# Ванильный убийца. Детективное агентство «Благотворительный магазин»

Питер Боланд

В Саутборне лето в самом разгаре, и у дам из благотворительного магазинчика полно хлопот. После очередного тяжелого дня Фиона, Сью и Дэйзи мечтают полакомиться рыбой на пляже, но их планы прерывает веселый звон колокольчиков.

К своему удивлению они видят старый фургон с мороженым, за рулем которого сидит дочка Дэйзи. Белла совсем недавно вернулась в городок после расставания с мужем и сейчас ищет себя. Решив заняться новым делом, она и не догадывалась, что вместе с машиной купила целую кучу проблем…

Несколько месяцев назад в морозильнике этого фургончика нашли труп его бывшего владельца. Ванильного убийцу, как преступника окрестили в СМИ, так и не поймали. Только местные ничего не забыли и теперь обходят фургон стороной. Но это – наименьшая из проблем девушки, потому что вскоре ей начинают приходить записки с угрозами.

Опасаясь, что Белла может стать следующей жертвой, отважные сыщицы смело берутся за расследование. Им нужно выследить убийцу, пока он не нанес новый удар.

Peter Boland

THE VANILLA KILLER

© Peter Boland, 2024 This edition published by arrangement with Lorella Belli Literary Agency Ltd. and Synopsis Literary Agency

© Осминина А., перевод на русский язык, 2026

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

## Пролог

Взять и перенести труп так легко – в кино. Миллион раз показывали. Просто хватаешь за лодыжки и куда-нибудь утаскиваешь: в удачно подвернувшуюся кладовку, в кусты – или закатываешь в заранее выкопанную яму. Легко же. Так вот что я вам скажу: это все чушь. Сложно представить что-то более громоздкое и неповоротливое, чем труп. Ты как будто пытаешься сдвинуть один из тех камней, из которых построили Стоунхендж, только с руками и ногами. А я даже не собираюсь двигать это конкретное тело так уж далеко. Просто из одного угла фургона мороженщика в другой. И то, что это место завалено, как… как я не знаю что, тоже не упрощает задачу. Хотя Кевин (так зовут тело, которое я пытаюсь сдвинуть) щупленький и невысокий – есть такой тип, худые, но жилистые, – перетаскивать его крайне неудобно. Точно сорву себе спину. Этого в фильмах тоже, кстати, не показывают. От героев никогда не услышишь: «Да, я избавился от тела, но потянул спину, и теперь мне надо полежать». А этот еще и перекатывается тут по всему полу, как тряпичная кукла, в которую вместо набивки налили бетон. Знаю, что вы думаете. Как же трупное окоченение? Что ж, умники, мне этого ждать еще час или два.

Проверяю пульс – убедиться, что предполагаемый труп точно и наверняка отошел в мир иной. Уже в третий раз. Правда не хочется, чтобы только из-за моей небрежности он потом проснулся и сразу же указал на меня. Пытаюсь нащупать, не стучит ли кровь под кожей на запястье. Но ничего нет. Так что скоро он будет холодным как лед, который продает. Точнее, продавал.

А теперь переходим к самому сложному. Надо спрятать его куда подальше, то есть поднять тело с пола и запихнуть в морозильный шкаф в глубине фургона. Да, легко сказать. Морозильник высокий, даже выше обычного разделочного столика – возможно, чтобы влезало больше. Распахиваю обе половинки разделенной крышки, и в нос ударяет затхлый, тошнотворный запах – наверняка пролили что-то сладкое и липкое, вот оно и замерзло. Я отвлекаюсь, но вскоре вижу, что боги улыбаются мне – вероятно, скандинавские боги, раз я у морозильника. Он огромный и, что важнее, пустой – если не считать пары коробок с фруктовым льдом, и вполне вместительный, получится впихнуть туда Кевина. Только бы придумать, как подтащить его наверх и перекинуть через высокий край бортика, – потом, надеюсь, поможет гравитация.

На ум приходят прыгуны в высоту и то, как они странным образом переворачиваются спиной к планке. У этой техники даже название есть в честь того, кто ее изобрел. Как же его зовут? Умер недавно. Ну да ладно. Смысл в том, что сначала они как бы ныряют головой и плечами и все остальное волшебным образом следует дальше. Вот что Кевин и сделает. С моей помощью, разумеется.

Хватаю его под мышки и усаживаю, прислонив спиной к боку холодильника. Уже само по себе достижение. Перевожу дух, а потом готовлюсь к самому сложному. Тем же способом, что и раньше, я поднимаю его так, что он словно обнимает меня. Помощью рычага толком не воспользоваться: места нет, – но мне удается. А потом я толкаю его вперед. Его тело сгибается в талии пополам. Голова и плечи уходят вниз, бедра, наоборот, поднимаются, точно он исполняет какой-то максимально странный и замедленный прыжок, но в конце концов он падает вниз, его верхняя половина тянет за собой нижнюю. Теперь торчат только лодыжки со ступнями, так что я быстренько подпихиваю их туда. Через секунду или две внутри исчезает все тело.

А потом меня осеняет. Я вспоминаю название этой техники. Фосбери-флоп. И хихикаю про себя. Звучит как название для фруктового льда.

## Глава 1

Два месяца спустя

– Я неравнодушна к такой золотой погоде. – Неравнодушная Сью стояла у открытой двери магазинчика, зажмурившись и подняв лицо к полуденному солнцу, которое окутывало теплом всю ее гибкую фигуру.

– Золотая погода? – Фиона пыталась разобрать гору ботинок, соединяя в пары левые и правые, чтобы их продать. Пары находились не для всех, и Фионе подумалось, что, возможно, в этот самый момент кто-то сидит в другом благотворительном магазинчике над такой же коробкой с разрозненными ботинками, которых ей как раз не хватает. – А, дай угадаю – не холодно и не жарко?

– Именно! – Дэйзи от души брызнула чистящим средством на прилавок. – Ее еще называют «зоной Златовласки». Мне так нравится это название.

– Я и не сомневалась, – заметила Сью, не открывая глаз и наслаждаясь щедрыми солнечными лучами.

– Тот милый ученый в телевизоре постоянно говорит про это, – заметила Дэйзи.

– Кто, Брайан Кокс? – уточнила Сью.

– Разве не Брайан Кокс играл Ганнибала Лектера? – перестав перебирать обувь, спросила Фиона.

– Ты про другого Брайана Кокса, – по-прежнему не шевелясь, откликнулась Сью. – То шотландский актер, а Ганнибала Лектера играл Энтони Хопкинс.

– Да, я знаю. Но мало кто в курсе, что Брайан Кокс – актер, а не ученый – еще в восьмидесятых играл в ранней версии фильма про Ганнибала Лектера.

Отложив свой чистящий спрей, Дэйзи полезла гуглить.

