# Право быть человеком

Сергей Басалаев

Инквизитор и палач спорят. Ставка - рабство на миллиард лет. Инструмент - человеческая жизнь.

Они не знают, чью душу перемалывают на их шахматной доске. Не знают, кто смотрит на них с другой стороны. Не знают, что их игра уже давно не принадлежит им.

Один верит в свет. Другой - в тьму. Оба ошибаются.

Потому что человек, за которого они спорят, давно перестал быть пешкой. А божества справедливости и возмездия всего лишь чьи-то фигуры на чужой доске.

Смогут ли они это понять? Или наказание придёт оттуда, откуда они не ждали. От тех, кто выше справедливости и возмездия.

## Глава 1


На крошечном планетоиде возвышался готический замок. Свет далёкой звезды проходил сквозь витражи, дробился на сотни цветных осколков и скользил по каменному полу радужными бликами. Эта причудливая игра цвета наполняла мрачный зал, он казался странно живым — словно сама тьма на время научилась веселиться. Из сладкого воздуха появились инквизитор и палач. Они сели за длинный стол.

— Давно не виделись... Позволь спросить, зачем ты оделся как монах?

— Это одеяние инквизитора... Я - божество справедливости и одежда мне подстать, в отличие от тебя - божество возмездия. Впрочем, ты всегда любишь принимать нарочито кричащие облики. Вот и сейчас превратился в эпического героя: обнажённый мускулистый торс, золотые волосы до плеч, да ещё эта комически огромная секира. Прямо предел мечтаний смазливых дев.

— Очень смешно, — палач раздражённо дёрнул плечом. — Ну и за каким корнем мандрагоры ты позвал меня в это богами забытое место?!

— Родилась идея.

— Какая?— Вернее, даже не идея, а вопрос.

— Весь во внимании, — наклонился к столу палач.

— Сможет ли чёрная душа встать на путь света?

— М-да, это любопытно... И что, у тебя уже есть кандидат?

— Естественно.

Инквизитор щёлкнул пальцами. В центре стола возникло огромное зеркало с двойным стеклом. В нём сквозь пелену ливня едва угадывалось старое капище. Шесть фигур в капюшонах образовали круг. В центре, униженно склонив голову, стоял на коленях мужчина.

— М-да, сейчас они будут его награждать, — иронически пробурчал палач.

— В какой-то степени ты прав, — желчно усмехнулся инквизитор.

Одна из фигур отделилась от общего круга, зашла за спину мужчины, взяв его за подбородок, резко задрала голову и перерезала горло. Безжизненное тело, словно пустой мешок, повалилось на мокрые камни. Вспышка молнии осветила убийцу, срывающего с шеи трупа медальон со вставленным в него рубином...

Изображение в зеркале исчезло, оставив только раму.

— Жёстко там у них, — покачал головой палач и, зевая, спросил: — Так всё же, за что казнили этого несчастного?

— Он медальон украл у своего братства тёмных магов. Эта вещица меняет действительность по желанию её владельца, — объяснил инквизитор.

— А, старая история: кража, отягощённая жаждой всемогущества... И что, хочешь сказать, ты сможешь обратить эту чёрную душу к свету? Прости, но это не-ре-аль-но!

— Я наставлю душу тёмного мага на путь добра, — твёрдо сказал инквизитор.

— Спорю, что не сможешь.

— Смогу.

— Спорим?! — азартно воскликнул палач.

— А, ощутил в тебе вспыхнувший огонь веселья, — с жаром потёр руки инквизитор.— Если проиграешь, то ты станешь моим рабом на биллион лет. А если...

— Всё-всё, я понял. Согласен.

Инквизитор с палачом скрепили спор, ударив по столу кулаками. Эхо напуганным нетопырём заметалось по стенам зала. Они сжигали друг друга пылающими взглядами. Эту безмолвную дуэль проиграл палач.

— Как вызволишь его чёрную душу из низших воплощений?

— Ускорю для неё колесо сансары в одной вселенной, — инквизитор щёлкнул пальцами.

В зеркале появилась волосатая гусеница, объедающая край листа папоротника. Какая-то птица с длинным хохолком закружила над нею, спикировала и съела её.

— Полагаю, это неприятное создание, которое ело лист, и было воплощением тёмного мага? — томно откинулся на спинку кресла палач.

