Вдохновение Видовдана

Призыв Милоша Обилича

В детстве у меня была замечательная книга — Детская историческая энциклопедия. Большая, толстая, с жёлтой обложкой, она досталась мне от бабушки Гали. В её доме книг было немного, но именно эта энциклопедия занимала особое место. И, пожалуй, именно она во многом повлияла на мою жизнь.

В юности я читал не слишком много, нередко отлынивая от нужных и обязательных книг. Но к этой энциклопедии это не относилось. Стоило лишь открыть её, и я тут же погружался в удивительный мир прошлого.

Мне было не больше десяти лет, а я уже знал множество исторических личностей. Я переживал их судьбы, учился у них, выбирал тех, на кого хотелось быть похожим. История стала моим главным учителем. И среди всех героев особое место занял Милош Обилич — сербский витязь, который в шатре турецкого султана поразил врага и отдал жизнь за свободу своего народа.

Турки пришли поработить сербов, и грянула битва на Косовом поле. В описании этого сражения, которое я прочитал в энциклопедии, борьба сербов и подвиг Милоша Обилича были переданы с такой силой, что забыть их было невозможно. Этот образ навсегда остался во мне.

В 1998 году я познакомился с Лиляной Булатович — замечательной женщиной и журналистом. Тогда она работала в сербском журнале «Иллюстрированная политика» и попросила меня, как русского добровольца, дать интервью для её издания. Вопрос был обычным и, наверное, самым главным: почему я оказался на войне?

Сербы часто задавали нам этот вопрос. Мы, русские добровольцы, уже устали на него отвечать и порой отделывались какими-нибудь неуклюжими, ироничными словами.

Но я, несмотря на молодость, старался отвечать серьёзно. С самого начала своего добровольческого пути я нашёл одно единственное слово, которое кратко и точно объясняло мой выбор. На сербские вопросы я отвечал так: совесть привела меня к вам, на вашу войну, помогать вам, братья.

Позже я узнал, что по-сербски это слово звучит почти так же, как по-русски — савесть. А ещё позже понял его более глубокий смысл: совесть — это весть от Бога, Божий совет.

Но когда я давал интервью Лиляне Булатович, я на мгновение задумался. И вдруг вспомнил свою детскую энциклопедию, вспомнил то, что читал о Косовской битве и о Милоше Обиличе. И тогда на привычный сербский вопрос я ответил не так, как обычно:

— Меня привёл к вам Милош Обилич. В детстве я хотел быть похожим на него, и вот теперь я русский доброволец в Милошевой рати, сражаюсь за сербское дело.

Это было во время, когда вторая битва на Косовом поле только начиналась. До натовских бомбардировок оставалось меньше года.

Видимое на невидимом

Про битву на Косовом поле я знал с детства. Но духовная суть и смысл тех древних событий, был скрыт от меня. Скрыт он был, потому что закрыто было от нас в коммунистические времена великое богатство православной духовности. И не кому нам было раскрыть это богатство, хотя душа непрерывно искало его.

Потребовалось много времени чтобы прикоснуться к тайне Косовской битвы. Пришлось пройти войну, ранения, сложные духовные и нравственные переживания. Надо было встретить человека, который бы поведал невидимую суть видимых вещей. Таким человеком для меня стал Мирослав Топалович. С ним я повстречался после войны боснийской, перед войной косовской 1999 года. Случилось это в маленьком сербском городке Пале, недалеко от Сараево. Мирослав был очень вдохновенным человеком. Он стремился постичь духовные тайны, которые скрыты от большинства людей, и при этом он старался донести до других суть произошедшего, происходящего и грядущего.

Вечером в его доме, который был самым бедным в городе, по сути это была настоящая хижина, собиралась целая компания, или как говорят сербы друштво. В основном в гости Мирославу заглядывали соседи мужчины, было много молодых людей. Сидели, пили кофе, играли в шахматы, смотрели телевизор, обсуждали политические события и самое главное слушали Мирослава, его вдохновенные рассказы. Никто не куда особенно не торопился по босанскому обычаю, время в Боснии не имеет значение. И мне очень повезло, оказаться в друштве этого сербского мыслителя.