– Да, называется «Охотник на людей»[1]. Мне не нравится, как звучит. – Предпочтения Дэйзи отличались от вкусов двух ее коллег с их неутолимым интересом к напряженным криминальным драмам.

– Это он, – подтвердила Фиона.

– Правда? – Сью приоткрыла один глаз, покосившись в их сторону. – А я и не знала. Теперь придется посмотреть.

Фиона улыбнулась:

– Возвращаясь к Брайану Коксу, ученому, а не актеру, – почему он говорил о «Златовласке»?

Дэйзи вернулась к ожесточенному натиранию прилавка.

– Я в каком-то подкасте услышала. Судя по всему, наша планета находится в пространстве, которое называется «зоной Златовласки»[2]. Тут ровно такая температура, чтобы можно было устраивать праздники в саду и пикники. А будь тут чуть теплее, мы бы все превратились в угольки. А чуть холоднее – и жили бы как в морозильнике.

– Очень жизнерадостно, – заметила Фиона.

– Дэвид Аттенборо[3], – сказала Сью.

– Что, Дэвид Аттенборо тоже участвовал в подкасте? – не поняла Фиона.

– Сомневаюсь, – сказала уже Дэйзи.

– Нет. Ты сказала, жили бы как в морозильнике. Дэвид Аттенборо вел то ТВ-шоу «Жизнь в морозильнике».

Для дам из благотворительного магазинчика «Собачкам нужен уютный дом» подобного рода беседы были привычны. Начинались они с одного, а потом перескакивали и петляли, точно пьяница на детском велосипеде, отклоняясь на краткие культурные экскурсы, и заканчивались совершенно неожиданно. Но аналогия про «зону Златовласки» была верной. Для разнообразия лето решило вести себя прилично начиная с дня летнего солнцестояния. С двадцать первого июня небо было цвета васильков, а солнце сияло как золотая монетка. Но его возможный жар смягчался прохладным восточным ветром, который мягко ласкал южное побережье, делая жизнь в самом деле очень приятной, особенно ночью – так как никто из дам еще не сменил пуховое одеяло на летнее.

– Думаю, стоит взять порцию рыбы с картошкой фри в том отличном кафе в Тактоне, – пробормотала Сью.

– Во «Фрайер Тактон»? – уточнила Дэйзи.

Они с Фионой обменялись обеспокоенными взглядами, гадая, не заболела ли Сью. Может, это от долгого стояния на солнце? Обычно в ответ на предложения купить любую еду навынос она только фыркала, потому что могла «приготовить все дома и в два раза дешевле».

– Добавлю соль и уксус, пойду на вершину Хенджистбери-Хед, буду есть и наслаждаться видом. Кто со мной? Я угощаю.

Фиона чуть не выронила ботинок, а распылитель чистящего средства в руках Дэйзи внезапно выстрелил струйку в воздух. Да что с ней такое? Неравнодушная Сью никогда не предлагала заплатить за что-то. Может, это все благодаря витамину D, который впитался с солнечными лучами и настроил Сью на позитивный и щедрый лад?

Но Сью поспешно пояснила свое предложение:

– У них акция для ранних пташек. Я бы никогда не стала платить полную цену, а еще у меня есть флаер «Купи одну порцию – получи вторую бесплатно», так что я смогу угостить только одну из вас.

Фиона расслабилась. С их подругой все было в порядке.

– Я за – и не против заплатить за себя. И Саймон Ле Бон с удовольствием прогуляется до мыса, если ему перепадет пара лишних кусочков.

Услышав о планируемой прогулке, Саймон Ле Бон, лохматый песик Фионы (которого назвали так потому, что его шерстка напоминала ей прическу певца восьмидесятых в стиле «Новой романтики»), вскочил со своей лежанки и запрыгал вокруг хозяйки с таким непринужденным восторгом, как могут только собаки.

Неравнодушной Сью хватило солнца, и она зашла в магазин.

– А ты, Дэйзи? Еда с меня, идем на мыс? – Строго говоря, угощала не она, а само кафе, но суть не менялась.

– Я бы с удовольствием, – ответила Дэйзи. – Но сегодня я готовлю для нас с Беллой.

С тех пор как ее дочь вернулась домой, расставшись с Марком, своим засранцем-мужем, Дэйзи стала самым счастливым человеком в Саутборне. Каждый день она приходила на работу улыбаясь до ушей и рассказывала радостные истории из жизни воссоединившихся матери и дочери. И о том, как они говорили до рассвета, пока не начинало болеть горло, – им нужно было многое наверстать, учитывая, что до этого они какое-то время вообще не общались.

Они поссорились, когда Дэйзи, которая обычно не лезла не в свое дело, поделилась опасениями по поводу предстоящего замужества Беллы – она не могла иначе. Дэйзи не хотела, чтобы дочь выходила за Марка, в основном потому, что тот напоминал ей отца Беллы – тоже полного придурка. По правде говоря, Дэйзи хотела уберечь Беллу от тех ошибок, что совершила она сама. Чтобы дочери не пришлось терпеть годы несчастливого брака, а потом и сложности развода. Она пыталась ее предостеречь. Но Белла не послушала и отреагировала на непрошеное вмешательство с негодованием, в итоге наступив на те же самые грабли.

Дэйзи оказалась права, но это ее как раз не трогало – как и большинство родителей, она просто хотела, чтобы дочь была счастлива. После того как Белла рассталась с Марком и вернулась домой, последовали взаимные слезы и извинения. А вскоре их сменила абсолютная радость помирившихся матери и дочери. Дэйзи только об этом и мечтала, и ее мечта сбылась. Теперь Белла год как счастливо жила с матерью, но недавно Фиона начала замечать, что обе они уже не выглядят такими радостными, как прежде.

– Как там у вас дела? – спросила Сью.

– Да все хорошо. – Дэйзи никогда не любила обременять других своими проблемами.

– А на самом деле? – уточнила Сью.

Дэйзи перестала натирать прилавок – а Дэйзи никогда не переставала что-то чистить, только если требовалось заменить закончившийся флакон новым, но и это она делала быстрее, чем Джон Уик перезаряжал пистолет.

– Ну, вы же знаете, я Беллу обожаю, и то, что она вернулась, – это чудо. Мы все делаем вместе, как когда она была маленькой: ходим в кинотеатры и по магазинам – я, кстати, ее совсем разбаловала, – еще готовим и печем вместе, смотрим сериалы, дурачимся и смешим друг друга – можем вести себя глупо и не стесняться. Правда, это настоящий рай! Мне будто дали второй шанс стать мамой, а ей – шанс прожить детство заново, если не считать того, что мне за шестьдесят, а ей почти тридцать. Но вы поняли, что я хочу сказать. В этот раз я все сделаю как положено.

Сью сочувственно улыбнулась:

– Дэйзи, ты и в первый раз так сделала.

