Смешные истории

Глава

ВОДКА ЛЕЧИТ

В лихие девяностые в стране был хаос, и водка была плохого качества. Работяги роптали: «Берешь красивую бутылку импортной водки – а там бурдомага – или пить невозможно, или не вставляет. Воду горькую пьешь – а платишь как за водку. А бутылка красивая. Проклятые кооператоры наябывают работяг, а сами наживаются. Сталина надо!»

- Сынок, вот ты шатаешься по заграницам, привозишь разные шмутки, а зачем отцу твое тряпье заграничное? Лучше бы привез батьке пляшку нормальной водки! У нас в городе нормальной водки не купить! Бутылки красивые, этикетки на любой лад, а внутри – гадость.

Я привез папе из Финляндии бутылку «Абсолюта». 1 литр.

- Ты зачем это купил?

- Это хорошая водка!

- Ты на бутылку посмотри! Красивая бутылка – первый признак плохой водки! Дурак ты дурак, Вовка! Купился на внешность. У нас в городе кооператоры в такие бутылки бурдомагу льют. Работяги травятса и не пьянеют. Деньги на ветер.

Папа выпил рюмку и сказал:

- Точно. Тебя наебали.

- Почему?

- Так это вода!

- Я ее в Финляндии покупал!

- И в Финляндии жуликов навалом. Тебя наебали.

Папа выпил вторую рюмку и расстроился.

- Вода водой.

- Не может быть!

- А я говорю может. Ты еще мал и глуп и не видал больших залуп. Отца надо было слушать. Ладно, не будем расстраиваться из-за какой-то пляшки водки. Бывало и хуже пили.

- А что хуже?

- Бормотуху. Знаешь почему ее в народе бормотухой зовут?

- Почему?

- Человек выпил ее, а потом бормочет всякую хуйню.

Когда папа дошел до половины бутылки «Абсолюта», он вдруг сказал внезапно теплым голосом:

- А ты знаешь, сынок, беру свои слова обратно. Это не вода. Надо было две брать. А лучше три.

Помолчав, папа пустился в назидательные воспоминания:

- Ты знаешь, сынок, водка иногда спасает жизни.

- Это как?

- Ты Валика Шалимова помнишь?

- Не помню.

- Ну как не помнишь! Он тебя из роддома со мной забирал! Мой взводный. Однажды Валик поехал в отпуск к себе в Новосибирск. Ну и выпил там за приезд как положено. А жил он в хрущевке на пятом этаже. А дело зимой было. Ну и вышел Валик на балкон покурить и нечаянно упал с балкона. На клумбу. Все перепугались – убился. А он встал и пошел наверх к себе домой как ни в чем не бывало. Только босиком, потому что он в шлепанцах покурить вышел, и пока он с балкона вниз летел, его шлепанцы в разные стороны разлетелись. Ну не будет же он в носках в потемках шлепанцы искать в снегу?! Весной нашлись в клумбе его шлепанцы. Соседи вернули.

Но гости все равно вызвали Валику скорую, мало ли что. Доктор посмотрел Валика, говорит, здоров как бык. С ним все в порядке. А уходя доктор сказал: если бы он упал с пятого этажа трезвый – убился бы нахуй!

РЯДОВОЙ ЗЫЧКОВ

Дед Зык прошел всю войну в пехоте. На передовой. Одно легкое ранение зимой 1943, когда он, будучи зеленым и необстрелянным салагой, ночью решил покурить, высунувшись из окопа. Украинская зимняя ночь была чарующей. Как в сказках Гоголя. Дед Зык любил Гоголя. «Последний день перед Рождеством прошёл. Зимняя, ясная ночь наступила. Глянул месяц...», вспоминал юный дед Алексей Зычков «Вечера на хуторе близ Диканьки», затягиваясь сладким дымом махорки. В этот момент немецкий снайпер отстрелил рядовому Алексею Зычкову кончик уха. Отстрелил кончик, потому что рядового Зычкова окликнул его товарищ по окопу: «Леха, дай махорки!» Леха повернул голову, и немецкая пуля улетела в украинскую ночь вместе с кончиком беларуского уха Лехи Зычкова. Товарищ по окопу спас Алексею Ивановичу Зычкову жизнь.

Дед Зык часто вспоминал этот случай за рюмкой: «Жизнь такая. От жизни до смерти – один сантиметр. Или от любви до ненависти».

Когда его пасынок женился, дед Зык поехал навестить своего любимого пасынка и его молодую жену в большой город. Дед был деревенским жителем, поэтому он регулярно вгонял в краску Надежду, жену пасынка. Пока муж был на работе, Надежда показывала свекру достопримечательности города. «Надька, своди ты меня в универмаг. Мне надо Фене женские трусы купить». Продавщица спросила у деда Зыка: «Какой размер у вашей жены?» Алексей Иванович подумал и сказал: «Срака у моей Фени примерно вот такой ширины». И показал руками ширину.