— Верно, — кивнул инквизитор.

Глубина моря разлилась по зеркалу. Лучи солнца пронизывали толщу воды. Червяк вяло шевелился на остром крючке. Импульсы крови приманки привлекли рыбу размером с мужскую ладонь. Она, переливаясь медной чешуёй, метнулась из синевы моря, проглотила приманку, крючок вонзился в нёбо...

— Когда эта душа тёмного мага воплотится в человека? — с нетерпением выпалил палач.

— Ещё одна реинкарнация — и всё, — улыбнулся инквизитор.

Зал наполнился сладостью лесных трав. В зеркале заколыхались причудливые деревья. В складках их коры мерещились странные лица. Среди листвы промелькнул оленёнок. Его пятнистая шкурка появлялась то там, то сям. Наконец, он остановился и принялся щипать траву. Раздался тонкий свист. Миг. Оленёнок рухнул, пронзённый стрелой. Охотник взвалил добычу на плечи и исчез в чаще.

— А сейчас, мой друг, начинается самое интересное, — улыбаясь, потёр ладони инквизитор.

В зеркале возникла бегущая фигура женщины в чёрном развевающемся плаще.


2


В огромных лужах отражалась перевёрнутая улица. По каменной мостовой неслась брюнетка с короткой стрижкой в чёрном плаще — маг-опер Инна Житовская. Словно огромный осьминог обвил её позвоночник — это чутьё сотрудника "Мракобора" направляло к ускользающей цели. Изящно лавируя среди прохожих, она преследовала шишигу-убийцу в облике человека.

— В сторонку, народ! — крикнула Инна, настигая тварь.

На бегу она схватила с прилавка медное блюдо, поймала солнечный зайчик и ударила лучом по шишиге. Нечисть завопила и свернула налево. Ощутив пьянящий восторг, Житовская рванула за ней и быстро загнала ино-убийцу в тупик. Секунда — и маг-опер обратила свою руку в стальной хлыст. Гибкое оружие мгновенно сбило с ног тварь. Источая проклятия, иномирянин рухнул на спину.

— Тигнаус Сиан, вы обвиняетесь в прерывании жизни плотника Панова Бориса Петров...

— Не представляешь, в какую игру ты вмешалась, — с яростью прошипел он и, выхватив из-за пояса нож, перерезал себе горло.

Инна одним прыжком оказалась у тела. Человеческое обличие сползло с иномирной твари кожаным костюмом, обнажив шершавую кору. Маг, пытаясь влить энергию жизни в Тигнауса, положила ладонь на его грудь. Пульсирующий поток разбился о непроницаемый саван смерти.

Чтение мыслей тоже не принесло особого результата. Инна уловила лишь неясные осколки воспоминаний этой твари в мерцающей пустоте.

"Дрюнь, Сева, шеметом на угол Орбитной и Облачной. У нас труп мужчины-шишиги", - отдав мысле-приказ, она устало огляделась.

В небе, шевеля перепончатыми крыльями, плыл огромный паронибус. Он отбрасывал гигантскую тень на район города Светлоярска. По улицам сонными вереницами ползли ландо с беспечными пассажирами.

Порыв ветра подхватил песок, превратив его в танцующий вихрь. Внезапно Инна оказалась в центре пляшущих песчинок. Больно защипало глаза, Инна поставила ладонь козырьком. Магам тоже бывает больно... Из-за поворота вышли два дюжих «Мракоборца». На их чёрных плащах белел знак — круг с маленькой горгулией, перечёркнутый алым мечом.

— Вам что-нибудь удалось выудить из памяти Тигнауса? — спросил блондин с залихватски завёрнутой чёлкой.

— Почти ничего, Андрей. Хотя... — Житовская подняла указательный палец вверх. — Перед самоубийством эта тварь сказала: «Не представляешь, в какую игру ты вмешалась». Ваши предположения, господа?!

— Возможно, это как-то связано с похищением реликвий из музея нашего города? — выпалил брюнет с серповидной родинкой на щеке.

— А зачем тогда Тигнаус мне сообщил об этом, Сева? — задумчиво потёрла подбородок Инна. — Ну, вызывайте некрологов, пусть забирают тело в трупарню. Авось, они нам что-нибудь поведают.