– Спасибо, очень мило, что ты так говоришь. Думаю, на самом деле я пытаюсь наверстать то время, что мы провели порознь, особенно когда не общались. И свой второй шанс я не упущу. Использую каждую секунду.

– Но ты же так и делаешь, что тогда случилось? – спросила Фиона.

В уголках глаз Дэйзи появились слезы, и она смахнула их ладонью.

– Все стало ощущаться по-другому. – Она тут же покачала головой, будто споря сама с собой: – Я не должна так говорить о собственной дочери.

Фиона со Сью подошли к подруге и обняли, пытаясь утешить ее, уже не сдерживающую слез.

Немного успокоившись, Дэйзи продолжила, и голос ее звучал тихо и ломко:

– Сначала все казалось сказкой, как я и говорила. Но теперь она уныло бродит по дому, уткнувшись в телефон, или смотрит «Нетфликс». Никуда не хочет идти, только если я ее не вытаскиваю. Даже в такую чудесную погоду. Я просто хочу, чтобы она чем-то занялась. Чем угодно.

– Ну, она пытается пережить развод, – заметила Фиона. – И довольно болезненный. Ей и должно быть тяжело. Возможно, поэтому Белла в таком подавленном состоянии.

– И она уже не маленькая девочка, – добавила Сью. – Белла взрослая, у нее своя голова. И делает она что хочет – или не хочет, судя по тому, что ты только что рассказала.

Дэйзи слегка улыбнулась:

– Она пообещала сегодня пойти искать работу. Деньги ей не нужны – прислали соглашение о разделе имущества, и, как я сказала, Белла может жить у меня сколько захочет. Но я подумала, что ей не помешает какая-нибудь цель, то, зачем вставать по утрам.

– Звучит неплохо, – согласилась Фиона. – А какую работу она ищет?

– Из-за этого я тоже переживаю. – Дэйзи вздохнула. – Белла немного похожа на меня. Витает в облаках. Хочет заняться чем-то творческим – и это здорово. Я хочу, чтобы она воплотила свою мечту, но здесь это не особо востребовано. Мне кажется, она уже морально готовится к разочарованию. И придет домой с пустыми руками.

– Дэйз, не волнуйся, – подбодрила ее Сью. – Уверена, все сложится хорошо. Может, она еще тебя удивит.

В отдалении послышались звуки мелодии «Зеленые рукава»[4]. Запись была не лучшего качества, больше похожа на копию с копии, и то перезаписанную еще раз, прелестно искаженную. И эта мелодия становилась все громче.

Неравнодушная Сью оживилась и радостно притопнула:

– Похоже на фургончик мороженщика! Я неравнодушна к большому рожку с пломбиром и к этой музыке.

Фиона тоже очень любила эти неожиданные появления мороженщиков. Что еще могло так явно напомнить, что за окном лето, если не мягкое мороженое и звуки романтической песенки Генриха VIII? Хотя и крайне маловероятно, что тучный монарх-женоубийца лично написал эту милую средневековую балладу. Но кое-что можно утверждать наверняка: никто во времена Тюдоров, даже сам Генрих, не мог предсказать, что столетия спустя она будет оповещать о прибытии ледяных сладостей.

– Думаю, нам всем не помешает что-то сладкое и холодное, – предложила Фиона.

– Было бы чудесно, – согласилась Дэйзи. – Будем надеяться, фургончик остановится поблизости.

Сью двинулась вперед:

– Может, у нас получится его поймать?

Все трое вышли наружу как раз в тот момент, когда фургончик мороженщика остановился перед магазином, задев колесами край тротуара: ярко-красный, с безвкусной надписью, выкрашенной разными цветами, где на боку рекламировались все виды мороженого и фруктового льда.

– Удобно, – заметила Сью.

Фургончик остановился перед благотворительным магазином не просто так. Музыка все еще громко играла, а с водительского сиденья высовывалась в окошко голова с легко узнаваемой прической. Как и у ее мамы, у Беллы было круглое личико в обрамлении буйных каштановых кудряшек, пока не поседевших, в отличие от Дэйзи – у которой, судя по всему, они в этот момент поседели еще сильнее.

– Привет, мам! – крикнула Белла. – Угадай что? Я купила фургончик мороженщика!

## Глава 2

Белла с широкой улыбкой бодро спрыгнула на землю, кудряшки подпрыгнули вместе с ней, а в воздухе продолжала греметь веселая музыка. В футболке и мешковатых джинсах она выглядела моложе своего возраста, напоминая одну из тех крайне энергичных ведущих на детском ТВ-шоу.

– Разве не красавец? Что скажешь, мам?

Фиона напрягла слух, чтобы за шумом не пропустить ответ Дэйзи.

Белла, потянувшись через окно машины, выключила музыку.

– Я говорю, красавец, правда? Что скажешь, мам?

– А, ну да, милый, – скрыла разочарование Дэйзи. – Какой сюрприз. Я думала, ты хотела поискать работу…

– Вот это и есть моя работа. Теперь я продаю мороженое.

Обеспокоенные глаза ее матери оглядели бок фургона с безопасного расстояния.

– И у кого ты его купила?

– Не у кого, мам, а где. Я ходила из одного магазинчика в другой, спрашивала, вдруг кому нужна помощь. Немного потерялась в конце Боскомба[5] и тут набрела на большой склад, у которого стояла куча машин, а вокруг толпились люди. Я подумала, у них какой-то дневной рейв[6], а это оказался автомобильный аукцион. Никогда на таких не была. Машины проезжали мимо, люди делали ставки, и какой-то парень тараторил в микрофон. Потом мимо проехал фургончик мороженщика, никто ставки не сделал, так что я получила его за пять штук! Всего пять штук, представляешь? Такая удачная сделка!

Фиона осмотрела бок фургона и едва удержалась, чтобы не пнуть шины. В царапинах и вмятинах, местами залатанный и подкрашенный, насколько она могла судить, фургончик явно многое повидал. Потрепанный, но все равно на ходу.

– А техосмотр он проходил? – спросила Сью.

Фиона знала, к чему она клонит. Неравнодушная Сью всегда внимательно относилась к деньгам и теперь узнавала мельчайшие подробности про покупку Беллы, проверяя, что та не купила кота в мешке.

– Ну конечно. Тетя Сью, я же не дурочка. И не купила бы ничего без результатов техосмотра. – Белла улыбнулась, гордясь своей предусмотрительностью.

– А пробег какой? – продолжила Сью.

Белла изменилась в лице. Она опустила взгляд и пробормотала что-то неразборчивое.

– Прошу прощения?

Белла снова что-то пробормотала.

– Сколько километров он прошел? – вмешалась Дэйзи.

– Четыреста пятьдесят, – тихо ответила Белла.

– Тысяч?

Белла кивнула, и Дэйзи застонала.

– Мам, все хорошо! Может, поэтому он такой дешевый.

– Да, милая, я знаю, но это же значит, что скоро все начнет отваливаться!

