Коша
Сердце без страха

Пролог. Сны о чужом лесе

Мне снился один и тот же сон с детства.

Тёмный лес, где деревья выше облаков. Их кора переливалась серебром, а листья звенели, как хрустальные колокольчики. Между стволами струился туман, но не холодный, а тёплый, как дыхание. И там, в глубине, кто-то ждал. Я не видела лица, только две звезды вместо глаз — холодных, но не злых.

Просыпаясь, я плакала. Не от страха — от тоски. По тому, чего у меня не было и, наверное, никогда не будет.

В детстве я думала, что так проявляется моя дурацкая фантазия. Мать называла меня «девочкой, которая живёт головой в облаках». Отец ворчал: «Ариэлла, хватит выдумывать, займись делом». Мы жили в маленьком шахтёрском городке на границе с пустошью. Небо здесь было серым, земля — чёрной, а воздух пах углём и мазутом. Никаких серебряных деревьев, никаких звенящих листьев. Реальность давила, как тонна породы.

Меня зовут Ариэлла Торн. Мне двадцать два года. Я — никто. Дочь шахтёра, работающая в лавке травника, потому что из всех даров природы я научилась отличать кору ивы от коры дуба. Моя жизнь была скучной, бедной и предсказуемой. Я собиралась выйти замуж за сына мясника, родить троих детей и умереть в том же доме, где родилась.

Но планы — это то, что мы строим, пока судьба точит стрелы.

Всё изменилось в день, когда пустошь заговорила.

---

Глава первая. Врата из ничего

Мне было двадцать два, когда в пяти километрах от городка открылся разлом. Никто не понял этого сразу. Сначала просто задрожала земля — как при слабом землетрясении, которые у нас случались раз в сто лет. Потом небо над пустошью окрасилось в сиреневый — такого оттенка я не видела никогда. А к вечеру из пустоши потянуло... цветами. Тысячами цветов. Жасмин, роза, сирень — смесь, от которой кружилась голова.

Люди вышли на улицы. Старухи крестились. Мясник (тот самый, чей сын должен был стать моим мужем) сказал: «Это конец света». А я... я побежала.

Я не знаю, что мной двигало. Страх? Любопытство? Или голос из детских снов, который наконец-то прорвался через пелену серой жизни? Я схватила отцовский нож, накинула плащ и побежала к пустоши. Мать кричала мне вслед, но я не слышала. В ушах шумела кровь.

Пустошь выглядела иначе. Там, где ещё вчера были только галька и сухая трава, теперь росла трава — высокая, изумрудная, с синими цветами, которых я не знала. А в центре пустоши висела... дыра. Прямо в воздухе. Овальное отверстие, края которого светились белым, а внутри было видно небо — не наше серое, а густо-синее, с двумя лунами.

Я остановилась в десяти шагах. Сердце колотилось. Из разлома доносились звуки: пение птиц, каких я не слышала, журчание воды, а ещё... музыка. Странная, как звон струн, но без инструментов.

— Иди, — сказал кто-то у меня за спиной.

Я обернулась. Никого.

— Иди, Ариэлла.

Это был голос из сна. Холодный, как звёзды, но не злой.

Я сделала шаг. Потом ещё один. И когда моя рука коснулась сияющей границы, мир взорвался белым светом.

---

Глава вторая. Лунный эльф

Я упала на мягкую землю. Вокруг пахло мокрым мхом, грибами и чем-то сладким, как мёд. Я открыла глаза.

Надо мной было чужое небо. Две луны — одна большая, золотая, другая маленькая, голубая — висели так низко, что казалось, до них можно дотянуться рукой. Звёзды были крупнее и ярче, чем я привыкла. А между ними плыли тонкие нити света — словно кто-то протянул через всё небо паутину из сияния.

Я села. Земля подо мной оказалась бархатистым мхом, усыпанным мелкими светящимися цветами. Вокруг стоял лес — но не тот, мрачный и враждебный, а какой-то оживший. Стволы деревьев были серебряными, листья — прозрачными, как тонкий хрусталь, и при каждом дуновении ветра издавали мелодичный звон. Мои детские сны оказались правдой.

Я замерла. Это не могло быть реальным. Я сплю? У меня галлюцинация от угарного газа в шахте?

— Не бойся.

Голос раздался сбоку. Я резко повернула голову.

В трёх метрах от меня стоял он.

