Сергей Вавилов
Чертеж

Чертеж.

Николай Иванович сидел ошеломленный, напуганный до крайности, раздавленный мощью постигнутого им открытия. Его сердце стучало в висках, во рту пересохло. Взлохмаченные волосы торчали во все стороны в крайнем беспорядке, так несвойственном аккуратисту-профессору. Его палец подрагивал над клавишей Enter на ноутбуке. Он понимал, что в этот самый миг он решает будущее человечества, как бы пафосно это ни звучало. И все же это необходимо было сделать. Иного выбора нет, и быть не может. Нельзя чтобы это открытие пропало в недрах тайных лабораторий, о которых ходили слухи на уровне баек, и в существование которых никто до конца не верил. Того хуже, если бы оно могло быть использовано в злонамеренных целях. Так не может, не должно быть! Ему было очень страшно, и он все не решался нажать на ввод.

Прежде чем загрузить файлы, которые превратили в руины его жизнь, и способные на переворот всей науки, он тщательно уничтожил рабочий материал, который хранил в ноутбуке. Пусть никто даже не догадывается, что он знает больше, чем хотел бы показать. Безопасность превыше всего. Он просто коллекционер, немного смешной ученый, профессор, преподающий в университете прикладную физику, ничего более из себя не представляющий. Пусть так и остается. Да, открытие может быть сенсационным, это сделало бы его имя и увековечило бы как Нобелевского лауреата, но он не имеет ни малейшего права считать его своим. Николай Иванович мысленно прощался с надеждами и мечтами, с годами упорного труда, отрекаясь от всего, что ему было дорого.

Как он пришел к этому? Годы, десятилетия шаг за шагом он двигался к своей мечте, которую обрел еще в детстве. Вся его дальнейшая судьба была решена в один миг, с одной фотографии, старой, нечеткой, где ученый расслабленно сидел на стуле в непринужденной позе, безмятежно читая книгу, а над его головой ужасающе раскиданные пучками разметались молнии, каждая из которых могла убить человека. Маленький Коля был так впечатлен изображением, что какое-то время не мог оторвать взгляда. Он рассматривал сооружение, которое извергала из себя молнии, и никак не мог понять, какой волшебник мог собрать и заточить столько молний разом в какое-то странное устройство, похожее на огромную круглую птичью клетку, надетую на столб. Оказалось, что даже имя волшебника звучит соответственно. Никола Тесла. Ученый. Это и стало отправной точкой в начале всего, что стало смыслом жизни. Теперь Коля точно знал чего хочет. Он станет ученым.

Уроки физики стали для него прикосновением к тайнам, на которых основывается все, что существует на Земле. Как само собой разумеющееся, Коля получал по физике только пятерки, целеустремленно занимаясь остальными уроками не ради знаний, а ради цели. Ему было нужно поступить в самый главный ВУЗ, стать лучшим, стать ученым, заниматься прикладной физикой. Одноклассники, думая что дразнят Колю, обзывали его Теслой, не понимая, что делают ему комплимент. Такой тезка тешил самолюбие, и подталкивал к еще более усердной учебе. Полки в его комнате были заставлены книгами по физике, и даже была парочка о Николе Тесле, некоторые он перечитывал много раз.

Годы шли, Коля поступил куда хотел, все, казалось бы, шло как нельзя лучше, но тут ему открылась страшная истина. Наука это не достижение цели. Наука это карьера, закостенелая и неповоротливая машина, которой нужны десятилетия, чтобы сдвинуться с точки, на которой она могла топтаться бесконечно. Волшебство разбилось о цинизм вечной подковерной возни, проставлением галочек под каждым шаблонным шагом. Учись. Защитись. У тебя должно быть столько то публикаций чтобы получить шанс подняться чуть выше, бумажки, бюрократия, интриги. Оказалось, что в науке ты либо играешь по правилам, либо оказываешься на обочине. Коля, молодой, подающий надежды ученый, попал под колеса действительности и был ею раздавлен.

Пережив тяжелый период, когда не хотелось жить дальше, бороться, стоить картеру, подчиняться правилам, которые имели к науке весьма отдаленное отношение, Коля понял, что, даже оставшись без иллюзий, он сможет выстроить свой путь. Тот, к которому он не подпустит никого. Его волшебный мир будет только для него одного. Посчитав, что одной прикладной физики ему будет мало, он самостоятельно изучал и теоретическую физику. Коль скоро его крылья обломались о реальность, он сможет создавать и рассчитывать самостоятельно свои эксперименты, хотя бы на бумаге. Тогда же в его жизнь вошло коллекционирование старых чертежей, записей ученых прошлых столетий. Особенной частью его коллекции оставался труд Николы Теслы. Он готов был разменивать любые чертежи именно на работы своего кумира.

Так он и жил, вполне смирившись со своей жизнью без великих открытий, погрязнув в буднях, стал преподавателем в Университете. Его единственной отдушиной стало коллекционирование, чем он был вполне доволен. Радовался каждому добытому клочку старой бумаги, являющимся в его глазах артефактом, доказывающим, что работа ушедших не особо широко известных гениев не канула в Лету, хотя бы в его коллекции, пока не добыл то, что его невероятно заинтересовало. Он уже и не надеялся на такую удачу, но судьба решила ему улыбнуться. Это были несколько листков с чертежами самого Николы Теслы. С каким благоговением он касался этих реликвий, как замирало его сердце, держа в руках то, чего касался его кумир! И главное, он сможет разобраться в чертежах, и может, станет заочным соавтором его изобретения!

С такими мыслями он выделил время на ознакомление с работой Мастера. Он окунулся в изыскания с головой. Казалось, что эти чертежи не имеют особого смысла, и, как ни перекладывал их между собой профессор, какие вычисления ни делал, но складной картинки не получалось. Все неизменно вело в тупик, и казалось чуть ли не полной бессмыслицей. Концепт оставался нерабочим.

В итоге, спустя годы, он сдался, и отложил свою добычу с собственными выкладками по чертежам на полку, смирившись с тем, что загадка не может быть разгадана, что задачку не решить, если часть утеряна.