Белла обняла Дэйзи за плечи и притянула к себе:

– Мама, ты слишком волнуешься.

В этом Белла была права. Фиона могла представить, как все внутри Дэйзи скручивалось в тревоге и замешательстве, соединяясь в комок разочарования.

Фиона решила отвлечь подругу от внушительного километража:

– А оборудование? Там есть морозильники и все такое?

– О, это есть, тетя Фиона.

Хотя она познакомилась с дочерью Дэйзи только год назад, Фиона была тронута, что Белла ласково обращалась к ней «тетя», будто знала ее с детства. В Белле было это трогательное простодушие, и Фиона понимала, почему Дэйзи беспокоится за нее. Мягкость и наивность легко спутать с доверчивостью – наверное, поэтому Дэйзи и боялась, что кто-то продал ее дочери разваливающуюся колымагу, которой самое место на свалке.

Белла, отойдя от матери, двинулась к большому окну автомобиля, которое почти скрылось под ярким и манящим меню с изображениями фруктового льда, эскимо и других видов мороженого от компании «Мороженое Сомерфорда». Сдвинув окно в сторону, Белла нырнула внутрь и начала показывать устройство фургона:

– Там есть холодильник для напитков, фризер для сорбетов и джелато и еще большой морозильник в дальнем конце. А, и, конечно, вишенка на торте – «Карпиджани»[7].

– Что такое «Карпиджани»? – переспросила Фиона.

– Подходите, увидите!

Подруги наклонились, заглядывая через открытое окно, и Белла указала на большой короб из нержавеющей стали на дальнем конце прилавка, с большим рычагом и носиком внизу, похожим на кран для пива.

– Эта штука делает мягкое мороженое, которое наливается в вафельные рожки.

– О, а я и не знала, что эти машины называют «Карпиджани», – заметила Фиона.

– Я тоже, – улыбнулась Белла. – До сегодня.

– И она работает? – поинтересовалась Сью.

Рот Беллы приоткрылся, образовывая букву «о».

– Э-э-э… Я не спросила.

Дэйзи покачала головой:

– Ох, Белла, нужно всегда все проверять перед покупкой.

Ее дочь покраснела.

– Там все в порядке, я уверена!

– Белла, ты такая доверчивая…

И хотя Дэйзи не преувеличивала, то же самое можно было сказать и про нее саму. Себе на беду, мать с дочерью были слишком добрыми.

Фиона видела, как радостное воодушевление в глазах Беллы гаснет без одобрения матери. Пришло время добавить немного позитива.

– Не сомневаюсь, все прекрасно работает, а если нет, Гейл из «Кошачьего альянса» сможет починить что угодно, у нее золотые руки.

– Верно, еще и бесплатно. – В мире Неравнодушной Сью это было главным преимуществом. – Она починила мне приставку для телевизора, специально, чтобы я успела посмотреть последний сезон «Родословной семьи»[8]. И если она справилась с ней, то, не сомневаюсь, сможет починить и… как она называется?

– «Карпиджани», – тихо произнесла Белла.

– Ахнуть не успеешь, как будешь продавать мягкое мороженое, – улыбнулась Фиона.

На лицо Беллы вернулась улыбка.

Из соседнего магазинчика выглянул Корзинщик, уши у него ярко алели.

– Кто-то сказал «мягкое мороженое»?

– Привет, дядя Тревор! – оживилась Белла. – Смотри, что я купила!

Также известный под именем Тревор, Корзинщик продавал – какая неожиданность! – старомодную плетеную мебель. Сказать по правде, не так уж и продавал, вызывая у трех дам совсем не смутные подозрения, что его магазин – лишь прикрытие для чего-то более злодейского, о чем им только предстояло узнать. При этом, однако, у Корзинщика была явная склонность к актерству: он словно исполнял пьесы Шекспира и безбожно переигрывал.

– Сей хитроумный механизм отныне твой? Прелестно! И сладким угощением порадовать ты сможешь старика?

– Я бы рада, – ответила Белла, – но я только что его купила. И пока никакого товара у меня нет. Это следующий пункт в списке.

– И нам сначала нужно убедиться, что эта штуковина работает. – Дэйзи прикусила губу, но Белла никак не отреагировала.

– Ну, в добрый путь, Белла! – с энтузиазмом пожелал Корзинщик. – Продавать замороженные лакомства – благороднейшее из дел! Развозить сладкое счастье по округе. У меня есть предчувствие, что ты станешь сливками Саутборна! – подмигнул он.

Все закивали от его каламбура, и Дэйзи, сжав зубы, присоединилась.

Фиона могла понять осторожность подруги. Продавать мороженое в фургончике – не такую работу обычно хочешь для своего ребенка. Оригинально не то что работать в офисе или обычном магазине, но Белла и сама была необычной, ближе к богеме. Ее свободолюбивый дух не выносил ограничений – и именно прежней энергии, по словам Дэйзи, ей сейчас не хватало. После развода бедняжка оказалась привязана к дому и поникла, прежнего активного образа жизни как не бывало. И если что-то могло вновь разжечь жажду приключений и вытащить ее в люди, то стоило таким шансом воспользоваться. Оставалось надеяться, что со временем Дэйзи начнет видеть все в таком свете и будет рада, что ее дочь снова ощущает вкус к жизни – в виде мороженого, если на то пошло. Да, не об этой жизни мечтала для нее мать, но уж лучше так, чем сидеть, приклеившись к экрану телефона или к подносу с едой. И чем больше Фиона размышляла, тем более подходящим казалось ей это занятие: путешествовать по округе, продавая мороженое, было в духе Беллы – если, конечно, погода не испортится и не положит конец ее только зарождающемуся бизнесу.

Думая о погоде, Фиона вдруг вздрогнула, будто над ней появилась туча. Она внезапно ощутила присутствие зла. Словно вредный дух появился неподалеку. Фиона обернулась и увидела зловещую фигуру, вокруг которой застывал сам воздух.

Софи Хэйверфорд, управляющая магазинчиком «Кошачий альянс», стояла напротив них, через дорогу, сложив руки на груди и сверкая отбеленной, видной из космоса широченной улыбкой.

– Ну разве не милая компания здесь собралась? – Она поплыла вперед, словно не касаясь земли.

– Приветствую тебя, Софи! – Корзинщик сразу принял статус Софи в качестве неофициальной королевы Саутборна. Единственный из них всех.

Фиона выудила откуда-то капельку общительности:

– Привет, Софи.

Софи внимательно осмотрела фургончик и прошлась вдоль него.

– Так-так-так. И что это тут у нас?

В льняном белом костюме оверсайз и в широкополой фетровой шляпе, она напоминала плод любви комментатора матчей по крикету и босса мафии из 1920-х годов.

– Это фургончик мороженщика, – ответила Белла. – Мой.

