Ольга Бабылёва
Оскар и Дуняша. часть 1

Глава

Глава 1. Белое облачко в одуванчиках

Оскар любил порядок. Каждое утро он обходил свой маленький квадратный двор по строгому маршруту: сначала к миске с водой, потом к калитке, потом к кусту сирени — чтобы убедиться, что кот с соседнего балкона не оставил там следов преступления. Он был пуделем, а пудели, даже щенячьи, ценят структуру.

Сегодня, правда, структура дала трещину.

Хозяин пристегнул поводок и сказал: «Оскар, идём в новый парк». Оскар насторожил уши. Новый — это нарушение графика. Но хвост предательски завилял сам собой.

Парк оказался огромным. Там пахло мокрой корой, жареными семечками и чем-то сладким — возможно, вафлями. Оскар шёл впереди хозяина, высоко поднимая лапы, словно маршировал. На шее у него красовался синий бант — сегодня он сам выпросил его утром, запрыгнув на стул и ткнув носом в коробку с аксессуарами. «Ты прямо маленький лорд», — сказал хозяин. Оскар был полностью согласен.

Он как раз нюхал табличку «Газон не топтать» (текст он, конечно, не понимал, но сама табличка пахла важностью), когда произошло нечто.

Сначала он услышал звон. Не звонок и не монетка. Что-то вроде крошечных колокольчиков, только не медных, а пушистых. Потом ветер донёс запах — шампунь с ромашкой, одуванчики и… свежее молоко.

Оскар повернул голову.

И забыл, как дышать.

Посреди поляны, заросшей одуванчиками по самый собачий живот, сидело облачко. Белое, лёгкое, с двумя чёрными пуговками вместо глаз и розовым бантом на макушке. Облачко самозабвенно вылизывало переднюю лапку, не замечая ничего вокруг. Солнце просвечивало сквозь его шерсть, и каждый волосок сиял как серебряная нитка.

Оскар открыл рот, чтобы сказать что-нибудь умное. Например: «Мадемуазель, вы необычайно ослепительны в этом освещении». Или хотя бы: «Привет».

Вместо этого он чихнул.

Громко, раскатисто, с финальным «Апчхи-и-и!», от которого пушинка одуванчика взлетела в воздух и приземлилась на чёрный нос облачка.

Облачко подняло голову.

Чёрные пуговки моргнули. Розовый бант качнулся.

— Ты всегда так громко знакомишься? — спросило облачко.

Голос у него оказался как леденец: высокий, чуть хрустящий и совсем не страшный.

Оскар понял, что его лапы стали ватными, бант съехал набок, а язык куда-то исчез.

— Я… это… — выдавил он. — Я Оскар.

— А я Дуняша, — сказало облачко. — Ты наступил в одуванчик. У тебя на носу жёлтое пятно.

Оскар скосил глаза. Действительно, его абрикосовый нос украшало пыльцевое пятно размером с горошину.

— Это тактический камуфляж, — быстро нашёлся он. — Чтобы голуби не заметили.

Дуняша склонила голову набок. Казалось, она решала, обидеться или рассмеяться. Потом уголки её губ поползли вверх, и она засмеялась — тем самым колокольчиковым смехом, который Оскар услышал издалека.

— Ты смешной, — сказала Дуняша. — И бант у тебя дурацкий.

Оскар хотел обидеться, но почему-то не получилось. Вместо этого он вдруг сказал:

— А у тебя красивый. Бант. То есть… ты красивая. В смысле… облако.

Дуняша перестала смеяться. Посмотрела на него долгим взглядом, от которого у Оскара внутри всё перевернулось. Потом отвернулась и сделала вид, что заинтересовалась муравьём на травинке.

— Ладно, Оскар, — сказала она небрежно, хотя кончик её хвоста дрожал. — Может, увидимся ещё. Если твой камуфляж сработает.

И она грациозно, как маленькая белая волна, уплыла в заросли клевера.

Оскар остался стоять посреди поляны. В голове у него играл марш, которого он никогда раньше не слышал, а сердце колотилось где-то в районе левого уха.

— Хозяин, — прошептал он, когда человек подошёл и взял поводок. — Мы завтра тоже придём в этот парк?

— Если хочешь, — улыбнулся хозяин.

Оскар посмотрел на уходящее белое облачко, мелькнувшее между деревьями. Потом поднял лапу и аккуратно сбил пыльцу со своего носа.

Он ещё не знал, что это был первый день из тысячи. И что дурацкий синий бант она потом попросит себе — на память.

А пока он просто улыбнулся своим собачьим ртом, вильнул хвостом и сказал тихонько: