Александр Посов
Дело о сыре

Детективная история

Александр Посов

В последние декабрьские дни 1899 года Санкт-Петербург погрузился в праздничную атмосферу. Все с нетерпением ждали Рождества и наступления Нового 1900 года. Девятнадцатый век – век бесконечных войн и государственных потрясений – закончился. Всем хотелось верить, что наступающее столетие станет эпохой всеобщей любви и просвещения.

Столица готовилась к празднику. Петербуржцы украшали свои дома, устанавливали и наряжали ёлки свечами, яблоками, конфетами в золотой фольге, стеклянными бусами и вошедшими незадолго до того в моду расписными стеклянными шарами, привезенными из Германии. В состоятельных семьях на елки вешали даже драгоценности. На макушку обязательно помещали звезду или фигурку ангела.

Столичные улицы наряжались с особым размахом. Повсюду развешивали иллюминацию из газовых рожков. Места народных гуляний украшали ёлками, флагами и цветными фонариками. Для любителей прокатиться «с ветерком» на Марсовом поле и на Неве напротив Академии художеств устанавливали ледяные горки, устраивали катки. Работали ярмарки, балаганы с любимым Петрушкой, фокусниками, клоунами. Выступали укротители с дрессированными животными.

Для гуляющей публики устраивались моментальные лотереи, где можно было выиграть петуха или поросенка. Повсюду в нарядных палатках продавались хмельной мед, сбитень, пряники, калачи и прочие лакомства.

Высший свет столицы отмечал наступление Рождества базарами и балами.

Один из главных благотворительных рождественских базаров проходил в здании Дворянского собрания на Михайловской улице. В тот год его устраивала Великая Княгиня Мария Павловна.

Все готовились к праздникам. Прислуга суетилась, подготавливая залы к Рождественскому базару. Ожидалось большое количество гостей.

Вдоль стен установили витрины для драгоценностей, участвующих в празднике. Там же были прилавки для французских и итальянских коллекционных вин, экзотических фруктов, сыров.

И отдельная витрина предназначалась для диковинки – головки английского сыра с голубой плесенью Стилтон-Блю весом в семнадцать фунтов, привезенного из Британского графства Ноттингемшир по распоряжению самой Великой княгини.

Головку этого редкого в России сыра предполагалось разыграть на аукционе, а вырученные деньги отправить в больницы для бедных.

Посередине большого танцевального зала, чуть не доставая до потолка, стояла большая пушистая ель. Вокруг неё суетились люди, развешивая украшения, а на ее макушке уже красовалась восьмиконечная Вифлеемская звезда.

***

Около часа пополудни перед съезжим домом на Екатерининском канале у Львиного моста, где располагалась сыскная уголовная полиция, царило необычное оживление. Подъезжали экипажи, выпускали солидных людей. Большинство из них были в форме, но были и в партикулярном. Прибывшие тут же исчезали в дверях отделения, а экипажи отъезжали, уступая место вновь прибывающим.

Напротив здания, вдоль набережной канала, расположилась цепь полицейских в форме. Они стояли неподвижно, медленно озираясь вокруг. Ожидали прибытия офицера по особым поручениям генерал-лейтенанта Николая Васильевича Клейгельса – самого градоначальника. Это имя у многих вызывало трепет. Недавно заступив на должность, новый градоначальник стал усиленно наводить порядок во всех департаментах, а также в полиции, шефом которой он являлся. И вообще сам факт появления в полицейском отделении высокопоставленного офицера по особым поручениям вызывал тревогу. Никто из людей, стоявших на улице, не мог даже предполагать причину происходящего.

Собрание было назначено на половину второго.

Ровно в назначенный час подъехала карета с гербом Санкт-Петербурга. Из нее вышел высокий статный господин лет сорока. На нем было надето ладно сидящее черное пальто с меховым воротником, мерлушковая шапка черного же цвета с темно-зеленым донышком. В левой руке прибывший держал перчатки. Пышные черные усы были как раз впору хозяину и придавали ему бравый вид. По выправке было видно, что это офицер, по какой-то причине одетый в партикулярное. Не обращая внимания на окружающих, он вошел в здание через услужливо открытую перед ним дверь, по широкой лестнице поднялся на второй этаж. Миновав охрану, вошел в большую приемную. В этот раз обычно почти пустая приёмная была заполнена высокопоставленными полицейскими офицерами – они оживлённо переговаривались, пытаясь понять, с какой целью их собрали. При появлении господина в черном все мгновенно затихли, узнав в нем офицера по особым поручениям – подполковника, надворного советника Ивана Петровича Высоцкого. Он быстро прошел через зал, изредка кивая знакомым, подошел к канцелярскому столу, задержался на пару секунд, потом повернулся к присутствующим.

Осмотрел зал и заговорил. В наступившей тишине его голос звучал четко и уверенно:

– Господа, я вас здесь собрал по весьма деликатному делу. Материалы этого дела не подлежат огласке и не должны попасть в газеты.

В приемной стояла тишина. Никто не решился ее нарушить.

Сделав небольшую паузу, Иван Петрович продолжил:

– Вы все знаете, что по случаю Рождества и Нового года в Дворянском собрании должна состояться благотворительная ярмарка. Её Императорское Высочество Великая Княгиня Мария Павловна лично патронирует это мероприятие. Все причастные к сему событию проявили должное усердие. Однако произошло непредвиденное событие.

Высоцкий приосанился, голос окреп, стал строже. Показалось, что в зале, в котором и так царила полная тишина, стало еще тише.

– Именно поэтому я вас здесь собрал. На ярмарке запланирован аукцион. Главным лотом на нем должна стать головка редкого и очень дорогого сыра, который по поручению Великой княгини специально привезли из Англии.

Её Императорское высочество лично, – он голосом выделил это слово, – заинтересована в успехе данного мероприятия.

Надворный советник помолчал. Еще раз строго оглядел зал и продолжил:

– Сегодня рано утром стало известно, что головка сыра весом в семнадцать фунтов, хранившаяся по распоряжению ее императорского высочества в винных подвалах Елисеевых на Биржевой линии, похищена.

Он снова помолчал, как бы подчеркивая трагизм произошедшего.

– Приказано до наступления Рождества найти похищенное и вернуть его на место хранения. У вас три дня. Докладывать по инстанции обо всем, что удастся выяснить по делу. Еще раз повторяю: категорически не допускать лишней огласки! Виновные в распространении слухов будут наказаны.

Сделав небольшую паузу, Высоцкий скомандовал:

– Становым приставам остаться. Остальным – не покидать здание, ждать распоряжений внизу в дежурной части.

***

Вечером того же дня, в девять пополудни, офицер по особым поручениям Иван Петрович Высоцкий принимал доклады от становых приставов. По городу было разослано множество филеров, которые, пользуясь своими связями с криминальным миром, собирая слухи, пытались хоть что-нибудь узнать о судьбе пропавшего сыра. Летучие команды, полицейские надзиратели провели ряд обысков в злачных местах. Попутно было раскрыто несколько старых преступлений, но никаких следов похищенного сыра не обнаружили. Более того, при упоминании коробки с головкой сыра граждане смотрели удивленно и с трудом, опасаясь полицейского гнева, сдерживали нелестные высказывания.