– А, так он твой, – самодовольно усмехнулась Софи. – Ну конечно. Я не могла не заметить этого кривого, плохо нарисованного мультяшного персонажа спереди. На фургончиках с мороженым полно дешевых иллюстраций, замечали? Интересно, не один ли художник их все рисует. Хотя это ужасное изображение мускулистого дикаря как будто ногой рисовали, а вон тот жуткий каламбур… И это я еще молчу про авторские права.

От последних слов Софи у Фионы перехватило дыхание, будто кто-то ледяным пальцем провел по позвоночнику, – но это было вовсе не из-за неудачной формулировки.

Судя по бледному лицу Сью, ей в голову пришла та же ужасная мысль. Все обошли машину и встали перед капотом, на котором была нарисована загорелая и обнаженная по пояс фигура Арнольда Шварценеггера. Софи была права в одном: голливудская звезда казалась немного перекошенной на один бок, словно восковая фигура, подтаявшая на солнце. Странности добавляли и руки – вместо меча они сжимали гигантское мороженое, а рядом было написано: «Рожок и Варвар».

Глядя на иллюстрацию, Фиона чуть не ахнула: ее страхи подтвердились. Ошибки быть не могло. Этот печально известный фургончик был ей знаком. Она видела его раньше, и, хотя снаружи он выглядел ярким, радостным и забавным, внутри произошло нечто чудовищное.

Корзинщик тоже заметил зловещую связь.

– Слушайте, а разве это не…

И прежде чем он успел закончить, Фиона быстро наступила ему на ногу.

– Да, это бодибилдер Арнольд Шварценеггер.

Корзинщик крякнул, озадаченный и не слишком довольный, что его перебили.

– Так или иначе, – прожигая Беллу ядовитым взглядом, продолжила Софи, – я пришла не чтобы обсуждать неудачные художественные решения. Хочу убедиться, что вы не собираетесь продавать мороженое напротив моего магазина.

– А, нет, я только остановилась, чтобы…

– Хорошо, – не дала ей закончить Софи. – Потому что я не хочу, чтобы всякие чумазые дети вместе с родителями в майках или пижамах и шлепанцах шаркали тут и мешали всем только из-за мороженого сомнительного качества.

– Белла может продавать мороженое где захочет! – огрызнулась Дэйзи, удивив всех своим резким тоном. Эта непривычная для нее вспышка гнева застигла врасплох и Софи, которая уставилась на нее в ответ.

– Мама, все в порядке. Не переживай, Софи. Я не буду торговать здесь…

– Хорошо. – Софи явно взяла себя в руки и снова перебила Беллу. – На этом все. – И она проскользнула мимо них обратно в свой магазин, еще чуть-чуть – и за ней по асфальту потянулся бы серебристый след.

– Молодец, ты поставила Софи на место! – похвалила Сью подругу.

– Я стараюсь быть более решительной. Читала всякие статьи в интернете.

– Ну они определенно тебе помогли. Софи даже не поняла, что произошло!

Но тут Корзинщик все испортил:

– Но она права. Родители в тапочках, покупающие мороженое, – так себе картина.

– Белла может продавать мороженое где угодно и кому угодно, будь они в пижамах, комбинезонах, шортах или в чем мать родила! – снова заступилась за дочь Дэйзи.

Белла покраснела:

– Ну, возможно, последний вариант не очень. Но спасибо, мам.

– Верно, – поддержала Фиона, надеясь, что ее голос звучит позитивно, хотя на самом деле она чувствовала совершенно противоположное. – Не позволяй этой Серене Уотерфорд[9] местного разлива сбить тебя с пути.

Неравнодушная Сью фыркнула.

Белла поблагодарила их всех и обняла – даже Корзинщика, который вообще-то не заслужил объятий, встав на сторону Софи.

– Ладно, тогда я поеду закупаться мороженым и проверю, работает ли «Карпиджани». – Она поцеловала маму и забралась в кабину с широкой и полной надежды улыбкой на лице. Мотор завелся, фургон выплюнул облако выхлопных газов от дизельного топлива, а из дешевого динамика снова заиграли «Зеленые рукава».

Фиона наблюдала за дребезжащим по дороге фургончиком. Сзади на них смотрело еще одно карикатурное изображение Арни, на этот раз в образе Терминатора, со слишком большой головой и словами рядом: «Сбавь скорость, если хочешь, чтобы дети жили».

Фиона узнала этот печально известный фургон – как и Корзинщик, как и многие в Саутборне, – кроме Софи, которая, возможно, могла сосредоточиться только на том, что имело отношение лично к ней. Дэйзи с Беллой тоже пропустили недавнее происшествие, но по совершенно другим причинам. Обе были так поглощены друг другом, что те события не отложились в долговременной памяти. Но для местного сообщества это была леденящая душу история (фраза, которую пресса употребляла слишком часто).

В апреле, всего пару месяцев назад, предыдущего владельца фургончика Беллы нашли мертвым внутри, в морозильнике. Его убил тот, кто получил прозвище Ванильный убийца.

## Глава 3

Фионе не нравились прозвища убийц и маньяков. Они либо восхваляли, либо опошляли чудовищные поступки этих монстров. Из-за этого они казались привлекательными, загадочными, смелыми и дерзкими злыми гениями. Фиона их таковыми не считала. Они были просто мерзкими, подлыми и опасными людьми, которые причиняли ненужные страдания и несчастья, и их нужно было остановить любой ценой. И уж звучных прозвищ они явно не заслуживали. Джек-потрошитель, Ночной сталкер, Сын Сэма – список был столь же красочным, сколь длинным, а все из-за средств массовой информации, которые наслаждались этим цирком, будто перед ними злодеи из пантомимы.

Ванильный убийца – не самое удачное прозвище, подумала Фиона. Цепляющее, но вряд ли им будешь гордиться. С таким именем убийца казался неприметным дурачком, который носит бежевое, гладит нижнее белье и стоит в очереди у почтового отделения за двадцать минут до его открытия. Впрочем, Ванильный убийца не был серийным убийцей. Пока что. Он совершил лишь одно убийство – но менее опасным преступником от этого не становился. Полиция так никого и не арестовала.

Фиона нервно постукивала ногой по полу под столом – как и все утро с того момента, как вспомнила об этой истории, появившейся на местном новостном сайте. Считалось, что Кевина Мастерсона убил из-за конкуренции такой же продавец мороженого, а тело спрятал в морозильник в качестве предупреждения для остальных – так звучала официальная версия. Под заголовком статьи было и изображение: плохого качества фотография, которую сделал кто-то из прохожих за полицейской лентой. Газете пришлось ее увеличить, поэтому снимок оказался таким размытым. Но все же достаточно четким: не самое удачное изображение Арни с гигантским рожком, украшавшее капот, ни с чем не спутать. На еще одном снимке, таком же размытом, но сделанном с другой стороны, виднелся Терминатор с предупреждением для водителей.

