Антон Тамонов
Счастливый билет

Когда Сергей утром вновь почувствовал легкую зубную боль в районе большого коренного зуба, он наконец решил, что уже точно пойдёт к врачу и прямо сегодня обязательно запишется на приём. Он полежал еще минут пять, прислушиваясь к своим ощущениям и, не дожидаясь, когда прозвонит будильник, поднялся, отбросил одеяло и направился в ванную комнату.

«Эх, лучше не затягивать, лучше сходить сейчас, пока не разболелось сильнее, а то потом уж точно будет хуже, ещё и выдирать придётся…», — Сергей закончил чистить зубы, прополоскал рот, поставил зубную щётку в стакан на полочке возле зеркала и взглянул на своё отражение.

Трёхдневная щетина, взгляд невыспавшегося человека, взъерошенные волосы… он ухмыльнулся, наблюдая, как отражение ухмыльнулось в ответ и вздохнул:

«Ну и видок… — Сергей поплескал в лицо холодной водой, для поднятия тонуса и взял бритву, рассматривая уже заметно заросшие щёки: — сегодня лучше побриться, а то если пойду к стоматологу…» — он выдавил на ладошку немного крема для бритья, размазал его по лицу и принялся работать бритвой.

Через пять минут Сергей смыл остатки крема, причесал волосы и вновь взглянул на себя в зеркало:

«Ну вот, совсем другое дело», — он с удовлетворением хмыкнул, в очередной раз пообещав себе, что с завтрашнего дня уж точно начнёт бриться каждое утро, а не так как сейчас, через два дня на третий…

Сергей быстро проглотил свою кашу и выпил чашечку кофе: он привык на завтрак готовить именно кашу, рисовую или гречневую, а не бутерброды, как некоторые — без каши никак, мозгу нужна энергия, и для желудка полезно…

Покончив с завтраком и помыв посуду он быстро оделся, — до начала работы оставался ровно час, — схватил ключи, документы, последний раз взглянул на себя в зеркало в прихожей и выскочил на лестницу.

«Семь утра, а уже тепло, днём так вообще жару обещают, — Сергей щурясь посмотрел на ярко голубое июльское небо, на котором не было ни облачка, и направился на стоянку, радуясь лету и тому, что не надо прогревать машину, скоблить стекло, — хорошо летом, жаль, что это так недолго: уже в сентябре будут снова дожди, слякоть, а в ноябре уже снова зима… ловить надо летние деньки, а у нас на работе, как назло аврал, даже в субботу приходится…», — Сергей уселся в водительское кресло, захлопнул дверь, запустил двигатель и на минуту расслабился, давая двигателю прогреться и выровнять обороты.

«Тридцать пять», — пробубнил себе под нос Сергей, — тридцать пять — это ему столько лет стукнуло этой весной, — уже тридцать пять а он всё ещё не женат, всё один…пора бы уже…

Он накинул ремень, включил передачу и вырулил со стоянки: теперь ему предстояло провести двадцать пять минут в дороге, прежде чем въехать на заводскую парковку:

«Успеть бы, пока места на парковке есть, а то прыгай потом вокруг…»

Сергею действительно было уже тридцать пять и он всё ещё не был женат, хотя и думал об этом уже не раз, но всё или откладывал по каким-то причинам или ему не везло. Сначала он думал, что вот отслужит в армии, потом найдет. После армии он два года учился в техникуме, гулял с девушками, ходил на дискотеки, но дальше танцев и прогулок дело так и не зашло. Ещё через год, он поступил в институт, на заочный, и четыре с половиной года учился и думал: «работа и учёба одновременно отнимают всё время, закончу учёбу вот тогда…» Потом был небольшой роман, который длился год, и который закончился «ничем»: сначала было всё замечательно, потом подруга начала высказывать: — «в квартире — комнатушка, машина — развалюха, зарплата — с гулькин нос… как жить то?» Они тогда поссорились, Сергей в сердцах сказал, подруге, что больше не придёт… Он тогда решил, что нужно с головой окунуться в работу, сделать карьеру, иметь приличную зарплату, хотя на его заводе в конце «лихих девяностых» это было не так уж и просто сделать. Теперь же, спустя ещё пять лет, у него была уже и своя квартира, маленькая, однокомнатная, но своя и автомобиль, новая «Приора», хоть и не премиальный, но, как он считал, было совсем не плохо.

