Заграничные истории

1. Всё включено прошлое -тоже

Самолёт приземлился.

Толчок шасси о бетонную полосу прокатился по телу Александра короткой судорогой — от копчика до затылка. Он машинально сжал подлокотники кресла, хотя давно уже не боялся перелётов. Просто привычка, выработанная годами командировок, когда он ещё работал в телеком-компании и летал по регионам с налоговыми отчётами и первичной документацией. Тогда каждый полёт был стрессом: начальница требовала невозможного, сроки горели, а в багаже везли килограммы бумаг, которые нельзя было потерять.

Сейчас бумаг не было. Был только лёгкий чемодан на колёсиках, пара сменных шорт, футболки, сандалии и чувство странного освобождения. Он уволился из того ада восемь лет назад, но освобождение пришло не сразу. Оно приходило постепенно, маленькими глотками: сначала перестал вздрагивать от звука входящего сообщения в мессенджере, потом перестал просыпаться в три утра с мыслью о незакрытом отчёте, потом научился смотреть на цифры без внутреннего содрогания. А теперь вот сидел в кресле самолёта авиакомпании «Россия», который привёз его из промозглой Москвы в солнечный Шарм-эль-Шейх.

— Уважаемые пассажиры, просим вас оставаться на своих местах до полной остановки воздушного судна, — раздался приятный женский голос с лёгким акцентом. — Температура за бортом плюс двадцать пять градусов по Цельсию.

Александр усмехнулся. В Москве было минус два и мелкий противный снег, который зарядил ещё вчера и, судя по прогнозу, собирался идти ещё неделю. Он специально выбрал этот тур ещё в сентябре, по раннему бронированию, когда цены были ниже, а до вылета оставалось полгода. Тогда он ещё не знал, что февраль в Шарм-эль-Шейхе окажется мягким и приятным — не жарким, как летом, а ласковым, с дневной температурой около двадцати пяти градусов и утренней — около девятнадцати. Идеально для того, кто хочет сбежать от русской зимы, но не готов плавиться под сорокаградусным солнцем.

И вот он здесь. Двадцать третьего февраля 2026 года.

Это была его первая поездка за границу за восемь лет — с тех самых пор, как его «попросили» уйти из телеком-компании. За эти годы он сменил три работы, но так и не решился снова сесть в самолёт. Сначала не было денег, потом — времени, потом — желания. А теперь вот собрался. И это была его вторая поездка в Египет за последние одиннадцать лет — первый раз случился задолго до той истории, в другой жизни, он приезжал отдыхать с отцом.

Паспорт у него был новый, свежий, полученный всего за месяц до вылета. Ни одного штампа, ни одной визы — чистая тёмно-бордовая книжечка, которая только начинала свою историю. И этот первый штамп должен был стать египетским.

Рейс задержали в Москве из‑за беспилотной безопасности — пришлось ждать в здании аэровокзала почти два часа. Для Александра это оказалось больше плюсом, чем минусом: заселение в отель начиналось только в четырнадцать часов, и если бы он прилетел вовремя, ему пришлось бы болтаться по территории с чемоданом. А теперь время складывалось идеально.

Через двадцать минут после посадки к самолёту подкатили комфортабельные автобусы — белые, с затемнёнными стёклами, кондиционерами на полную мощность. Александр поднялся с кресла, потянулся, чувствуя, как хрустят позвонки после четырёхчасового полёта. Захватил ручную кладь — небольшой рюкзак, где лежали документы, книга и пауэрбанк — и двинулся к выходу.

Он вышел из люка самолёта и вздохнул.

Долгожданный египетский воздух ударил в лицо теплом и морским воздухом — не той удушающей жарой, которая бывает в разгар лета, а мягкой, почти ласковой. Февраль здесь был бархатным сезоном: море ещё тёплое, солнце не жжёт, а ласково греет. Александр закрыл глаза на секунду, втягивая носом запахи: бензин от работающего трапа, сухая пыль, которая всегда висит над аэропортами жарких стран, и отдалённый запах моря — солёный, свежий, обещающий.