Те же самые рисунки, что и на фургончике Беллы.

– Дэйзи должна знать, – сказала Сью. – Будь я на ее месте, я бы хотела знать.

Все утро они с Фионой спорили, говорить ей или нет. И так разгорячились в процессе, что даже не заварили чай, нарушив свой ежеутренний ритуал. Ситуация серьезная, не иначе. А торт вообще так и остался лежать в хозяйственной сумке Неравнодушной Сью.

Фиона покачала головой:

– Ты же видела выражение лица Дэйзи, когда Белла подъехала на этом фургончике с мороженым. Она и так встревожена. Если сказать ей, что предыдущего владельца нашли мертвым в морозильнике… Боюсь даже представить, как она отреагирует.

– Как там его звали?

– Кевин Мастерсон.

Сью поднялась со стула и принялась расхаживать по магазинчику. Саймон Ле Бон следовал за ней по пятам, возможно надеясь, что за этим последует прогулка.

Тут она резко остановилась. Саймон Ле Бон ткнулся носом в ее ногу и чихнул.

– Может, ты права. Может, и не стоит говорить. Она же изведет себя, если узнает, что ее любимая дочь только что купила передвижную сцену преступления. Возможно, поэтому фургон стоил так дешево.

Фиона молчала.

– Что такое? – спросила Сью.

Фиона поерзала на стуле.

– Думаю, мы с тобой поменялись мнениями. Теперь я думаю, что ты права. Дэйзи должна знать. Если что-то произойдет с Беллой и окажется, что мы ей ничего не рассказали, мы себя никогда не простим.

– Верно. Так что, расскажем?

– Мне кажется, так правильнее.

Именно в этот момент дверь распахнулась и в нее, тяжело дыша, влетела Дэйзи. Она зацепилась краешком длинного платья за корзину с шерстью, и мотки разлетелись во все стороны.

– Простите, я опоздала! Мы с Беллой допоздна смотрели историческую драму про времена англосаксов. Она постоянно останавливала фильм и объясняла, кто есть кто. Там было слишком много Этелей.

– Этелей? – переспросили ее подруги.

– Ну да. Их там целая толпа: одна – Этель Ред, другая – Этель Флэд и еще Этель Стан.

– А, – поняла Фиона. – Ты про Этельреда, Этельфледу и Этельстана.

– Первого настоящего короля Англии, – вставила Неравнодушная Сью.

– А я думала, это тот, который сжег пироги[10]. – Дэйзи рухнула на стул. – Да не важно. Этель Флэд или Этельфледа, свёкла или свекла, вечером нам пришлось посмотреть несколько серий, чтобы расслабиться после уборки в фургончике Беллы… – Тут Дэйзи отвлеклась на стол, точнее, на то, чего на нем не было. – О, вы еще чай не заварили. Все в порядке?

Фиона со Сью обеспокоенно переглянулись.

– Да, в порядке, – подтвердила Фиона.

Дэйзи хоть и была добрейшей душой, но точно не глупой.

– Что случилось?

– Да ничего не случилось, – возразила Сью, возможно слишком поспешно.

– Так, я же вижу, что вы даже не поставили чайник, значит, что-то не так.

Чай был источником жизненной энергии в магазине «Собачкам нужен уютный дом». «Вскройте нас, и вместо крови потечет чай», – часто повторяла Фиона, хотя Дэйзи никогда не нравилось это сравнение: живое воображение не очень сочеталось с тонкой чувствительностью. Неравнодушной Сью тоже оно не особенно нравилось, но по совершенно другой причине. Сколько бы хорошего чая пропало! Так или иначе, ни один день не мог начаться без большого, с парой сколов, коричневого чайника в центре стола.

– Э-э, на самом деле мы беспокоились, как у Беллы дела с ее фургончиком, – ответила Фиона. Не совсем ложь, но и не до конца правда.

Вопрос отвлек Дэйзи от отсутствия чая.

– Ах да. Мы все хорошенько отмыли, такое облегчение! Все работает, и она уже закупила мороженое. Всех вкусов, даже со вкусом жвачки, представляете? И еще без молочных продуктов и веганское – никогда не пробовала веганское мороженое. И знаете что? Никакой разницы! Разве не удивительно? Хотя я не решилась спросить, сколько она потратила.

– А как насчет карпи-что-то-там? Которое делает мягкое мороженое? – напомнила Сью.

– Тоже не помню, как она называется… Я называю ее «карп и Джанни». Да, все работает – Белла посмотрела кучу обучающих видео на Ютубе. А вы знали, что мороженое привозят в картонных пакетах, а потом выливают его в ту машинку, как ультрапастеризованное молоко?

– Да, я слышала.

– Мы сделали одно такое на пробу. – Дэйзи покраснела. – Потом еще одно, чтобы отметить. И еще одно, пока смотрели Этелей по телевизору. Немного нагло, но оно такое вкусное…

Все трое захихикали.

– И как ты теперь относишься к новой работе Беллы? – спросила Фиона.

Дэйзи сглотнула.

– Гораздо лучше, спасибо. Думаю, это все шок, понимаете? Такого я точно не ожидала. Но теперь, когда я немного успокоилась, мне эта идея даже нравится. И Белла так увлеченно взялась за дело. Наконец-то я вижу ее счастливой, она так радуется!

Фиона вопросительно взглянула на Сью, а та в ответ едва заметно, но четко покачала головой. И понять ее ответ можно было без всякой телепатии: сейчас явно не стоило рассказывать Дэйзи или Белле про кровавое прошлое фургончика, и Фиона согласилась. Все так хорошо шло, зачем портить.

– Так что, она готова к первому рабочему дню? – спросила Сью.

– Определенно! Ей надо еще кое за чем заехать утром, а потом полный вперед к покупателям. Едва ли ее сейчас может что-то остановить.

Фиону кольнуло чувство вины. Ее раздирали противоречия, и она была готова поспорить, что и Сью тоже. Правильно ли они поступили, позволив Белле нырнуть в мир торговли мороженым, не рассказав о прошлом ее фургона?

Может, и правда лучше, если она ничего не будет знать. Меньше знаешь – крепче спишь. По крайней мере, в этом Фиона пыталась убедить себя, но легче не становилось, а звон в ушах донимал ее все утро.

Пролетали часы, Фиона мысленно спорила сама с собой, приводя аргументы за и против под пронзительный звон, который слышала только она. Ей ужасно хотелось обратиться к Сью за поддержкой, но при Дэйзи поговорить они не могли. Дэйзи же энергично суетилась в магазине, что-то тихонько напевая себе под нос, убирая, вытирая и расставляя предметы, и все это время улыбка не сходила с ее лица.

Молчание прервал звук. Около половины двенадцатого телефон Дэйзи звякнул.

– О, посмотрите!

