# МАЛЫЕ МИРАЖИ - рассказы

Игорь Бовсуновский

В этой книге нет громких подвигов, роковых злодеев и вселенских катастроф. Ее герои — самые обыкновенные, «маленькие» люди, увязшие в тине провинциальных будней, нелепых приличий и собственных несбывшихся надежд. Этот сборник коротких историй — ироничный, комический, и немного грустный взгляд на человеческие слабости. Здесь смешное граничит со слезами, за простыми бытовыми сценами скрывается глубокая драма, а чаепитие за столом оказывается важнее любых мировых проблем.

Книга для тех, кто ценит лаконичность, точную деталь и долгое, слегка меланхоличное послевкусие.

Внимание! Новые рассказы добавляются каждые 4 дня. Подписывайтесь, чтобы не пропустить обновления!

## СКРИПКА И СТАРЫЙ ДОЛГ

Светает. Капли утренней росы начинают переливаться на солнце всеми цветами радуги. Все вокруг только начинает просыпаться, но в квартире номер шестьдесят девять уже слышны звуки скрипки.

- Опять наш Алексей Никифорович встал ни свет, ни заря! – жалуется своей жене Антон Ворчунов. - Вот что наш сосед за человек такой?! Ты мне скажи, а?! – бранится, суматошно и лениво накидывая на себя темно-синий халат. – Что ни утро, так с самого утра: пилик-пилик… Соловей проклятый!..

- Да что ты заладил?! – начинает спросонья возражать жена.

- Вот, Оля, скажи мне… - со злостью натягивает носок на ногу. – Вот сколько можно уже на нервах у всего дома играть?! - силой тянет носок на стопу, но тот все никак не поддается из-за влажности ног. – Ну, вот сколько этот негодяй, Бог ему судья, будет ставить дом на уши с самого утра своей скрипкой?!.. Я сейчас к участковому пойду! Надоело! – силой натягивает-таки носок на правую ногу. Берет второй. – Вот погоди у меня!.. - Я тебе сейчас этот смычок знаешь куда засуну?!.. Вот только надену этот несчастный носок!..

- Смотри чтобы после твоих подвигов к нам участковый в гости не заявился! – усмехается Ольга.

- Смешно тебе, да?! – Антон встает во весь рост и туго завязывает пояс халата. – Ты мне посмейся! Пробил час! – накидывает тапочки и решительно уходит в коридор.

Домашние стены с местами отклеивающимися от времени обоями сменяются прокуренной атмосферой парадной. В синей стене межквартирного коридора примостилось узкое окно. На его хлипком подоконнике стоят несколько горшочков с фиалками, изо всех сил тянущимися к солнечному свету. Ежедневно задыхающиеся от табачного дыма цветы изредка поливает уборщица Клавдия Викторовна, беспощадно полирующая коричневый грязный кафель хлоркой.

- Алексей Никифорович! – сдержанно стучит в дверь сосед. – Отворяйте же! – слышит как за глухой дверью продолжает звучать скрипка. Безысходно оглядывается, осматривая серую парадную и пытаясь понять, не страшный сон ли это. – Алексей Никифорович! – начинает судорожно и сильно молотить кулаком в дверь.

Звук скрипки на время прекращается, а стук сердца соседа начинает замедляться. – Неужели! Слава тебе, Господи! – потирая руку после долгого стука по металлической двери, с чувством удовлетворения направляется обратно в квартиру.

Едва рука Ворчунова касается холодной ручки входной двери, звучание скрипки начинается снова.

- Да черт бы тебя побрал, бес проклятый! – взрывается Ворчунов, возвращаясь к двери музыканта. Кулаком злобно стучит по металлу. Слышит звук открывающегося замка на верхнем этаже. Продолжает стучать, периодически контролируя взглядом лестничный пролет сверху.

- Николай Сергеевич, доброго утречка вам! – громко произносит Ворчунов.

- И тебе не хворать! - приветствует соседа, медленно спускаясь по зашарпанной бетонной лестнице. Аккуратно ступая пошатывающимися ногами по ступенькам, тонкие дрожащие руки старика касаются стены, разрисованной местной шпаной карикатурами, а также металлического каркаса перил, изредка увешанных деревянными остатками некогда бывшей цельной роскоши. – Ну, из-за чего шум стоит?!..

- Да пес его знает, Сергеевич! – бранится Ворчунов. – Ни свет ни заря с утра играет соседушка наш! – сетует. – Совсем совесть потерял! – снова начинает кулаком стучать в дверь.

- Беда, да и только, - произносит Николай Сергеевич, качая головой. – Ай-ай-ай… до чего же непутевым стал наш малый…

Ворчунов на время прекращает стучать в дверь.

- Вот Вы мне скажите, Сергеевич, почему именно сосед?! Вот что я ему сделал?!.. – накаляет он. – Ведь всегда человеком был, так нет же… послали скрипача, прости, Господи!.. – снова начинает громко стучать в дверь. – Алексей Никифорович, отворяйте!

Звучание скрипки перестает наполнять парадную. Оба соседа замирают.

- Неужели! – радуется Ворчунов. – Услыхал Бог мои молитвы! – смотрит с улыбкой на старика. – Наконец-то! И все-таки какой противный, пиликающий звук у этой скрипки бывает, скажите Сергеевич?!.. Особенно когда хочется поспать утром!..

Старик улыбается в ответ, и молча продолжает спускаться по лестнице. Антон возвращается к себе.

В квартире его снова окружают женская забота и домашний уют.

- Дорогая, ты слышишь?.. – радостно спрашивает муж.

- Как ты бранишься?.. - уточняет та. - Слышу… - Не позорился бы хоть на старости лет перед людьми… - осуждает поведение мужа.

- Так а я отчего же?..

- А Бог тебя знает! Укусил бес какой-то с утра, да побежал как заведенный к Никифоровичу!.. – улыбается. - Где ж это видано, чтобы с людьми через закрытую глухую дверь разговаривать… Глупость да и только…

- Ну, так тишина, Оленька! – не нарадуется Ворчунов. – Одолел соловья…

- Разбойника! – с ухмылкой перебивает на полуслове жена. – Иди за стол лучше... уж накрыла все.

- За такое не грех и выпить! – торжественно произносит Ворчунов, едва усевшись за стол.

- Побойся Бога! – качает головой жена. – Утро на дворе, а ты за старое…