Андрей Штин
На заре времён

Эта удивительная история произошла очень давно – во времена, когда люди и звери ещё были одной частью природы. Началась она с того, что полный опасностей день первобытного человека, назовём его Василий, подошёл к концу. После удачной охоты он держал путь в родную пещеру. На плече Василия покачивалась увесистая нога саблерогого оленя*. Ноша была тяжела, но приятна. Супружница Василия – первобытная женщина, назовём её Машей, на этот раз точно будет довольна. Этого мяса хватит им на неделю, не меньше. Предвкушая триумфальное возвращение, Василий решил срезать путь через вершину холма, который все обычно обходили стороной.

Он взбирался по пологому откосу и мысленно ругал любимца Маши – первобытного кота Барсика. Тот, разумеется, как все хищники тех дней тоже обладал саблевидными клыками**. Василий тяжело вздыхал и чертыхался: «Ну, Барсик, дармоед, если ты и в этот раз будешь только воровать мясо, которое я принёс и не ловить мышей, то попадёшь в суп!» Обвинения в адрес кота были справедливы. Пока он наслаждался сытой жизнью и ласками хозяйки, постоянные набеги саблезубых мышей*** доставляли хозяйству много хлопот. Когда до дома осталось километра с два, не больше, Василий вновь задумался о Маше. В последнее время она сильно изменилась. Настолько, что дальнейшая совместная жизнь оказалась под большим вопросом. Во-первых, из отрады души Маша превратилась во вздорную выдру, которой невозможно угодить! Во-вторых, у неё вырос живот, который её совсем не красил. Василий терялся в догадках: «Что случилось? Почему Маша так изменилась? Что я ни сделаю, ей всё не так! Эх, рано я связал судьбу с женщиной! Говорил же отец: «Гуляй, пока молодой!..» Василий взобрался на холм и остановился перевести дух. Он огляделся. Зрелище, которое открылось взору Василия, оказалось настолько великолепно, что любой мастер наскальной живописи****, увидев его, увековечил бы эту красоту на стенах своей пещеры.

Наступил поздний вечер. Солнце величественно повисло над горизонтом. Пару минут оно прощалось и зашло за край земли. На смену закату пришли сумерки. Лёгкая дымка тумана превратилась у подножий холмов в уютное одеяло, которое с нежностью укутало низину. В небе зажглись первые звёзды, и взошла полная луна. Магия лунного света дополнила красоту наступавшей ночи. Василий невольно поднял руки к небу, и с его уст вырвался крик восхищения:

– Ага-га-га-га-га! Э-ге-ге-гей!

На первобытном языке человека, который ещё не ушёл от естества природы, это значило: «Обалдеть! Я самый счастливый на свете, раз вижу это великолепие!» Возглас разнёсся по долине. Он отдался эхом в низине, и в ответ оттуда донесся грозный рык:

– Р-р-р-ррр! Ру-ра-руррр!

Василий вздрогнул. Как опытный охотник, он сразу же узнал рычащего зверя – это был саблезубый тигр, который обитал в этих местах. Назовём его Тихон. В переводе с языка живого мира тот рявкнул: «Это кто такой смелый, что не боится моих когтей и зубов?» Ладонь Василия невольно сжала древко копья. Думая о Маше, он забыл об осторожности. Только сейчас Василий вспомнил, почему этот холм принято обходить стороной! Временами Тихон выходил здесь на охоту. С вершины холма он любил наблюдать за окрестностями. Взбираться сюда строго воспрещалось! Иногда он доставлял людям проблемы, но они всегда относились к грозному соседу с почтением и уважением. Злобы к Тихону никто не испытывал, и тот тоже не лютовал. Благо, добычи в этих краях хватало всем.

Принимать бой Василию не хотелось, но получится ли сейчас уйти от схватки? Тихон наверняка уже идёт сюда, намереваясь выяснить, кто занял вершину его холма. В одиночку тигра не одолеть и погибать в неравной схватке не хотелось. Впереди Василия ждала триумфальная сцена возвращения с охоты и радость Маши от его добычи, но до дома ещё нужно дойти! В голове промелькнуло: «Оставлю здесь немного мяса. Это задержит Тихона, и я смогу уйти без боя…» Василий достал каменный нож, отрезал от ноги оленя большой кусок и оставил его на вершине холма. Он быстро спустился вниз, прошёл полсотни шагов и услышал, как вдогонку ему рявкнули:

– Спасибо за угощение, но в следующий раз ты уже просто так не удерёшь!*****

***

Василий с облегчением выдохнул, продолжил путь и вскоре был у родной пещеры. Он растворил первобытные двери****** – затвердевшие от непогоды куски шкуры мамонта, и, таща за собой ногу оленя, вошёл внутрь. Поймав удивлённый взгляд Маши, Василий пшикнул на обнаглевшего Барсика, который решил, что добычу принесли только ему, и гордо произнёс:

– Вот, смотри, этого мяса хватит надолго, а ты говорила...

Маша с пристрастием оглядела ногу саблерогого оленя. Она презрительно фыркнула и погладила себя по выступающему животу, который уже не могла прикрыть блузка из шкуры саблезубого бегемота*******. На лице Маши появилось выражение разочарования, и она вынесла стараниям Василия безжалостный вердикт:

– Не хочу мясо оленя! Ты меня совсем не любишь! Хочу крылья летучих мышей!

Терпению Василия, которое в последнее время с трудом балансировало на краю пропасти, пришёл конец. Он схватил за шкирку Барсика, который вновь подбирался к ноге оленя. Потрясывая хвостатым ворюгой в воздухе, Василий нанес по самолюбию Маши ответный удар: