Станислас Ясюкович
Сага о семье из Российской империи: 200 лет истории от промышленника Игнатия Ясюковича до его потомков в наши дни

Знак информационной продукции (Федеральный закон № 436–ФЗ от 29.12.2010 г.)

Главный редактор: Мария Султанова

Руководитель проекта: Анна Гришина

Арт-директор: Татевик Саркисян

Художник: Елизавета Махлина

Корректоры: Наташа Казакова, Елена Сербина

Верстка: Олег Щуклин

© Ясюкович С., 2026

© Оформление. ООО «Альпина ПРО», 2026

* * *

Все права защищены. Данная электронная книга предназначена исключительно для частного использования в личных (некоммерческих) целях. Электронная книга, ее части, фрагменты и элементы, включая текст, изображения и иное, не подлежат копированию и любому другому использованию без разрешения правообладателя. В частности, запрещено такое использование, в результате которого электронная книга, ее часть, фрагмент или элемент станут доступными ограниченному или неопределенному кругу лиц, в том числе посредством сети интернет, независимо от того, будет предоставляться доступ за плату или безвозмездно.

Копирование, воспроизведение и иное использование электронной книги, ее частей, фрагментов и элементов, выходящее за пределы частного использования в личных (некоммерческих) целях, без согласия правообладателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

Революция разрубила семью надвое – часть оказалась в эмиграции, а кто-то даже в ГУЛАГе… Через сто лет две одинаковые фотографии свели их снова. Семейные узы оказались прочнее многого в этом мире.

Максим Валецкий,

предприниматель, основатель компании Mr.Doors

Многие ученые считают, что история цивилизации движется по спирали: ряд знаковых событий имеет тенденцию повторяться на новом витке, например 120 лет назад и теперь. Эта книга – наглядное и очень актуальное подтверждение данной гипотезы.

Оскар Хартманн,

серийный предприниматель, основатель и инвестор более 150 международных компаний

«Сага» – не просто история одной семьи. Это очень точный разговор о том, как прошлое формирует человека – его выбор, характер, ценности, как через судьбы нескольких поколений раскрывается влияние семьи на конкретного потомка. Видно, что ничего не происходит «с нуля»: в каждом решении – опыт предков, их ошибки, сила, принципы. Даже если между поколениями – десятилетия и разные эпохи.

Для меня это важный момент. Потому что и в бизнесе, и в жизни все строится на преемственности. Можно менять стратегии, продукты, подходы – но внутреннее ядро, которое закладывается гораздо раньше, определяет, как ты проходишь кризисы и куда в итоге приходишь.

Отдельно отмечу масштаб – 200 лет истории дают редкую возможность увидеть, как передаются не только события, но и смыслы. Как формируется мышление, которое потом влияет на судьбу уже другого поколения.

И, наверное, главный вывод – сила в связи. В умении не терять эту линию между прошлым и будущим, опираться на нее и идти дальше.

Глубокая и очень своевременная книга. Рекомендую тем, кто думает не только о себе, но и о том, что оставит после.

Владимир Седов,

советский и российский предприниматель, основатель и совладелец компании «Аскона», инициатор строительства поселка Доброград

Я не эксперт в исторической и биографической литературе, но чтение этой книги настолько захватывающе, что точно могу сказать: перед нами готовый сценарий для фильма. Уверен – за него будут биться ведущие киностудии страны и мира.

Александр Цыпкин,

российский писатель, драматург, сценарист, публицист, эксперт по стратегическим коммуникациям

Двое молодых людей растут в престижном районе Нью-Йорка; их близкие родственники – в Курской области СССР. Сравнение жизни, мировосприятия и поведения двух ветвей одного большого клана, разобщенного русской революцией, – одна из изюминок увлекательнейшей семейной саги, которую создала сама история.

Егор Яковлев,

российский журналист, блогер, редактор, специалист по политической истории XIX века

С огромным удовольствием прочитал «Сагу о семье из Российской империи» Станисласа Ясюковича. Именно такие книги, на примере жизни обычных и не очень обычных людей, позволяют глубже узнать, а главное – прочувствовать российскую историю, понять генокод российской души и нашей страны. Особенно интересно на примере судеб людей узнавать и проживать до– и послереволюционный период российской истории. Это уникальные и бесценные знания!

