так что давай я после Нового года с этим разберусь.