Фиона со Сью встали рядом. Белла выложила пост в соцсети: на селфи она выглядывала из окошка фургончика, передавая весьма внушительное мороженое довольному покупателю. Подпись гласила: «Первое мороженое дня!»

– Как чудесно! – воскликнула Фиона, радуясь за Беллу, но чувствуя также и облегчение, что ее страхи не оправдались, во всяком случае пока.

Дэйзи увеличила снимок:

– Похоже на черничное.

Неравнодушная Сью привычно смотрела на все с экономической точки зрения:

– Кажется, она работает себе в убыток. Никогда не видела такой большой порции. Вафельный рожок сейчас сломается от тяжести.

– Ну это же ее первый покупатель, – заметила Фиона. – Конечно, она сделала большую порцию.

– Что ж, тогда в будущем стоит уменьшить, – возразила Сью. – Иначе это съест всю ее прибыль. Точнее, покупатели съедят.

В следующие минуты телефон Дэйзи оповещал их о новых снимках, доказывая, что первый день Беллы проходит успешно и с разными вкусами. Мороженое за мороженым вручалось счастливым покупателям. Порции, к большому негодованию Неравнодушной Сью, меньше не становились.

Фиона чувствовала, как расслабляются плечи. Ее не беспокоило, как Белла раздает мороженое – ведрами или наперстками. Она их продавала несмотря на прошлое фургончика, а все остальное значения не имело.

Так что, когда незадолго до закрытия в магазинчик ворвалась раскрасневшаяся Белла, все трое очень удивились и ничего не поняли. Фиона не могла определить, Белла вот-вот расплачется или взорвется от гнева.

Дэйзи бросилась к дочери:

– Милая, что случилось?

Белла сунула ей в руки какую-то бумажку.

– Кто-то подбросил ее мне на лобовое стекло! Поверить не могу!

Дэйзи, расправив бумажку, вытянула руки перед собой, Фиона со Сью подошли поближе.

Там было написано:

«Убирайся. Твоему фургону здесь не рады».

## Глава 4

Дэйзи, Фиона и Сью по очереди изучили записку, и на лицах всех троих явно читались смятение и гнев. Фионе ничего особенного установить сразу не удалось: клочок бумажки был именно тем, что они видели, – поспешно написанное оскорбление, которое оставили на лобовом стекле Беллы. Хотя Сью, взвесив обрывок на ладони, воспользовалась своими энциклопедическими знаниями:

– Половинка листа А4. Разорвана пополам руками. Плотность, я бы сказала, восемьдесят граммов. – Она понюхала слова. – Написано явно несмываемым маркером «Шарпи». Надо отправить нашим друзьям – детективу-инспектору Финчер и сержанту Томасу. В их лаборатории, возможно, смогут снять отпечатки пальцев – как только исключат наши, разумеется.

Фиона предостерегающе взглянула на нее, прося остановиться. Сью хотела как лучше, но сейчас Белла нуждалась в ободрении и заботе, а не в решительной стратегии по поиску виновника. К этому можно вернуться и позже. А что до полиции, Фиона сомневалась, что детективы проявят хоть какой-нибудь интерес.

Они подвели Беллу к столу и сели вместе с ней. Дэйзи наклонилась и обняла дочь.

– Солнышко, не позволяй тому, кто это написал, расстроить себя.

– Я не расстроилась. Я просто рассержена. – Белла шмыгнула носом. – И разочарована. Я продала всего несколько мороженых.

– Что? – переспросила Дэйзи.

– Но мы же видели фото, которые ты выкладывала, – вставила Сью.

– Да, это они и есть. Все остальные обходили меня стороной.

Фиона вздрогнула. Если жители узнали, что именно в этом фургончике нанес удар Ванильный убийца, неудивительно, что они обходили его по широкой дуге, и, может, поэтому кто-то подбросил записку. Увидеть его вновь на улицах города… Жители, наверное, до чертиков перепугались: кто захочет покупать мороженое из морозильника, где когда-то лежал труп?

– А мы подумали, что ты так занята с покупателями, что не успеваешь, – сказала Дэйзи.

Белла, вздохнув, покачала головой:

– Нет, я ничего не выкладывала, потому что ничего не продавалось. А тут еще эта ужасная записка. Катастрофа.

Дэйзи как могла попыталась успокоить дочь:

– Милая, не переживай. Это только первый день, а на записку не обращай внимания. Некоторым людям счастье приносят только сделанные гадости. Это, наверное, какой-нибудь ханжа, который не любит «Зеленые рукава» и мороженое.

Но Сью так легко все спустить не могла:

– Какому идиоту не нравятся «Зеленые рукава» и мороженое? Это то же самое, как сказать, что не любишь щенят и Рождество.

– Может, у него непереносимость лактозы, – предположила Фиона.

– Но у меня есть безлактозное и веганское мороженое, – возразила Белла.

– Давай я приготовлю тебе чашечку чая. – Дэйзи встала и направилась в кладовую.

Сью тем временем перевернула табличку на «Закрыто» и заперла дверь, чтобы их никто не побеспокоил. Вскоре Дэйзи вернулась с коричневым чайником со сколами – волшебным артефактом, который творил чудеса, если день не задался. Она налила каждому по чашечке.

– И какое место ты выбрала? – спросила Фиона.

– У берега реки в деревушке Уик. Правда милое местечко. – Белла сделала первый глоток. – Так гораздо лучше. Спасибо.

С чаем все всегда становилось лучше.

– Когда появилась записка? – спросила Дэйзи.

– Я уже собиралась заканчивать работу, но мне очень хотелось в туалет. Так что я заперла фургон и быстро выскочила в общественный туалет. А когда вернулась, записка уже была. Понятия не имею, кто ее подсунул.

– А я знаю, – произнесла Сью.

Все взгляды выжидательно обратились к ней. Фиона подумала, что Сью сейчас расскажет пугающую историю о предыдущем владельце фургончика, но их подруга выбрала другую тактику, более обобщенную:

– Мороженщики печально известны тем, что строго следят за своей территорией. У каждого есть свой район, свои места. И если ты встала на чье-то место, это нарушение этикета мороженщиков.

Белла побледнела.

– Правда?

– Ну да. Соперничество между мороженщиками может доходить до откровенной вражды. Я в новостях читала. Думаю, записка могла быть предупреждением от другого мороженщика.

– Ты же это не всерьез, – не поверила Белла.

У Дэйзи задрожали губы.

– А до чего может дойти вражда?

– Ну… – Неравнодушная Сью с присвистом втянула воздух, точно строитель, собирающийся назвать завышенную цену за работу. – В Глазго две соперничающие мафии, которые владели всеми фургончиками с мороженым, вели настоящие войны.

Дэйзи прикрыла рот рукой, чтобы не охнуть.

Фиона решила вернуть беседу к менее болезненным темам.