Аэровокзал вдали был всё тем же. Он узнал его сразу — огромный купол-шатёр из стекла и бетона, который казался каким-то инопланетным сооружением посреди пустыни. Архитектура не изменилась ни на йоту, словно время здесь застыло. Александр направился к автобусу, поднялся по ступеням и сел у окна. Автобус тронулся, и через пять минут они уже парковались у здания аэровокзала.

Внутри было прохладно — кондиционеры работали на полную, создавая резкий контраст с уличной теплотой. Александр прошёл в зону паспортного контроля, ориентируясь по указателям на арабском и английском. Очередей почти не было — конец февраля не сезон, туристов меньше, чем летом или на новогодние праздники. Через десять минут он уже стоял перед смуглым пограничником в форме цвета хаки.

Мужчина был лет сорока, с усталыми глазами и аккуратно подстриженной чёрной бородой. Он смотрел на пассажиров с выражением человека, который за день повидал столько паспортов, что уже не отличает российские от казахских без придирчивого вглядывания.

Александр положил на стойку свой новенький загранпаспорт — тёмно-бордовую книжечку, в которой ещё не было ни одной отметки. В паспорте лежала миграционная карта, которую он заполнил в самолёте: аккуратным почерком вписал имя, фамилию, номер рейса, цель поездки — туризм.

Пограничник взял паспорт, полистал, нахмурился. Потом поднял глаза на Александра и что-то спросил на ломаном русском, в котором угадывалось всего два слова: «виза» и «есть?».

Александр мгновенно вспомнил выученную заранее фразу. Он готовился к этой поездке ответственно: читал форумы, смотрел ролики на RuTube, где бывалые туристы делились опытом. Главное знание, которое он вынес из всей этой подготовки, звучало как заклинание или пароль: «Синай Онлай».

— Синай Онлай, — произнёс он чётко и уверенно, глядя пограничнику в глаза.

Лицо египтянина дрогнуло — то ли в улыбке, то ли в одобрительном кивке. Бесплатная виза для Синайского полуострова, которая давала право находиться здесь до пятнадцати дней. Штамп ставился прямо в паспорт, без всяких наклеек и дополнительных бумаг. Всё просто, если знаешь правильные слова.

— Нет проблем, — сказал пограничник по-английски, и в его голосе послышалось что-то вроде уважения к подготовленному туристу.

Штамп шлёпнулся на страницу с глухим звуком, который Александр всегда находил почему-то приятным — словно печать, закрывающая один этап и открывающая следующий. Он забрал паспорт, проверил: всё верно, имя напечатано без ошибок, дата въезда проставлена. Сунул документ в рюкзак и двинулся дальше.

Та часть аэровокзала, где принимали и выдавали багаж, встретила его тишиной. Зал был почти пустым — несколько пассажиров из его рейса, пара египтян в спецовках, уныло прислонившихся к стене, и ни души больше. Ленты багажные ещё не крутились, и Александр прислонился к перилам, ожидая.

Ждать пришлось минут двадцать. За это время он успел рассмотреть зал во всех деталях: потёртый пол из светлого камня, пластиковые кресла, в которых явно не сидел никто последние полчаса, огромные рекламные щиты с изображением пирамид, Красного моря и улыбающихся туристов. На одном из щитов мужчина в маске для дайвинга показывал большой палец вверх, а подпись гласила: «Египет. Страна, где сбываются мечты». Александр подумал, что его мечта сейчас довольно скромная — просто не думать о работе семь дней.

Ленты багажные плавно загудели и пришли в движение. Сначала пустые, они медленно поползли, набирая скорость, и через пару минут на них начали выезжать первые чемоданы. Александр внимательно всматривался в каждую появляющуюся сумку: вот огромный розовый кофр, явно принадлежащий девушке, собиравшейся в отпуск с запасом нарядов на каждый день; вот заляпанная наклейками старая сумка, которая видела уже не один десяток стран; вот детский чемоданчик, набитый игрушками.

