Денис Кривенко
КУТЯ 3

Он зажмурился, выдохнул и снова зажмурился, набрал воздуха и снова выдохнул.

Стало легче... Он где то слышал, что это помогает. И это даже помогало.

Открыв мутные глаза, Кутя проморгался, пытался ворочиться, повернуться.

Да только не смог, и не мог, не говорить... Мог и не мог.

Хотел было кричать, но... Не мог. Он кричал, кричал, а простая лампочка растворила его порыв, хотя и говорить то он не мог и уж тем более кричать.

Кутя затих, немного успокоился и даже погрузился в полудрему... Но тут его растормошили.

- Эй, Кут, будешь есть? - спросил сосед или кто то там.

- Н-е-е-т- ответил Кутя.

Все, кто мог ушли на обед к белой.

Она, как всегда накормила и даже ласково смотрела, учитывая сколько и где ей пришлось отработать. Хотя может поэтому так ласково и смотрела, что знала где работает.

А Кутя так и лежал и думал как, как ему освободить Олю. Думал над ее словами, - освободи меня и я буду с тобой. Хотел, чтобы она пришла, но ее не было.

- Я все понял, она не придет пока я не освобожу ее, - представлял себе Кут.

Сейчас он лежал, скованный и в в бессилии что-то сделать. Он мог только думать.

Кутя просто поворачивал голову из стороны в сторону и мял запястья. А сделать ничего не мог. И от этого к нему приходил страх и мучения, что он тут, а Ольги нет...

- Я обязательно тебя освобожу, не знаю как, но освобожу.

Снова заорал - Ольга - а-а-а. Только говорить то он не мог.

Пришли сиреневые и быстро его успокоили уколом... Кутя спал долго.

Проснулся, и снова засуетился.

А вообще-то, он придумал, как освободить свою Ольгу. От этой мысли ему даже стало хорошо.

Как некоторым, что то пришло во сне и теперь обдумывал, вынашивал...

По плану он лежал смирно, смотрел на потолок, а на камерах было ясно, что ему пора на ужин.

Сиреневый пришел , чтобы освободить Кутю. А Кут только улыбался.

Он убрал вязки, Кутя лежал, ждал чего то, не торопился.

Да только в голове торопилась мысль. Жгучая, но та, что требует не торопиться. - А как не торопиться, когда Ольга просила? - думал он.

Сирень дал халат, и даже отвернулся, когда Алексей надевал его.

Кутя мог встать, но не мог говорить, мог и не мог. Все как обычно в его жизни. И изменить ее могла только Оля.

- Ну, что, пошли? Спросил сиреневый.

- Куда? - спросил он. Или ему показалось, что спросил, он не мог же говорить. Мог и не мог.

Результатом было, что сиреневый подсказал ему, куда идти, как идти и всё вытекающее - давай - ка поторопись, тут таких Кутей как ты, дохуя, - сказал сирень. Алексей, в целом, в лучшем состоянии, чем был, вышел и зашагал в сторону белой... Ему она даже нравилась, нравилась теплотой, заботой.

Все то же, двери, клетки, крики, руки и будущая пронзительная смерть... Каждого из них, которую он видел... Как и свою.

Сейчас он старался и не думать об этом, но только он знал... От этого становилось холодно, сыро, не уютно, пока не дошел до белой.

- Садись, какого хера тормозишь, - поторопил сиреневый. Он сел, а белая дала суп и кашу, еще компот и ложку. Мысли его, все же, занимала Оля, а Кутя понимал, что сейчас или пока он не освободит ее, то и не увидит любимой. Поэтому он смиренно ел и смотрел в странное окно, хотя здесь было светло и необычно. Сейчас остается только договориться с Ирой, если она не Ольга, чтобы быть с Ольгой, но, если это не его Ирина, а если не Ольга?

- А как же мне попасть к ней, чтобы все выяснить? - думал он.

План, конечно, был, но хотелось быстрее к Ольге. А может к Ире, ну вернее, если Ирина этот Ольга?

Так он доел свою кашу и допил компот.