Атом Динамис
Мурчащие истории

Глава 1

Одуванчик и обещание

В то утро солнце разлилось по двору густым абрикосовым вареньем. Мяурус проснулся первым, потянулся всеми четырьмя лапами и немедленно обнаружил цель: на границе газона, там, где трава лохматилась, как нерасчёсанная шерсть, сиял золотой одуванчик. Не просто жёлтый цветок, а плотный, пушистый шар — лунный ёжик на тонкой ножке.

Мяурус припал к земле. Хвост нервно задрожал. Всё внутри него завопило: «Добыча! Поймать! Потрепать!» Он уже представил, как прыгнет, собьёт этот пушистый шар и покажет всем, что он — будущий великий охотник.

— Мяурус, ты что задумал? — раздался с крылечка мягкий голос.

Мяурина спускалась по ступенькам, аккуратно ставя лапки так, чтобы не наступить на трещинки. Она была чуть старше, и в её глазах, цвета крыжовника, всегда горел какой-то очень внимательный, изучающий огонёк.

— Охочусь, — прошептал Мяурус, не отводя взгляда от одуванчика. — Сейчас я его поймаю. Он пушистый. Он будет моим трофеем.

Мяурина подошла ближе и села, обернув лапы хвостиком, как пуховым платком.— А ты знаешь, кто это?— Пушистик, — уверенно ответил Мяурус. — Вкусный, наверное. Или просто так ловить интересно.

Мяурина улыбнулась одними усами.— Это одуванчик. Ему уже много дней. Сначала он был жёлтым, как солнце. Маленькое солнце на земле. А теперь он стал воздушным шаром. Видишь, у него есть маленькие парашютики? Каждая пушинка — это билетик в полёт.

Мяурус скосил глаза. Действительно, шар состоял из сотен крошечных зонтиков, скреплённых в центре. Он напоминал облачко, которое по ошибке привязали к стеблю.— Зачем ему лететь? — спросил Мяурус, чей охотничий азарт начал потихоньку уступать место любопытству.— Чтобы стать новым цветком где-нибудь далеко. Ветер подхватит пушинку, понесёт над заборами, над крышами, и там, где она опустится, вырастет новый жёлтый огонёк.— Значит, если я его поймаю, он не улетит? — Мяурус нахмурился. Получалось, что его добыча — это чей-то далёкий дом. Ломать чужой дом было как-то... не по-кошачьи.

Мяурина заметила его сомнения.— Хочешь, проверим ветер? Подними лапку, только медленно-медленно, не трогая.

Мяурус послушно поднял пушистую лапу прямо над шаром. От неё падала лёгкая тень. И вдруг — он почувствовал подушечками лапы совсем слабое, тёплое дыхание. Это одуванчик, окружённый крошечным нимбом тепла, излучал его в ответ на прохладу ладони.

— Чувствуешь? — прошептала Мяурина. — Это его жизнь. Она греет.

Мяурус осторожно опустил лапу на землю. Одуванчик даже не качнулся.— Я не буду его ловить, — серьёзно сказал он. — Но если я не буду трогать, он всё равно улетит? Сам?

— Да. Когда придёт большой ветер. А может, завтра. А может, прямо сейчас, — Мяурина подняла мордочку к небу. На горизонте собирались облака, похожие на свёрнутое молоко. — Видишь, погода меняется. Если налетит порыв, все парашютики сорвутся разом. И никто не увидит, как это красиво.

Мяурус вдруг осознал страшную вещь.— Значит, если мы уйдём, мы пропустим самое интересное? Мы не узнаем, долетели они или нет?

— Именно, — кивнула Мяурина. — Это как с историями: если не дочитать до конца, никогда не узнаешь, чем всё закончилось. Но есть один секрет. Мы можем с ним попрощаться и загадать желание. Тогда ветер передаст наш привет его будущим детям.

— Я не умею загадывать желания, — буркнул Мяурус. — Я умею выслеживать, подкрадываться и молниеносно хватать.

— А ты попробуй, — Мяурина прикрыла глаза. — Вдруг получится.

Мяурус посмотрел на одуванчик, который теперь казался ему не добычей, а крошечной планетой, полной будущих солнечных цветов. Он зажмурился изо всех сил, так что усы встали дыбом, и тихо, чтобы никто не слышал, кроме одуванчика, прошептал:— Пусть все пушинки долетят. И пусть там, где они упадут, будет много-много бабочек, чтобы играть.