Коша
Координатор перемен. Ждать некогда: будущее наступает сегодня

Пролог. Точка бифуркации

Осенью 2012 года Москва жила своей обычной жизнью. Над столицей низко стлались облака, автомобили вязли в многокилометровых пробках, а люди в метро, уткнувшись в экраны смартфонов, даже не догадывались, что в эти самые минуты тишина высоких кабинетов на Старой площади рождала документы, которым суждено изменить страну на десятилетия вперёд. 16 октября 2012 года — эта дата почти не попала в новостные ленты, не стала громкой сенсацией, не собрала миллионов просмотров в социальных сетях. Но именно в тот день был подписан Федеральный закон № 174‑ФЗ «О Фонде перспективных исследований».

Параллельно, в тех же кабинетах, набрасывались первые контуры иного документа — законопроекта о Фонде перспективных исследований. Его называли «русской DARPA» — по аналогии с легендарным американским агентством, подарившим миру интернет, GPS и беспилотники. Но никто ещё не знал, насколько глубже окажется этот замысел. Фонд должен был заниматься не просто поддержкой науки, а организацией поиска, заказа на разработку, апробацией и сопровождением перспективных инновационных научно-технических идей в области создания высокотехнологичной продукции военного, специального и двойного назначения.

Никто тогда не мог предвидеть, что меньше чем через десять лет Россия столкнётся с беспрецедентным санкционным давлением, разрывом технологических цепочек и необходимостью заново изобретать то, что десятилетиями казалось незыблемым.

«Мы знаем, что многие российские компании сегодня отказались от долгосрочных стратегий, их горизонт планирования — два-три года. Да, мир стремительно меняется, но стратегические приоритеты должны быть неизменными», — скажет спустя годы исполнительный директор Госкорпорации Ростех Олег Евтушенко.

И в этой короткой фразе — вся суть новой эпохи. Эпохи, когда отдельные люди, группы, институты берут на себя ответственность не просто за «сегодня» и не только за «завтра», но за будущее, которое пока не наступило.

Они — координаторы перемен.

---

Часть первая. Госкорпорации — новый технологический фронт

Ростех: от обороны к качественному росту

Двадцать пятый год XXI века. В кабинете генерального директора Госкорпорации Ростех Сергея Чемезова — тишина, нарушаемая лишь ритмичным постукиванием клавиш и шелестом страниц объёмного отчёта. 2025‑й стал рубежным: завершился десятилетний цикл Стратегии развития Ростеха, рассчитанной до 2025 года. И цели, которые Корпорация ставила перед собой на этот период, оказались успешно выполнены.

Цифры говорят сами за себя. Выручка Ростеха за десять лет увеличилась в четыре раза, среднегодовые темпы роста с 2015 года удерживались на уровне 14,8 процента. Производство гражданской продукции в 2021‑м вплотную приблизилось к цели, поставленной президентом: доля гражданской выручки достигла 45,5 процента. Да, после начала специальной военной операции в связи с ростом гособоронзаказа этот показатель стал снижаться, но в абсолютных цифрах гражданская выручка продолжает расти ежегодно.

И вот в 2025 году была утверждена новая Стратегия — до 2036 года. «Это такая классический переход от экспоненциального роста во все стороны к росту, которому мы придаём характеристику качества. Мы не всеядные. Нам нужны рынки с определёнными характеристиками, подходящий для нас уровень рентабельности и возвратности инвестиций, рынки, имеющие высокий потенциал роста и государственную значимость», — объясняет Олег Евтушенко.

Вдумайтесь в эти слова. Корпорация, в которой заняты 727 тысяч человек — огромная армия инженеров, конструкторов, рабочих, управленцев, — принимает решение не гнаться за любыми доступными рынками, а выбирать те, где есть будущее. Где есть смысл.

Стратегия-2036 несёт в себе важнейшую концептуальную новацию: баланс. «Ростех — крупнейшая оборонно-промышленная компания, ключевой оператор перевооружения армии. Мы должны быть готовы к тому, что военные действия продлятся крайне долго, и одновременно должны быть готовы к их окончанию в обозримой перспективе. Мы не только должны уметь производить военную продукцию, но и в то же время понимать, как перераспределить военные мощности после окончания СВО», — подчёркивает Евтушенко.

Это — мышление, выходящее за рамки сиюминутной повестки. Это — стратегический горизонт, устремлённый в десятилетия вперёд. «Нельзя стать совсем оборонными и нельзя стать совсем „мирными“. Нельзя стать совсем замкнутыми на внутренний спрос или совсем экспортными. Нельзя стать целиком коммерческими, забыв про государственные приоритеты» .

По итогам 2025 года консолидированная выручка Корпорации превысила 4,5 триллиона рублей, увеличившись на 25 процентов. Выручка от гражданской продукции достигла более 1 триллиона 120 миллиардов рублей. И это — в условиях, когда основные усилия сосредоточены на выполнении гособоронзаказа.

При базовом сценарии к 2030 году выручка Ростеха должна достигнуть 6 триллионов рублей. А к 2036‑му — превысить 7 триллионов.

Ростех — это не просто цифры. Это — реальные технологии, создающие завтрашний день. В 2025 году модернизация мощностей, внедрение современных технологий и повышение эффективности производственных процессов привели к увеличению производительности труда на 20,2 процента относительно 2024 года. Выработка на одного сотрудника составила 6,2 миллиона рублей.

Росатом: два компонента будущего

Пока одни осваивали космос, другие — самые недра атома. Госкорпорация «Росатом» сегодня — это не просто атомные станции и ядерные боеприпасы. Это — целая вселенная высоких технологий, простирающаяся от медицины до искусственного интеллекта.

«В ближайшие пять лет „Росатом“ реализует стратегические проекты, направленные на создание двухкомпонентной атомной энергетики с замкнутым топливным циклом, разработку линейки реакторов малой и средней мощности, термоядерных технологий и развитие материаловедческой базы» , — зафиксировано в стратегических документах корпорации.

Двухкомпонентная атомная энергетика с замкнутым топливным циклом — это звучит сложно, но за этими словами стоит настоящая технологическая революция. В отличие от традиционной атомной энергетики, где отработанное ядерное топливо отправляется в хранилища, двухкомпонентная система позволяет перерабатывать его заново, извлекая из отходов новую энергию. Это не только решает проблему радиоактивных отходов, но и создаёт практически неисчерпаемый источник энергии.

Результатом работы Росатома является почти полная производственная независимость — 98 процентов оборудования и технологий — собственного производства.

Вдумайтесь: 98 процентов. Сегодня мало кто в мире может похвастаться таким уровнем локализации критически важных технологий.

Но Росатом — это не только «старая» атомная энергетика. Это — цифровая трансформация, пронизывающая все бизнес‑процессы. Обновлённая цифровая стратегия «Росатома» до 2027 года ориентирована на кратный рост применения искусственного интеллекта во всех направлениях деятельности корпорации. К 2030 году Росатом планирует задействовать технологии искусственного интеллекта в большинстве ключевых операций при строительстве и эксплуатации АЭС.

Уже на этапе планирования научных разработок заказчик должен понимать необходимый результат исследований, а также сроки и стоимость его достижения. Поэтому в постановке задач и формировании технических заданий научных проектов Росатома участвуют представители науки и бизнеса одновременно.

Роскосмос: обратный отсчёт

В то же самое время, в залах Совета Федерации, глава Роскосмоса Дмитрий Баканов произносит слова, которые заставляют сенаторов замереть: «Российский космос — это не только вопрос престижа, это вопрос будущего России как технологической державы» .