Мужчина — если это существо можно было назвать мужчиной. Он был высок, на голову выше любого шахтёра из моего городка. Волосы — серебряные, длинные, до пояса, переливались в свете двух лун. Уши — острые, длинные, выдающиеся из-под прядей. Лицо — точеное, с высокими скулами, тонкими губами и глазами... глазами цвета расплавленного серебра. Они светились изнутри.

Эльф. Настоящий эльф.

Он был одет в тёмно-синий плащ, расшитый серебряными нитями, и лёгкую кольчугу, которая звенела при каждом движении. На поясе — два меча с изогнутыми клинками. И весь он выглядел так, будто сошёл с гравюры в старой книге сказок, которую я тайком читала в детстве.

— Ты... ты кто? — выдавила я.

— Моё имя — Иллиан Аэрондор. Я ждал тебя, Ариэлла.

Он знал моё имя. Это испугало меня сильнее, чем всё остальное.

— Откуда ты знаешь, как меня зовут?

Иллиан сделал шаг вперёд, и я инстинктивно отползла назад. Он остановился, подняв ладонь.

— Не бойся. Ты в безопасности. Здесь, в Лунной долине, тебе ничего не угрожает.

— Где здесь? Что это за место?

— Это Эльфийские земли. Часть мира, который ваш народ называет «страной фейри». А разлом, через который ты пришла, открылся потому, что ты позвала.

— Я не звала! — возразила я, хотя в душе поняла: звала. Все эти годы. Каждую ночь.

— Твои сны, — мягко сказал он. — Ты помнишь их. Ты всегда помнила. В тебе есть дар, Ариэлла. Магия крови. Твоя прабабка была человеком, который ушёл из этого мира много лет назад. Но кровь не забывает.

Я потрясла головой. Слишком много информации. Слишком странно.

— Зачем я здесь? — спросила я, пытаясь взять себя в руки. — Если я правда нужна, объясни нормально.

Глаза Иллиана потускнели.

— Наш мир умирает, Ариэлла. Тьма пришла с севера. Владыка Морозный, Тенебрис, разрушает один эльфийский дом за другим. Мы сражаемся уже триста лет, но силы на исходе. Древнее пророчество гласит, что придёт девушка из другого мира, с сердцем, не знающим тьмы, и зажжёт Пламя Истины. Только оно сможет уничтожить Тенебриса.

Я тупо уставилась на него.

— И это я?

— Да.

— Ох... — выдохнула я. — А нельзя кого-нибудь другого? Ну, посмелее? Пособистее? Я всего лишь работаю в лавке травника и умею отличать ядовитый плющ от съедобного.

Уголки губ Иллиана дрогнули. Кажется, он чуть не улыбнулся — но сдержался.

— Пророчество не выбирает удобных героев. Оно выбирает тех, кто нужен.

Он протянул мне руку. Длинные пальцы, тонкие, на одном кольцо с синим камнем.

— Вставай. Нам предстоит долгий путь. А до рассвета осталось всего несколько часов — в этом мире ночи длинные, но утро приходит внезапно.

Я смотрела на его руку. Холодный ветер шевелил мои спутанные волосы. Позади — разлом, за которым осталась моя серая, скучная, но понятная жизнь. Впереди — неизвестность, эльфы, какой-то тёмный владыка и пророчество, в которое я не верила.

Я взяла его за руку.

Его ладонь оказалась прохладной, но не ледяной. Как ручей весной.

— Хорошо, — сказала я. — Веди.

---

Глава третья. Лунная долина

Мы шли через лес несколько часов — или несколько минут? В этом мире время текло иначе. Я заметила, что тени от двух лун почти не двигались, хотя прошло уже много шагов.

Иллиан шёл впереди, бесшумно ступая по мху. Я едва поспевала за ним, спотыкаясь о корни и хватаясь за ветки. Моя одежда — грубая шерстяная юбка, фланелевая рубашка и видавший виды плащ — выглядела нелепо на фоне его переливающегося плаща и кольчуги.

— Расскажи о своём мире, — попросила я, чтобы нарушить молчание.

— Он называется Арантаэль, — ответил он, не оборачиваясь. — Тысяча лет назад он был единым. Эльфы, люди, гномы, фейри — все жили в мире. Но потом пришёл Тенебрис. Он был эльфом, одним из величайших магов Севера. Но его сердце оледенело. Он заключил союз с Древними — сущностями, которые обитают в пустоте между мирами. Те дали ему силу, а взамен он отдал им свою душу.

— И что теперь?

— Теперь он правит северными провинциями. Его армия — из мёртвых эльфов, которых он поднимает из ледяных могил. Они не чувствуют боли, не знают страха. Нашей магии почти не хватает, чтобы сдерживать их.