Александр Анненков
Эротика

Эротика

Однажды в Самару назначили чудного мэра. Первым делом он отменил покраску деревьев и бордюров, о чем объявил по телевизору.

Общественная жизнь оживилась. Куда-то вдруг исчез привычный цинизм. Стали обсуждать скульптуры, парки, велодорожки. В курилках заговорили о благоустройстве.

Нине Вениаминовне было далеко за семьдесят. На пенсию она ушла лет пять назад из департамента городского хозяйства.

За свою жизнь Нина Вениаминовна видала всякое. Застой, перестройка, девяностые, нулевые, десятые. Менялись не то что мэры, а эпохи. Но никогда не было такого, чтобы в городе весной не красили деревья, и теперь они стояли голые, дикие.

Деревья красить не нужно, бла-бла, нигде в мире такого нет, бла-бла-бла; без краски как-то росли же четыреста миллионов лет.

Как это так, думала Нина Вениаминовна, сами росли. Да мы даже пеньки красили, даже столбы дорожные. Миллионы лет я, конечно, не знаю, что было, но всю жизнь красила, и что же это теперь — вся жизнь моя ложью была?

Показалось, наверное, подумала Нина Вениаминовна. Или приснилось, решила Нина Вениаминовна.

Старушка смотрела во двор на некрашеные деревья и все ждала, когда старшая по дому назначит субботник.

Наступил конец мая. Субботы закончились.

Дорога до магазина стала для Нины Вениаминовны невыносимой. Деревья темные, бордюры серые. Она старалась держаться от них подальше, идти по другому краю тротуара. Если у тротуара стояли черные машины, она шла быстрее; если белые — как можно медленнее, чтобы впитать в себя побольше белого цвета.