Свой чемодан он узнал сразу. Тёмно-синий, с выцветшей биркой авиакомпании от прошлого перелёта, он выехал через пять минут и поплыл по ленте, как важный пассажир, которому некуда спешить. Александр шагнул к ленте, дождался, пока чемодан поравняется с ним, и ловко выхватил его из стремительного потока. Колёсики на секунду заскользили по пластику, и он поставил чемодан вертикально, выдвинул ручку.

Дальше — последний рубеж. Перед выходом в город его ждала ещё одна линия постов пограничников, где нужно было формально пропустить багаж через сканеры. «Формально весело», — подумал Александр, вспоминая предыдущие поездки, когда египетские таможенники делали вид, что их очень интересует содержимое чемоданов. На самом деле их интересовало только одно — не везёт ли турист что-то запрещённое или, наоборот, не пытается ли вывезти древности. Впрочем, в его чемодане были только шорты, футболки, плавки, два тюбика солнцезащитного крема и аптечка с минимальным набором: йод, бинт, активированный уголь.

Досмотр прошёл быстро. Молодой парень в форме мельком глянул на экран сканера, зевнул, махнул рукой — проходи. Александр кивнул, подхватил чемодан и вышел на улицу.

И тут он вдохнул по-настоящему.

Воздух был тёплым, мягким, с лёгким ветерком, который дул с моря. Этот ветер не был холодным — скорее освежающим, как глоток воды после долгой прогулки. Вдалеке виднелись горы: остроконечные, невысокие, выжженные солнцем и временем до такого состояния, что казалось, любое прикосновение превратит их в песок. Их коричнево-охристые склоны были изрезаны трещинами и складками, словно лицо древнего старика, видевшего и фараонов, и крестоносцев, и Наполеона, и вот теперь — туриста из России в сандалиях и панаме.

Александр огляделся. Перед ним была большая парковка, заставленная автобусами и микроавтобусами. Над стоянкой висела табличка с указателями направлений. Туристы из его рейса уже растекались в разные стороны: кто-то шёл к большим автобусам с кондиционерами, кто-то искал глазами встречающих с табличками.

Следующий шаг — найти принимающую сторону.

Он купил тур от «Туй» по раннему бронированию ещё в сентябре, но в ваучере было указано, что принимающая компания — «Сан энд Фан». Он вытащил из рюкзака распечатанный ваучер — листок формата А4, где были написаны название отеля, даты заезда и выезда, тип питания и контактные телефоны — и принялся осматриваться.

У входа в аэровокзал крутились двое парней в одинаковых поло и с планшетами в руках. Они держали таблички с названиями компаний и фамилиями туристов. Первый — высокий, худой, с козлиной бородкой — держал табличку «TUI Россия». Второй — коренастый, с бритой головой — «Pegas Touristik». Александра они не интересовали.

Третий парень появился из дверей аэровокзала, видимо, только что закончил встречать кого-то внутри. Он был молод, лет двадцати пяти, с живыми чёрными глазами и вечной щетиной на скулах. В руках он держал табличку, которую только что достал — видимо, из-за спины или из сумки. На табличке красовалось: «Sun &Fun».

Александр сразу подошёл к нему.

— Я к вам, — сказал он и протянул ваучер.

Парень быстро, по-деловому, взял бумагу, пробежался по ней глазами. Его палец с коротко стриженым ногтем скользнул по строчкам: отель, даты, название компании. Всё совпадало. Он кивнул и показал рукой в сторону парковки:

— Идти на стоянку. Автобус номер 635. Сейчас, — он посмотрел на часы, большие, с ярким пластиковым корпусом, — через десять минут будет. Ждать там.

— Спасибо, — сказал Александр и двинулся в указанном направлении.