– Ладно, давайте не забывать, что мы говорим об Уике, который славится своей тишиной и покоем, уточками и домиками у реки. Держу пари, это какой-то местный любитель совать нос в чужие дела. И к мороженщикам он относится так же, как Софи Хэйверфорд. Это больше похоже на убедительную просьбу, чем на объявление войны.

Сью не согласилась:

– Там не написано «просьба». Да даже будь так, люди, которые пишут на записке «просьба», считают, что это дает им полное право грубить.

Фионе подумалось, что, учитывая безответственное отношение Сью к парковке, свою порцию таких «просьб» она тоже получила.

– На мой взгляд, это звучит как угроза, – заметила Дэйзи.

Фиона нахмурилась.

– То, что в Уике сочтут угрозой, скорее похоже на строгое цоканье или как если бы пальцем погрозили.

Белла нервно хихикнула:

– О господи. Это просто смешно. Никогда в жизни бы не подумала, что кого-то может оскорбить появившийся в их местах фургончик мороженого.

Сью встала, кипя праведным гневом.

– Знаешь, что мы сделаем? Поедем туда, будем стучать в каждую дверь и говорить им, чтобы не лезли куда не просят!

Белла решительно покачала головой:

– Ничего такого не нужно, тетя Сью, но спасибо. Какой-то нервный сноб меня точно не запугает, будь он конкурентом-мороженщиком или кем-то из соседского дозора, кто любит подглядывать из-за тюлевых занавесок. Завтра же я вернусь туда. Докажу им, что не боюсь.

Дэйзи была, мягко говоря, не в восторге.

– Белла! Ты уверена, что это разумно? Я буду переживать.

– Мам, все хорошо. Не беспокойся. Эти люди – трусы. Ну то есть если они боятся выйти в открытую, тогда волноваться вообще не о чем. Что такого страшного они могут мне сделать?

Они могли сделать кое-что гораздо страшнее. И уже сделали – с Кевином Мастерсоном: самое страшное, что можно сделать с человеком. Фиона бросила взгляд на Сью, и та торжественно, пусть и почти незаметно, кивнула. Дольше скрывать правду нельзя, это было бы безответственно. Им придется рассказать всю историю целиком.

И Фиона начала, медленно и тихо:

– Вам нужно кое-что узнать.

Белла перевела взгляд на нее:

– Что такое, тетя Фиона?

Она хотела смягчить удар, и для Беллы, и для ее матери.

– Не знаю, как насчет записки, но, кажется, догадываюсь, почему у тебя были такие низкие продажи. У твоего фургончика есть своя история.

– Что? Он же не в угоне?

Фиона покачала головой:

– Нет, не в угоне, но в преступлении замешан был. И в серьезном. Думаю, люди могли его узнать.

Дэйзи задрожала.

– Мне это совсем не нравится.

Фиона хотела успокоить их обеих, сказать, что все в порядке и что это так, ерунда. Подумаешь. Но это было бы ложью. И Фиона никак не смогла бы подсластить пилюлю – это же не мороженое из новой машинки Беллы.

– Кое-что произошло в этом фургоне, – начала Фиона, только потом осознав, что фраза могла прозвучать двусмысленно, будто машину использовали для каких-нибудь любовных приключений. Эх, будь дело только в этом… Она бы не раздумывая предпочла краснеть и смущаться, а не говорить об убийстве.

Дэйзи никаких намеков не заметила.

– Что, там водятся призраки?

– В каком-то смысле, – ответила Сью.

– Прикольно! – обрадовалась Белла. – У моего фургончика есть свое привидение!

– Не знаю, как насчет привидений. – Фиона с трудом сглотнула. – Но труп там точно нашли.

## Глава 5

Лицо Беллы исказила гримаса ужаса:

– Погодите, что? В моем фургончике кто-то умер?

Фиона кивнула:

– Немного хуже. Там произошло убийство.

– Убийство? Ты уверена?

Жуткое откровение потрясло Дэйзи настолько, что она схватилась за стол.

– Убили предыдущего владельца, – пояснила Фиона.

– Его звали Кевин Мастерсон. – Сью открыла новость в телефоне и передала его Белле с Дэйзи.

Две пары глаз быстро пробежались по статье. Дойдя до фотографий ярко-красного фургона, Белла замерла, перестав моргать.

– Это же мой фургончик! Неудивительно, что никто не хотел ничего покупать.

Дэйзи вышла из своего подобия транса и оторвала взгляд от экрана:

– Белла, ты должна от него избавиться! Продать.

– Мама, но я только что его купила! И продавать не собираюсь.

– Но тут написано, что, по мнению полиции, убийца – конкурент, продавец мороженого! А владельца нашли в его собственном фургоне, в морозильнике!

Белла побледнела при мысли о том, что там, где сейчас размещались ее клубничный и шоколадный пломбир, раньше лежал покойник. Сглотнув подступившую тошноту, она вызывающе подняла подбородок:

– Мы отчистили и продезинфицировали и морозильник, и каждый сантиметр внутри! Все обойдется.

Но страхи Дэйзи не отступали:

– Ты только что получила отвратительную записку. Вдруг ты станешь следующей?

– Да, но в статье также говорится, что фургон нашли в Мадфорде, и думают, что это был его участок. Я просто не буду туда заезжать, и все.

– Но убийца все еще не пойман, и убивает он продавцов мороженого! А ты как раз продаешь мороженое.

– Справедливости ради, Дэйз, он не серийный убийца, – вставила Сью. – Он убил только одного мороженщика.

# Примечания

1

Manhunter – фильм по роману Томаса Харриса «Красный дракон», вышел в 1986 году. (Здесь и далее – примечания переводчика.)

2

Goldilocks Zone (англ.) – так в астрономии обозначается условная область, где на планетах может быть жидкая вода на поверхности.

3

Сэр Дэвид Фредерик Аттенборо (1926 г.) – британский телеведущий и натуралист, писатель и режиссер.

4

Greensleeves (англ.) – английская народная песня с XVI века, текст баллады действительно приписывают английскому королю Генриху VIII, автор музыки неизвестен.

5

Боскомб – пригород Борнмута, расположен к западу от Саутборна.

6

Рейв – танцевальные вечеринки с электронной музыкой.

7

«Карпиджани» – итальянская компания, которая производит оборудование для производства мороженого. Существует на рынке с 1946 года.

8

«Родословная семьи» (англ. Who Do You Think You Are?) – британская документальная передача, где участники в каждой серии исследуют родословную своей семьи и рисуют свое генеалогическое древо.

9

Серена Джой Уотерфорд – персонаж из антиутопии «Рассказ служанки» Маргарет Этвуд, жена командора, представительница высшей касты.

10

По легенде, Альфред Великий (ок. 849–899 гг.), который первым стал называть себя королем Англии, скрываясь от викингов, попросил укрыть его в доме крестьян. Ему поручили присматривать за пирогами в печи, он отвлекся, и пироги подгорели. Этельстан – его внук.