Путь до работы он «пролетел» без задержек, поймав «зелёную волну», даже на переезде, где скапливалось обычно много машин и все ползли черепашьим ходом, было почти свободно. И на заводской стоянке, куда он зарулил, табло показывало еще 20 свободных мест…

«Удивительно, — подумал Сергей, — как сегодня всё удачно… и даже зуб перестал ныть… вроде…»

Сегодня он приехал даже немного раньше, чем обычно и от проходной до своего корпуса прошёл неспеша, за пятнадцать минут, — время позволяло, хотя обычно, когда торопился, проделывал этот путь намного быстрее. Он шёл, наслаждаясь ещё не спавшей утренней прохладой, вслушиваясь заводской шум, который некоторые называют «индустриальной тишиной», и старался не думать о текущих проблемах на работе, которые его уже ждут-не дождутся…

«Может, сегодня ещё раз к Лене, из финансового подойти, на удачу, раз день такой», —эта мысль вспыхнула, только на мгновение но тут же погасла: — он уже решил, что не подойдёт к ней больше, уже пытался за ней ухаживать, но Лена вдруг отказалась от развития отношений… Вроде, сначала всё начиналось неплохо, они начинали встречаться, но… она выбрала другого. Сейчас, и это он знал точно, она снова свободна. И знал это потому, что она ему об этом сама сказала…

«Как там говорят, — Сергей вспомнил расхожее правило в отношениях: если женщина отвергает, то это неприятно, но это не трагедия, так бывает, такова жизнь… если женщина отвергает второй раз, то это значит, что ты идиот, раз с первого раза не понял… и это уже очень плохо, но это лечится, временем… вот третьего раза быть не должно: третий отказ — это уже не смываемое пятно позора на всю оставшуюся жизнь…» — Сергей решил, что он не опустится даже до стадии идиота — и одного раза хватит…

С этими размышлениями он дошёл до своего цеха, махнул пропуском охраннице на входе и как обычно, прошёл по своим участкам, узнать, чего мастера потребуют от него сегодня и «прямо сейчас».

К удивлению Сергея в цехе проблем не было, никто ничего от него не потребовал, никто не сказал это кислое слово — «Срочно». Даже Петрович, который любил его изводить придирками за текст в маршрутках вместо своего обычного: «Какого хрена» приветствовал его вполне нейтрально: «Ну рассказывай…». Рассказывать особо было нечего, кроме того, что больной зуб понемногу опять начал давать о себе знать, и Сергей, закончив утренний обход, поднялся этажом выше, в своё бюро.

— Ну, как дела, много тебе сегодня в цехе проблем накидали, — спросила Анфиса Ивановна, старейшая работница в их отделе, — у нас тут всё спокойно, даже Кондратьев не звонил, обычно в это время уже провод обрывает с одним и тем же вопросом: «где документы, почему не выдаём».

Сергей неопределённо хмыкнул:

— Сегодня удивительный день, Анфис Иванна, — в цехе тоже всё спокойно, никто ни одного вопроса не задал, — Сергей расслабленно плюхнулся в своё кресло и включил компьютер, — даже Петрович сегодня добрый…

— Ну надо же, — ответила Анфиса Ивановна, сопровождая свой ответ цоканьем языка, — и даже у Петровича сегодня всё гладко… что и будет… наверно, завтра снег выпадет…

— Вот снега – не надо, — Сергей помотал головой, представляя, как в середине июля случится катаклизм, который в шутку предположила Анфиса Ивановна, и добавил: — не выпадет, есть один изъян — у меня сегодня с утра зуб болит, вот…

Анфиса Ивановна сокрушённо вздохнула:

— К стоматологу значит тебе надо, Серёжа, и главное, — не затягивать, а то потом затянешь проблем больше будет… по себе знаю, — Анфиса Ивановна ещё раз вздохнула и направилась к кофемашине, делать себе кофе.

Сергей и без Анфисы Ивановны знал, что не нужно с этим затягивать и, вспоминая данное себе утром обещание, даже уже решил, что сегодня точно запишется к стоматологу и обязательно сходит. Он провёл пальцем по щеке, ощупывая больное место, где пульсация боли то затихала, то возвращалась с новой силой. «Ну вот, опять», — подумал он, разглядывая в мониторе список дел, объём которых, как ни странно, сегодня не выглядели катастрофическими.