Аркадий Пекаревский,

предприниматель, сооснователь бренда Sela. Вице-президент Международной академии доброты. Член жюри крупных бизнес-конкурсов и почетный резидент различных бизнес-сообществ. Автор книги «Духовка. Бизнес как духовный путь»

Памяти моей тети

Ирины Михайловны Колюбакиной,

в девичестве Ясюкович

Пилигримы из имперской столицы

Род Ясюковичей на службе России

Перед нами труд в высшей степени необычный: он затрагивает не просто два века истории России, а нечто большее – перед нами рассказ о том, насколько все люди, где бы они ни жили, тесно связаны друг с другом; рассказ о том, что между самыми разными народами существует гораздо больше общего, чем различного; перед нами интереснейшая история о том, как человек, оказавшийся в непростых жизненных обстоятельствах, может их изменять в свою пользу, проявляя при этом поразительную способность к адаптации едва ли не в любой среде; в общем, перед нами книга о путях развития мировой цивилизации последних двух столетий, показанная через историю одной семьи – Ясюковичей, которые, подобно пилигримам, путешествовали по всему свету, успешно проявляя себя в самых разных профессиональных сферах. При этом герои этой книги никогда не забывали о Петербурге, с которым были связаны едва ли не самые блестящие страницы их родовой истории.

Рецензируемая книга – пример по-настоящему увлекательного исторического произведения: сверхзадачей автора книги было воссоздание истории дворянского рода Ясюковичей, многие потомки которого с честью и славой служили на благо Российской империи; среди них были блестящие путейские инженеры, высокопоставленные профессиональные военные, дослужившиеся до генеральских чинов, – словом, люди разнообразных талантов.

Потом, после крушения Российской империи, судьба разбросала их по всему свету: представителей этого рода можно разыскать во многих странах. Увы, подобный разворот событий не может считаться уникальным; уникально – другое: родившийся в 1935 г. вне России Станислас Ясюкович взялся уже в наши дни проследить судьбу своего рода, протянув ниточку от блестящего ХIХ века к настоящему времени, рассказывая о судьбах многих представителей своей фамилии, разбросанных игрой случая едва ли не по всем континентам.

Демонстрируя впечатляющую общегуманитарную эрудицию, С. Ясюкович искусно объединяет рассказ о своих родственниках с рассказом о судьбе России и мира в великом и страшном ХХ веке. Под талантливым пером автора мелькают дореволюционный Петербург, Польша, Литва, Латвия, Нью-Йорк, блестящие салоны довоенного времени, затем Февраль и Октябрь, Гражданская война, эмиграция, затем современная Россия…

Казалось бы, в подобном, столь масштабном, повествовании нет и не может быть какой-то центральной и объединяющей идеи, того зерна, которое связывает всю эту книгу, превращая ее в общее целое. Но это не так. Такая идея есть: семья. В послесловии родственник автора, А. С. Семенов, сравнивает героев книги, представителей рода Ясюковичей, с героями «Войны и мира» Льва Толстого, показывая их взлеты и падения и рассуждая об огромной силе воли, заставляющей Ясюковичей вновь и вновь, собравшись духом, идти вперед к новым свершениям. А род Ясюковичей действительно необычен, он – пример успеха, о чем и пишет А. С. Семенов: «Как упорные ростки, пробивающиеся через асфальт, другие герои – наперекор всему – сами берут в руки управление бытием: дети, внуки и правнуки бывшего известного промышленника Империи – стали успешными американскими биржевыми брокерами, английскими финансистами, европейскими управляющими крупными банками, писателями, режиссерами и журналистами. Дети, внуки и правнуки боевого генерала и репрессированной русской дворянки – врачами, фармацевтами, инженерами, учеными, бизнесменами и – снова промышленниками. Семейное дерево – ветвится и дает новые ростки».

А. С. Семенов называет, вслед за С. Ясюковичем, эту книгу Сагой. И это справедливо. Отсюда и напрашивающееся сравнение, но у меня – не с «Войной и миром» Л. Н. Толстого, а с «Сагой о Форсайтах» Голсуорси. Мое сравнение идет не от созвучия в названии. Дело в другом. Напомню, что в масштабном произведении Голсуорси «родовой инстинкт», «семья, домашний очаг и собственность» были ангелом-хранителем Форсайтов. Жизнь, разбросавшая Ясюковичей по всему свету – от Кейптауна до Петербурга, – не была настолько жестока к этой семье; их родовой очаг, с рассказа о котором и начинается рецензируемая книга, сохранился и в наши дни: и поныне одним из украшений Санкт-Петербурга является связанный с героями «Саги о семье из Российской империи» дом на Шпалерной улице. Дом, в котором когда-то все представители этого рода были счастливы. Их привязанность к семье как высшей ценности для любого просвещенного человека действительно напоминает героев Голсуорси.

Книга С. Ясюковича – блестящий пример исторической литературы. Думаю, она будет интересна самому широкому кругу читателей. Автору удалось связать прошлое и настоящее, доказав, что занятия историей, даже (а может быть, и в особенности) если это история собственной семьи, могут быть по-настоящему увлекательным делом.

Пученков А. С.,

доктор исторических наук, профессор кафедры новейшей истории России Института истории Санкт-Петербургского государственного университета, профессор РАН,

09 апреля 2026 г.

