Андрей Курицин
Для чего

Другая медь пронзает тело,

Другое небо потемнело,

Другая жизнь осточертела,

Душа на небо полетела…

Спросить до этого хотела,

Мать у надгробья сыновей,

Зачем туда он оголтело

Бежал от истинных идей.

Не понял он любви моей!

- Она кричала на людей,

Гранитом скованных морей,

Ветрами скошенных полей…

И серебро тех матерей

От глаз укрытое платком,

Сухие слезы дочерей,

Молитва в темноте, тайком...

Солдат, некормленый пайком,

Сражался мощным кулаком,

С придуманным не им врагом,

Как некогда Тесей с быком.

Один мечом, другой штыком,

Но предстояло умереть,

В расставленную пауком-

Попал он сеть…

В расставленную подло сеть.

Пронзает тело его медь,

И небу суждено темнеть,

Душе на небо полететь…

Красноречивыми словами,

Пройду,

Я до людей, я вместе с Вами,

По льду,

Рассказывать готов веками,

Скользя,

Про сокровенное внутри

Себя.

Про листья падающих слез

Осин,

Снарядом раненых берез

Спросил.

О том зачем моя земля

Скорбя,

С мольбою смотрит на меня,

Тебя?

И обреченно что-то замерло

Внутри.

Свою сакральность потеряли

Алтари.

Жестокий автор у войны

Один,

Из преисподней его

Господин.

Маммон рассудок с легкостью

Пленил.

Запутал разум, пустотой

Заполонил.

И вся в крови жестокая

Толпа

Рабов, царя, безумного

Попа,

Вонзили в грудь металлом

О стекло,

Где некогда Младенцу молоко

Текло.

Но время – миг и нас уж

Рать!

И нам не нужно больше

Врать

Про зло и кровь, врагов и

Месть.

И комом в горле его

Лесть.

И снова с чистого

Листа,

Любви цвета – мои

Цвета!

Маленькие, некогда веселые человечки, выросли и обреченно загрустили…

Порой судьба испытывать готова

Того, кто не готов ее пытать.

Порою попадаешь ты в оковы

В ту пору, когда надобно летать.

Выросли, не значит повзрослели, развитие еще впереди, грустно всего лишь из-за наличия рядом множества умных, красивых героев. И ты ничто рядом с ними… И вправе ошибаться каждый. Герои ли они?

Осень залила светом

Жизнь!

Ты бежишь за советом

Куда?

Побоишься себя?

Может быть.

Тайна вместе со мной…

Ты Ему открываешь окно

И пытаешься свет запустить.

Герой, это прежде всего человек, совершивший поступок из-за своей одержимости какой-либо идеей. От того и любой человек может стать героем. С рождения есть в человеке героический дух от Создателя. Цель жизни – поддерживать его, хотя бы не потерять.

Подытожил страницу осени,

Позабыв пролетевшее лето.

Я обрадован снега проседи,

Нашей белой, зимней планеты.

Так степенно и грациозно

Словно лошади, да по полю,

Заколдованные морозом,

Мысли рвутся мои на волю.

Мысли ясные, да порою,

Одурманенные советом,

Что творится со мной-тобою,

Да со всем этим белым светом.

Света белого, да рукой достать,

Благо снегом зима богата.

А богатству тому под стать

Жизнь в утробе еще виновата.

Начудила она безродная,

Куролесила, себя не жалея,

И судьба ее благородная,

Что записана в Одиссее.

В неглиже и ноги запутаны,

По последнему писку моды.

С головою в сугробы окутаны,

Пролетают последние годы.

А к весне утром ранним тают

Слезы глаз, застекленные инеем.

Сквозь узор из окна наблюдаю,

Льдом покрытое небо синее.

Небо синее, солнца грыжи,

Тело рваное и не нужное,

Встать душе бы моей на лыжи,

Да от снега остались лужи.

Были люди равны

И не было ссор.

Были правде верны

На нее был упор.

Был свободы простор.

Но от куда-то вдруг

Появилася плеть.

В заколдованный круг

Суждено полететь,

Как с катушек слететь.

И сходили с ума,

Не выдержав пресс.

В отношеньях зима,

А за ней пришел стресс.

Неприятностей лес.

И рождается мат,

Ты берешь автомат,

И стреляешь в людей

Безо всяких идей,

Ради чьих-то затей.

Благодарю тебя за небо голубое.

Благодарю тебя за белых лебедей.

За годы детства моего в покое,

За жизнь отцов и наших матерей.

За то, что жизни не жалея,

Ты гнал врага с земли моей,

Где я ходил по той аллее,

И где кормил тех самых лебедей.

И каждый год, в Великий день,

Со всей страной в молчанье, стоя,

Горжусь, что кровь во мне течет

Солдата русского – Героя!

Кругом романы в облаках,

Кругом едят, сорят деньгами,

Им за столом неведом страх

Своими созданный руками.

Страны историю любви

Трусами кроют на флагштоке,

А смерти лютой корабли

Людей последних держат в шоке.

В карманы руки запустив,

Желают поиграть шарами,

Там обнаруживают шиш,

Прикрытый теми же трусами.

Они в итоге, для толпы,

Сожгли последнего мужчину,

А страх, упаковав его в гробы,

Урежет жизнь наполовину.

И он, на чуждой стороне,

В грязи нащупал сапогами,

То окончание войне…

Хирург сшивал его кусками.

Спросил царя один крестьянин

В тяжелые когда-то времена,

Хоть дело было не по-пьяни,

Вопрос задал про семена.

Вопроса суть была простая,

Когда сажать, когда убрать?

Как урожай спасти от стаи?

Чтоб было что зимой пожрать.

Пожрать наш царь любил от роду

Романовских почти кровей.

Недолго сочинял он оду

И отвечал рабу скорей.

Друг мой, крестьянин, брат,

Ты лучший избиратель мой!

Всегда ответить тебе рад,

Но занят, приходи зимой.

Зимой и чище, и светлее,

Зимой совсем другой закат.

Глядишь крестьянин околеет,

Подумал царь и был тем рад.

А до зимы еще полгода,