МиЛана
Снег

Глава 1

1.

Зима подходила к концу. В этом году она выдалась снежной, но не морозной. Через три дня, по прогнозу, обещают плюс пять и проливные дожди. Если в этот раз метеорологи не ошибутся, снег растает уже к концу недели.

Закрыв вкладку с прогнозом новостей, я выглянула в окно. Солнце изо всех сил пыталось пробиться сквозь низкие, тёмные, плотные тучи, висевшие, казалось, над самыми верхушками деревьев. Резкий порыв ветра сбил снежную шапку с ближайших лап ели и погнал серую вату по небу в разные стороны, давая свободу тёплым, ласковым лучам.

Очень люблю эти периоды, когда начинается противоборство времён года. Или, например, слияние двух стихий. Сразу ощущаешь всю мощь, красоту и значимость природы.

От размышлений отвлёк раздавшийся вдали гудок поезда, а сразу следом за ним тоскливый, пробирающий до костей и оставляющий на коже табун мурашек вой. Вздрогнув от неожиданности, а потом передёрнув плечами, сбрасываю с себя внезапное оцепенение и направляюсь к входной двери.

Накидываю куртку с капюшоном, ноги вставляю в любимые меховые ботинки и направляюсь на задний двор. Очищенная вчера дорожка радует глаз. Ветви голых кустов и деревьев тянутся ко мне со всех сторон, но я умело уворачиваюсь.

Обогнув дом, вижу укрытый тонким снежным покрывалом кривенький, но крепкий маленький домик, сделанный своими руками. А оттуда на меня смотрят огромные, испуганные голубые глаза. Иду медленно и аккуратно, боясь спровоцировать новый стресс.

— Каспер, малыш, иди сюда! — опускаюсь на корточки перед будкой и протягиваю руку вперёд. Мордочка на миг скрывается внутри, а потом холодный, мокрый нос упирается мне в ладонь. В который раз давлю внутри себя порыв забрать его в дом. Ему тут грустно и одиноко. Ещё и поезда... Хорошо, что они ходят редко мимо нашей станции, всего два раза в день. И хоть до платформы далеко, иногда доносятся и гудки, и даже монотонный стук колёс.

Щенка белоснежного хаски я нашла в начале зимы. Идя по узкой тропинке вдоль путей под непрекращающимся больше суток снегопадом, вдруг оступилась и упала. Руки, лежавшие в карманах, автоматически выставила вперёд и по локти провалилась в мягкий снег, под которым была ледяная корка. Под правой ладонью что-то хрустнуло. Следом раздался тихий писк, а пальцы нащупали нечто пушистое.

Через минуту я с остервенением разгребала голыми руками сугроб, в котором умирало маленькое чудо. Откопала достаточно глубоко и широко, чтобы понять: на белоснежный комочек счастья упала ветка, видимо, не выдержавшая веса налипшего снега. Он был настолько мал, что ни вылезти, ни сдвинуть её с места не мог и лежал, ожидая своей горькой участи. Снег его защитил от холода, но долго бы он не протянул, если бы не моя неуклюжесть и неукротимое желание срочно сходить в магазин — в единственный выходной на этой неделе.

А всё потому, что несколько дней назад мы с Джонатаном крепко поссорились, и он отбыл на свою вахту даже раньше положенного срока. Он работал на севере три месяца, а потом полтора отдыхал. Я жутко устала так жить. Хотелось семью. Настоящую, крепкую. Вечернего уюта под пледом перед камином тёмными, холодными вечерами. Долгих разговоров ни о чём перед сном. Но, видимо, это надо было только мне.

Когда я заговаривала о ребёнке, он уходил. Когда предлагала завести хотя бы домашнее животное, находил тысячу причин, почему этого делать не стоит. «Собака мебель погрызет, после кошек все шторы и обои будут в следах когтей, хомяки воняют... Да и с кем оставлять их, когда мы поедем в отпуск?» Учитывая, что отдыхать вместе мы ездили раза два за пять лет, так себе отмазка.

Ну и что в первую очередь делает расстроенная или брошенная девушка? Даже не знаю, к какой категории я больше сейчас относилась... Правильно! Меняет имидж. И меня сквозь метель понесло за краской. Джон очень любил мои золотистые волосы. Всегда говорил, что в них переливается солнце. А я решила назло ему перекраситься. В тёмный или рыжий, пока не решила. Но осуществить свой хитрый замысел не успела — появились более важные заботы.

Достав дрожащего малыша, укутала его в шарф и быстро, насколько это возможно, пошла к шоссе ловить машину до ветеринарной клиники. Пожилой врач в очках с добрыми глазами сказал, что до вечера он бы не дожил. Примерно три-четыре недели от роду, мальчик. Сильное обезвоживание и переохлаждение. Пришлось оставить его в клинике на несколько дней. Я отдала за лечение последние деньги и пошла домой пешком.

Потом пришлось взять незапланированный отпуск, чтобы ухаживать за новым членом семьи. Бросить его на произвол судьбы я не смогла. Почти два месяца он жил со мной, пока не оправился и не подрос, а потом начал грызть всё подряд — в этом опасения Джона сбылись. Придя с работы в тот день, я смогла только молчаливо наблюдать за хаосом и разрухой собственного жилища. Тогда-то я и решила переселить его в собственные однокомнатные, но тёплые апартаменты позади моего дома. Около недели у меня ушло на претворение идеи в жизнь.

И всё было хорошо, кроме тех моментов, когда до нас долетал шум поездов. Когда он первый раз завыл, волоски на руках встали дыбом. Столько боли, горечи и тоски было в этом звуке, что мне самой захотелось плакать. Я еле сдержалась, чтобы не вернуть его домой. Но нельзя. Пока нельзя.

Со дня на день Джонатан должен вернуться, и я планировала хотя бы не поругаться на пороге. Мы не общались всё это время ввиду отсутствия связи в море. И это даже было хорошо. Каждый остыл и сделал определённые выводы. Надеюсь. Но как он отреагирует на Каспера, боялась представить. Одно знала точно: собаку я никому не отдам. И если встанет выбор... Что ж... Жить одна я умею. Тем более что я теперь не одна.