Предисловие автора

В своей предыдущей книге – «Две жизни: мемуары об обществе и финансах» – я объединил биографию отца с автобиографией: повествованием о собственной жизни и эпохе. Я признаю, что оно полно анекдотических рассказов и даже вымысла, необходимого, чтобы заполнить пробелы в моей памяти. Но что касается отцовской биографии, тут я поставил перед собой задачу написать правдивый и достоверный отчет, и огромным препятствием этому стало крайнее нежелание отца поведать свою историю жене и детям. Мои друзья и современники из эмигрантской среды столкнулись с такой же проблемой. По-видимому, белоэмигранты стерли из памяти воспоминания обо всем, что произошло до, во время и сразу после Октябрьской революции – события, которое положило конец их привилегированному существованию. Мне пришлось сделать ставку на переписку с третьими лицами, а также на обрывки разговоров и случайные комментарии, которые я слышал в семейном кругу.

Как бы то ни было, попытки заново связаться с теми, кто остался на родине, или побывать в местах, где эмигранты жили до революции, натолкнулись на волну репрессий и стену вынужденного молчания, в которое погрузились граждане Советского Союза. С установлением в стране абсолютной власти большевиков призрачные надежды эпохи раннего ленинизма сменились суровой сталинской реальностью. Лишь с приходом перестройки, гласности и падением советской империи окна в мир наконец открылись, и сквозь них хлынула информация о том, что происходит вовне.

Теперь наконец можно восстановить хронику ужасных событий, происходивших в годы Большого террора. Благодаря исключительному стечению обстоятельств мне удалось узнать множество фактов об истории отцовской семьи, и теперь придется переработать многое из того, что я писал до этого, и даже отказаться от некоторых своих слов. Лучи истины разгоняют тучи сомнений, а чрезмерно оптимистичные предположения, бывает, не оправдываются.

Но все же тайна так и не раскрыта. Почему понадобилось так много времени, чтобы правда вышла наружу? Черчилль называл Советскую Россию «загадкой, окутанной тайной, заключенной в головоломку». И главный вопрос, занимающий меня как автора этой книги: почему мой отец, Дмитрий Ясюкович, скрыл от нас так много хорошо известных ему подробностей о его ближайших родственниках?

Цитата Черчилля тут очень уместна. Я оставлю ключи, но не могу обещать, что раскрою тайну, как Эркюль Пуаро. Как и многие другие попытки восстановить прошлое, эта представляет собой путешествие первооткрывателя малоизвестной семейной истории в контексте экстраординарных геополитических событий. Надеюсь, что описание обстоятельств этой загадки отразит мой личный взгляд на Российскую империю, трудности, которые она переживала в конце XIX – начале XX века, а также на ее подданных, внезапно оказавшихся по разные стороны железного занавеса.

О крахе старой империи – я имею в виду царскую Россию – написано немало. Вынужденное бегство дворян и интеллигенции после Октябрьской революции 1917 года описано в многочисленных мемуарах, созданных в изгнании. Этой эпохе посвящена классическая кинолента Дэвида Лина «Доктор Живаго» по роману Бориса Пастернака. В 1920-е и 1930-е годы в Голливуде это был популярный сюжет.

Разумеется, многие люди дворянского происхождения после революции не смогли уехать из России, и яростный шторм советских репрессий обрушился на них со всей силой. Воссоединению и общению разлученных членов семей препятствовал железный занавес, опустившийся в конце Гражданской войны, которая оборвала жизни более восьми миллионов человек и закончилась лишь в 1922 году. Утвердив свою бесспорную власть, большевики по-прежнему боялись контрреволюционных заговоров за рубежом и сперва не одобряли, а затем и вовсе запретили населению любые контакты с заграницей. Однако куда более суровым испытанием для оставшихся стала необходимость скрывать семейные связи с «бывшими людьми» – этим любопытным термином в советское время называли представителей дворянства и других сословий, чей социальный статус был утрачен в результате реформ новой власти. В годы перестройки запрет на контакты с иностранцами и ограничения на выезд сняли. Но в этой ловушке успели вырасти три поколения. Миллионы людей были убиты или попали в сибирские лагеря; о том, что такое ГУЛАГ, на Западе узнали благодаря Солженицыну. В условиях железного занавеса и холодной войны выяснить что-то о членах семьи по обе стороны границы стало практически невозможно.

Мне, сыну белого русского эмигранта, выросшему в США, часто приходилось объяснять, что это не значит, что я из Белоруссии (или Беларуси); «белый» цвет, в противовес «красному», означал принадлежность к старой русской аристократии, представители которой бежали от большевиков. Впрочем, к «белым» также относили и состоятельных купцов, людей искусства, интеллектуалов и монархистов. Белый считался цветом роялистов, так как во время Французской революции белые кокарды носили те, кто поддерживал королевскую власть; они надевали их, даже поднимаясь на гильотину. В годы Гражданской войны в России защитники старого режима назывались Белой армией, а большевики образовали Красную армию.