Через дорогу действительно была большая парковка. Автобусы стояли рядами: белые, жёлтые, некоторые с рекламой на бортах. Александр подошёл к автобусу с табличкой «635», который уже ждал на месте. Рядом с ним крутился другой парень — от компании Sun &Fun, с планшетом в руках. Александр протянул ему ваучер. Парень быстро пробежался по списку на планшете — имя Александра оказалось первым. Он попросил продиктовать номер телефона для связи, Александр продиктовал. Принимающая сторона поставила галочку и пригласила садиться в большой автобус. Водитель принял чемодан и убрал его в багажный отсек. Александр забрался внутрь и стал ждать, когда автобус заполнится. Он заполнился примерно наполовину — из шестидесяти восьми мест, но список был уже полностью исполнен, и автобус тронулся.

Автобус ехал по главной трассе в сторону района Наама-Бей. Шарм-эль-Шейх за одиннадцать лет изменился. Построили две скоростные автобанные дороги. По пути автобус заезжал в крупные отели и высаживал туристов. Таких остановок было две. По второй дороге можно было попасть напрямик в Старый Город и на трассу в сторону материкового Египта, в Каир. Вдоль первого автобана, по которому ехал автобус Александра, были устроены многокилометровые аллеи, пешеходные дорожки и велодорожки. Всё это было украшено декоративными инсталляциями, деревьями и кустарниками, в тени которых можно было укрыться от солнца.

Дорога шла вдоль моря, и Александр смотрел в окно на бесконечную линию воды, которая переливалась от тёмно-синего у горизонта до бирюзового у берега. Пальмы, отели, строительные краны, маленькие лавки с сувенирами и таблички на арабском — всё это проплывало мимо, как кадры из фильма, который он смотрел впервые, но почему-то казался знакомым.

Отель оказался большим комплексом, расположенным на холме. Автобус высадил Александра у парадного входа, откуда открывался красивый вид на бухту Наама-Бей. Несколько корпусов, разбросанных по ухоженной территории, два бассейна — один с подогревом, другой без, ресторан в главном корпусе, бар у бассейна, зелень, цветы, пальмы.

Александр с багажом вошёл в холл отеля. На ресепшене он оставил чемодан на хранение — до заселения оставался ещё час. Он предварительно оформился по документам, получил жёлтый пластиковый браслет на правую руку. У него был «всё включено», и браслет должен был отображать статус пребывания. Администратор — улыбчивый молодой египтянин — заполнил анкету, взял копию паспорта и объяснил, что номер будет готов ровно в четырнадцать часов.

— А вайфай? — спросил Александр.

— Вайфай бесплатный, но только в лобби и у ресепшена, — ответил администратор. — В номерах нет.

Администратор помог настроить телефон на приём сигнала. Александр поблагодарил и пошёл искать лобби-бар, который, как ему объяснили, находился в соседнем помещении.

Лобби-бар оказался просторным залом с высокими потолками. В центре стоял бильярдный стол, вдоль стен и огромных панорамных окон — кресла и пуфики. Несколько постояльцев сидели, уткнувшись в телефоны, и попивали напитки из пластиковых стаканчиков. Александр подошёл к стойке. Бармен — молодой египтянин в белой рубашке — приветливо кивнул.

— Дринк оранж, — сказал Александр, показывая на аппарат с прозрачными ёмкостями, где плескались оранжевый, красный (арбузный) и зелёный (из сахарного тростника) соки.

Бармен молча наполнил два пластиковых стаканчика апельсиновым соком и протянул ему. Александр поблагодарил, взял стаканчики и присел в кресло у окна. Один стаканчик поставил на столик, из второго начал пить, одновременно пытаясь проверить качество интернета.

Интернет оказался ужасным. Страницы открывались медленно, мессенджеры подвисали. Александр выпил сок, потом второй, выбросил пустые стаканчики в мусорную урну у выхода из бара и вышел на площадку перед отелем.

Внизу, под холмом, сонно шевелилась Наама-Бей — время было около двенадцати часов, сиеста. Александр спустился по длинной многоступенчатой лестнице, оказался на малооживлённой дороге и двинулся в сторону берега, где было много торговых улочек и небольших торговых центров.

Пе