В своих беседах Мирослав всегда обращал внимание на суть вещей и явлений. Он открывал необъятный мир православной духовности.

В чем сокрытая на первый взгляд невидимая, но при этом главная сторона русского добровольчества в Сербии, что такое любовь и жертва, роль России и русских в мировой истории, духовная сторона Куликовской битвы – всё это и многое другое объяснял мне Мирослав. И конечно он рассказывал мне про Косовскую битву и её героев.

Беседы Мирослава обладали огромной силой воздействия. Слушая их, очень хотелось изменить свою жизнь, соответствовать тем высоким идеалам, которые проповедовал Мирослав.

А ещё было большое желание пересказывать услышанное от Мирослава другим людям. Я рассказывал и видел, как загорались у людей глаза от услышанного, как будто их душа только и ждала этих слов. Особенно моих слушателей впечатляла Косовская история.

Косовский выбор князя Лазаря

Народное предание гласит, что накануне великой битвы сербскому предводителю, святому князю Лазарю, было явлено свыше испытание. Ему предстояло совершить выбор, определивший судьбу целого народа: между царством земным и Царством Небесным.

Земное царство сулило немедленную победу над турками, величие и процветание государства. Царство же Небесное для Лазаря и его воинства открывалось лишь через мученичество — поражение и гибель на Косовом поле.

В мучительных раздумьях князь вопрошал:

«Милый Боже, как же поступить мне

И к какому прилепиться царству:

Изберу ли Царствие Небесное?

Изберу ли царствие земное?

Если ныне выберу я царство,

Выберу я царствие земное,

Краткое есть царствие земное,

Небесное же Царство — от века и до века»

Выбор был сделан. Сербская рать с развернутыми знаменами и с великой духовной радостью двинулась навстречу своей земной погибели, обретая тем самым вечную жизнь.

Святитель Николай Сербский писал об этом подвиге: «В истории христианских народов нет иного случая, чтобы целое войско, целый вооруженный народ, вдохновленный тягой к горнему миру, сознательно шел на смерть за свою веру. Это не было самоубийством — это была героическая жертва. Косово — уникальное событие в двадцативековой истории христианства».

События Видовдана 1389 года на Косовом поле настолько глубоко запечатлелись в сербской душе, что на столетия стали для народа целительным лекарством в годины невзгод и источником вдохновения в моменты побед.

Главное наследие тех дней — выбор князя Лазаря, распахнувший перед сербами двери в Небесное Царство. Именно поэтому, вопреки логике земного успеха, народ прославляет своего князя и всех воинов-мучеников.

Народное сознание видит в косовской жертве богоугодное дело, ведь страдающий со Христом — со Христом и спасется. Поражение само по себе не способно воодушевить никого, но, как учит Николай Сербский, Голгофа обретает смысл лишь в лучах Воскресения. Косово стало для Сербии именно такой Голгофой, за которой всегда следует духовное торжество.

Косовский крест Царя-мученика

Во второй половине XIV века, когда турецкие полчища вторглись в Европу, православные Балканы уже не составляли единого политического целого. Главной целью завоевателей, без сомнения, был Царьград. Утвердившись в Адрианополе, турки начали постепенно подчинять себе разрозненные православные балканские земли.

В 1370-х годах завоеватели добрались и до сербских владений. Сербия переживала тогда нелегкие времена: после пресечения династии Неманичей страна погрузилась в смуту и усобицы. Но внешняя угроза сплотила значительную часть сербских князей и властителей вокруг князя Лазаря, отличавшегося благочестием, мудростью и твёрдостью духа. Турецкий султан Мурат, завоевав Македонию, двинул на Косово многотысячную армию, намереваясь разгромить или подчинить сербских правителей во главе с князем Лазарем. Перед началом похода Мурат направил Лазарю письмо с требованием признать его власть.